Прихрамывая он подошел к говорящим.
— Трот, я свою роль отыграл. Всё прошло как ты и сказал. Ребятки купились на живца и сами подъехали по удар, вот его. — парень мотнул подбородком на Бахуса. — Ты скажи, раз уж случай, а что если б я накосячил со своей ролью наживки? Ведь и так могло быть?
— Могло. Очень даже могло, Морти. Самое простое пересидеть в засаде и нарваться на выстрел. Или слишком не ловко шевелить жопой и опять же поймать пулю. Что ж — был бы ты плохой наживкой, стал бы хорошим прикормом. Рыбалка бы удалась по любому. — Он жутковато улыбнулся. — Так или иначе охотнички перестали бы бояться элитника, и на азарте рванули бы вперёд.
У Морти было жесткое «силовое» лицо, не приспособленное для тонкой «мультяшной» мимики. Он лишь сморгнул и закашлялся. И то — ненадолго.
— Головой для дела я рисковал. И дело сделал качественно. Значит мне хорошая доля с трофеев полагается.
— Доля будет. Тебе ж её Радар обещал. Он своё слово держит. На привале оклемается и будет делить. Всё пучком, всё посчитано и увязано — только ждёт дележа. Сейчас расслабляйся, пока можно. Ещё два часа считай курорт.
…Ё моё… Радар морщась поднялся с подстилки. Остановка была настолько резкой, что перетряхнуло всё нутро. … Хорошо хоть без языка не остался…
Снаружи застучали хорошо узнаваемые звуки очередей. Глушаки не делали стрельбу беззвучной. Хотя все же громкость была значительно ниже чем при просто стрельбе. Он огляделся по сторонам.
…Похоже все уже там… В контейнере — кузове было пусто, по полу валялись сумки, рюкзаки и тряпки. Бойцов не было. Как и их оружия.
Страха не было, не было растерянности — лишь холодная тревога и собранность. Словно ледяной душ окатил — и снаружи, и по нутру. Остатки тяжелого сна без снов, слетели прочь.
Пальцы сомкнулись на лежащем рядом стволе. Обернуться. В полуоткрытую дверь падал свет заходящего солнца. Рывок к выходу. Прыжок. Удар земли по ногам.
Короткий миг слепоты от ещё яркого света, после полумрака. В этот миг сердце впервые тревожно сжалось. Кольнуло неуправляемой тревогой — вопреки уже прорастающей привычке к экстриму.
Запах. Омерзительный уксусно-резиновый запах.
…Перезагрузка…Где-то совсем рядом. Только что прошла…
Через миг картинка прояснилась. Рейдеры вели бой уже перешедший из «тира» в дурдомную хаотичную свалку. «Заразы» были на вид не из крутых — лысеющие и полностью лысые, похожие на уродливых обезьян в грязных остатках одежды. Но двигались они уже проворно и быстро.
Внимание выхватывало короткие быстрые картинки, словно по пьяни.
Вот Бахус с короткой, в два шага, пробежки, бьет тяжелым ботинком в голову усевшегося на сбитом с ног рейдере «лысого». Тот, не успев вгрызться в шею лежавшего, отлетает в сторону. Сокрушительный удар всем весом в прыжке, ногами сверху, доканчивает дело. Кости и череп зараженного издали омерзительный хлюпающе-хрустящий звук. Брызнуло красным.
Две короткие очереди рядом. Двое крайних «лысых» отшатываются, покрывшись красными дырами. Один за одним они некрасиво оседают на землю. Трот. Стоит прислонившись к грузовику. Бледен. Стрелял от плеча стоя, и с такого расстояния — попал как в мишень в тире.
Радар упал на колено, вбивая очередь в «лысого» сбившего своего противника на землю и, не отвлекаясь на добивание, начавшего подниматься. Две пули из четырех попали в правую сторону груди. «Бегуна» откинуло назад, разворачивая. Бахус уже стоял радом. Удар острого молотка по черепу добил тварь.
Взгляд судорожно метался вокруг. И…Всё…Сердце сумасшедше колотилось в глотке. Парень жадно глотал воздух пересохшим ртом. На асфальте валялись тела в грязных тряпках и камуфляже. Под некоторыми уже натекали красно бурые лужи. На ногах стояли трое. Радар. Трот. Бахус.
Стронг с раздувающимися ноздрями и горящими глазами оглядывался по сторонам. Трот с мордой кирпичом сел на корточки у ближайшего «камуфляжного». Наложил ладони на голову. Потом влепил пару пощечин.
«Тело» буркнуло что-то окающе рычащее, с трудом поднимаясь на ноги и оказавшись пришедшим в себя Чуром.
— Живее. Сотряс не простатит за часок пролетит. Остальным повезло меньше, но насмерть вроде никого не успели. — Трот двинул дальше. Чур, пошатываясь, подошел к ближайшему телу выдергивая из рёбер длинный нож.
Бахус уже стоял на колене, держа под прицелом окрестности. Он оглянулся на стоявшего рейдера, цыкнув через губу.
— Дятел. Кто же против зараженных с ножом лезет. Клювом это делается. Клювом. Если уж нет ничего кроме штыка или ножа, так ты его не забивай как колун. Тебе его ещё вынуть надо. Если у тебя железо в туше застряло — тебе всё. Хана.
Трот с брезгливым выражением лица поднимал тела и грубо, как мешки с картошкой закидывал в кузов. При этом он не делал разницы между зараженными и рейдерами. Была какая-то комиксно-мультяшная неправильность и жуть в лёгкости движений, с которой нелёгкие «тушки» улетали наверх.
Радар стоя оглядывался по сторонам, держа в напряженных руках автомат.
— Сколько покойников? — Он словно со стороны услышал свой предательски хриплый «неровный» голос.
— Жмуров ни одного. Но овощи — все. Тема в общем фигня, а не замес. Тут же не одного хотя бы топтуна. Бегуны, еще и зубов не отрастившие. Мелочь и шваль. В основном за неделю можно всех покоцанных вернуть на ноги. Только один — тяжелее, того дольше. Помоги кстати, его надо аккуратнее, что б не сместилось. — Экс мур брезгливо кривя губы подтянул тело к грузовику.
Они аккуратно — но быстро подняли последнего рейдера в кузов.
— Всё отваливать надо на максимуме, пока новых не набежало. Бахус, давай в кабину, глянь что там. — Трот снял автомат с плеча.
Радар проводил взглядом уходящего вперёд рейдера, ещё раз оценивая место боя. Следы крови чётко показывали кто где был и где лёг.
…Да их же выпустили вперёд, а сами следом… Перехватив взгляд Трота парень понял, что сказал это вслух. Непохоже что бы того это как-то зацепило.
— Ясен хрен. Если бы с ног свалили меня — как бы я стрелял? Салабоны в прикрытии бы тему не вытянули — и всё. Сожрали бы всех.
Бахус со стволом наизготовку ушел вперёд. Напряженно обогнул кабину. С дальней стороны жесть капота была разорвана словно фольга. Следы очень серьезных когтей тянулись от выбитого стекла к краю… Внизу, на асфальте разбрызгав вокруг красные и серые комки лежала здоровенная медведеобразная туша. Бурая шкура влажно поблескивала, подчеркивая серьезную мускулатуру. Морда скалилась в небо. Выше длинных клыков и до узкого лба всё было разнесено в брызги. Стронг мельком глянул в разбитые пулями глазницы.
Быстрым
