погладил меня по волосам и повёл к костру. А я все думала и думала, пока ужасная и абсурдная мысль не посетила мою голову.
Я смирилась с тем, что меня ждёт, но… Я хочу хотя бы один раз попробовать быть с тем, кого хочу и к кому испытываю все эти сложные чувства. Да, он меня не хочет, но если его попробовать напоить… Это плохо и неправильно, говорила я себе… Но, сердце так хотело желаемого.
Мои мучения и метания были прерваны, внимательным взглядом серых глаз. Он будто читал меня… Рядом с ним я была собой, со всеми плюсами и минусами.
Мы начали укладываться спать и он лёг сзади, не прижимаясь, но оберегая.
***
— А ты говорил убивать нельзя. — усмехнулся Эйрин, слизнув кровь с лезвия меча.
— Этих это не касается. — ответил Дамиль, проткнув разбойника мечом.
Я сидела, вжавшись в дерево, и боялась пошевелиться. Я никогда не видела как Дамиль сражается в такой близи. Сейчас я могла видеть этот хищный и угрожающий взгляд. Удары, поражающие врагов, были нанесены без капли сожаления и жалости.
Таким я его ещё не видела…
— Боишься? — спросил Эйрин, и я взвизгнула от страха.
Дамиль осмотрелся, зло сжимая челюсть. Разбойников больше не было.
— Дамиль всегда отличался хорошим самоконтролем. Но, если его все-таки вывести из себя, это страшно. Но, сейчас этого не произошло, можешь расслабиться.
Ни тени улыбки, серьёзный взгляд, он был честен. Я не понимала всей сути, сказанных им слов. Пока не понимала.
Дамиль подошёл ко мне, осматривая. Эйрин хмыкнул и закатил глаза.
— Сворачиваемся. — скомандовал Дамиль.
Пообедали… Кто ж знал, что рядом находится стоянка разбойников.
У вечеру мы въехали в город и заселились в таверну. Ванная была в номере, что несказанно радовало. Мы искупались и спустились вниз, заказав ужин. Дамиль настоял на том, чтобы Эйрин надел бандану, не стоило привлекать лишнее внимание.
Ужин был вкусным, а вино я не пробовала. Дамиль забрал его и мне не давал. Видно припомнив моё поведение, когда я его перепила. Эйрин пил, и подливал ему. Причём происходило это постоянно. Дамиль отопьет, а он тут же подливает. Будто не я, а он, пытается Дамиля споить.
— Хватит. — сказал Дамиль.
— Да ладно. — отмахнулся Эйрин. — Давай расслабимся.
— Тебе напомнить, что за мной по пятам идут?
— Я рядом, вместе отобьемся.
— Нет. — твёрдо сказал Дамиль и отодвинул кружку.
Но, учитывая сколько они выпили, думаю ему итак хватит.
Эйрин начал оглядываться, плотоядно улыбаясь. А я посмотрела на Дамиля.
— Может пойдём в комнату? — спросила его.
— Пойдём. Завтра нужно выехать пораньше и к вечеру прибудем в столицу.
Эти слова только усилили решительность и мои намерения. Мы поднялись в комнату и Дамиль сел в кресло, потирая лицо.
— Тебе плохо? — спросила его.
— Последние пару стаканов стоило пропустить. Нахождение Эйрина расслабило, а это плохо.
Зашла в ванную, настраиваясь и готовясь отстаивать хоть каплю внимания. Завтра последний день, а сегодня ночь. Я хочу хотя бы что-то взять от неё. Хоть крупицу воспоминаний…
Вышла, тихо ступая по полу. Дамиль все ещё сидел в кресле, запрокинув голову и прикрыв глаза. Подошла ближе, опускаясь на колени перед ним. Трясущимися руками потянулась к штанами, касаясь ремня. Дамиль открыл глаза и посмотрел на меня. Я справилась с ремнем, но моя рука была перехвачена. Свободной рукой оттянула край штанов, но и она была схвачена. Сглотнула, смотря ему в глаза. Этот хищный взгляд заставлял внутри все переворачиваться. Опустила взгляд вниз, и зубами оттянула штаны до конца. И пока он не оттолкнул меня, обхватила губами его плоть. Я не успела ничего сделать, а член моментально стал большим и твёрдым. Лицо горело, а сердце стучал по рёбрам… Внизу все ныло и я сгорала от желания и волнения.
Задвигала головой вниз и вверх, скользя по горячей плоти. Бросила мимолетный взгляд вверх, заметив как Дамиль наблюдает за мной. Хватка на запятстьях стала сильнее, но я продолжала ласкать столь желанное тело. Дёрнула руку, и её вдруг отпустили. Потянула вторую и произошло тоже самое. Дамиль положил свои руки на подлокотники, продолжая наблюдать за мной. На его руках поступили вены, которые были очень хорошо видны под кожей. Обхватила рукой член, более уверенно скользя губами. Обвела головку покругу языком и увидела как Дамиль откидывает голову назад, прикрывая глаза.
Я ликовала, продолжая ласки. Теперь, когда он меня не видел, я могла смотреть на него, ловя каждое изменение в лице. Его губы приоткрылись и дыхание участились. Он резко вскинул голову и я была застигнута врасплох. Его губы были все так же приоткрыты, но теперь он внимательно смотрел на меня.
А я не могла отвести взгляда… Провела языком по всей длине члена и Дамиль вспорол обшивку кресла, выпущенными когтями. Меня это не испугало, наоборот, я только усерднее продолжила ласки. Его рука дернулась в мою сторону, но он остановился, положив её обратно. Его взгляд был похож на грозовое небо, пока он не закрыл глаза, откидывая голову назад. В безмолвном стоне, он открыл рот, но не проронив ни звука, прикусив нижнюю губу. В рот брызнуло что-то тёплое и я, поцеловав напоследок, отстранилась. Дамиль продолжал сидеть и я не знала куда себя деть.
Пришло понимание, что мне лучше лечь спать. Хотя бы притвориться спящей. По сути, получилось так, что я настояла на этом. И требовать что-то ещё от него… Воспоминания об этом вечере мне будут греть душу до конца дней. Быстро поднялась и легла в кровать, накрывшись одеялом. Перед глазами проносились картинки… Его эмоции, взгляд, прикушенная губа… Дамиль…
Он так и не лег в кровать. Я слышала как он застегивает ремень, продолжая сидеть в кресле. Надеюсь он хотя бы не сожалеет о том, что не свернул мне шею.
Глава 5
Проснулась я поздно… Погода была паршивой, лил дождь. Укуталась в одеяло, и села на кровати. Взгляд упал на кресло, в котором спал Дамиль. Голова была откинута назад, одна рука покоилась на ноге, вторая на подлокотнике. Ремень застегнут не до конца…
Встала, подходя к окну. По такой погоде мы никуда не поедем, меня это только радует. Лишний день рядом с ним… Хотя, я ещё не знаю как он будет себя вести, после вчерашнего.
Но, как позже показало время, переживала я зря. Он вёл себя так, будто ничего не произошло. Я не жалела… Мне будет что вспоминать одинокими вечерами.
Послышался шорох и я обернулась, смотря
