Читаем без скачивания Заложники дьявола - Фридрих Незнанский

– Ага... При условии контроля со стороны Генпрокуратуры... Мы со Славой это уже обсудили и ближайшие оперативно-следственные мероприятия наметили.

– Срок расследования можем продлить, – буркнул Меркулов.

– Уже...

– Разрешаю привлечь Светлану Перову, отпуск она уже отгуляла.

– Все-то ты помнишь, – усмехнулся Турецкий. – У Светы сейчас и своих заморочек хватает! В Питере, если не забыл, разгромили буквально на днях банду скинов, – тех самых, которые намеревались сорвать саммит «большой восьмерки»... Взяли практически всех, кроме кукловода, а его следы отчетливо ведут в столицу нашей родины...

– И ты привлек к этому делу Перову?! – Теперь уже Меркулов уставился на Александра Борисовича с возмущением, несколько, как тому показалось, наигранным. – На мой взгляд, она у нас не из гениев!

– Бедная Светлана... – вздохнул Турецкий. – Ее подводит внешность...

– Что ты имеешь в виду?

– С одной стороны, блондинка, которые, как известно, умными не бывают, с точки зрения некоторых мужиков, с другой – выглядит как заправский синий чулок... На самом деле Перова умница, аккуратна до занудства: когда нужно пройти по следу, как в нашем случае, не упустит ни одной детали. Сам понимаешь, фашиствующие молодчики сейчас проблема номер один...

Меркулов задумчиво поглядел на Турецкого и, прежде чем заговорить, немного поколебался.– Вот она, столь любимая нашими демократами свобода! Какой только швали не всплыло!.. Нет, ты только подумай: фашисты в стране, победившей фашизм!..

– Господь с тобой, Костя! – Александр Борисович возмущенно уставился на шефа. – При чем тут свобода-то?! Нет, конечно, вполне можно сказать, например, что молоко полезнее живописи... Кстати, многие сейчас наши политики именно это, по сути дела, и утверждают: мол, для России свобода чуть ли не вредна, а в качестве альтернативы указывают на любовь к Отечеству и традиционно христианским ценностям!

– Ничего похожего я не говорил, – запротестовал Меркулов, но явно задетый за живое Турецкий его не слушал.

– Идиотизм чистой воды! Я и сам за любовь к Отечеству, за почтительное отношение к религиозным ценностям и традициям, но кто сказал, что это противоречит свободе?! И вообще, сомневаться в ее ценности, тем более презирать общества, исповедующие ее как главный принцип жизни, – абсурд! И если хочешь знать, статистически – во всяком случае, на бытовом уровне – западное общество куда религиознее нашего!

– Ничего удивительного для страны, семьдесят лет провозглашавшей атеизм... – поспешно согласился Константин Дмитриевич. – Все равно не понимаю, с чего ты так завелся!

– С того! Я, Костя, сидючи по ночам у Ирки в больнице, телевизор теперь куда чаще смотрю, чем раньше... Знаешь, у скольких видных политиков сейчас проскальзывает это рассуждение?– Какое? – нахмурился Меркулов.

– Болтовня насчет того, что у нас в России платой за свободу, которую исповедует Запад, стали всеобщая распущенность, всеядность, безответственность и безволие... И тут же рядышком выдумка насчет того, что любовь к христианским и традиционным ценностям – наше главное отличие от европейцев и америкосов... На самом деле причина отнюдь не в свободе, а в том, что все последние годы... Да что там годы! Считай, последние сто лет, и не ошибешься! Целый век нас так колбасило, что даже при всем желании придерживаться означенных ценностей мы путаемся, хватаясь то за одно, то за другое! То Глинка, то Александров, то Сталин, но без Ленина, а то и вовсе Николай Второй с Андроповым...

– Ну и что предлагаешь лично ты? – прищурился Меркулов, который подобные разговоры недолюбливал.

– Просто понять, что очень глупо приписывать себе неочевидные преимущества перед Западом, а заодно и достоинства, наличие которых весьма сомнительно... Это скорее мистифицирует россиян, чем что-то объясняет! Запомнить, что традиционные ценности и свобода не могут противопоставляться, то бишь молоко не полезнее живописи... И определить наконец, что есть свобода вообще!

– Вот и определи! – разозлился запутавшийся в рассуждениях Турецкого Константин Дмитриевич.

Александр Борисович внимательно посмотрел на Меркулова и, поняв причину его раздражения, улыбнулся:– Лучше я тебе на примере объясню – с этой действительно грязной книжонкой и не менее грязным фильмецом «Код да Винчи»... Против него дружно выступили как христианские иерархи, так и мусульманские лидеры... Верно?

Меркулов молча кивнул.

– На первый взгляд полная солидарность... Но все дело в деталях! Христиане призывают бойкотировать фильм, а мусульмане, между прочим так же, как и белорусский президент, его просто-напросто запретили!

– Теперь понял, – усмехнулся Меркулов. – Первые – приверженцы традиционных ценностей – свою приверженность им демонстрируют в рамках понятия «свобода», вторые – в рамках общества, исповедующего принуждение!

– И ты меня, Костя, хоть убей, но признать нас свободным обществом я отказываюсь: у нас не просто принуждение, но еще и принуждение самого примитивного, низкого уровня... который и оборачивается всплесками вседозволенности!

– Какой ты умный, Турецкий! – иронично ухмыльнулся Меркулов. – А главное – если бы не упомянутая тобой вседозволенность, вряд ли бы тебе удалось полчаса разливаться соловьем на данную тему в кабинете шефа, да еще являясь первым помощником генерального прокурора нашей, как ты утверждаешь, несвободной страны... Вот только при чем тут наши с тобой конкретные дела по той же Мокрушиной, скинам и прочим таможенникам-взяточникам, то бишь коррупционерам, понять лично мне не дано! А поскольку я твой начальник, а не наоборот, смириться с этим придется как раз тебе. В принудительном порядке!..

Александр Борисович не сумел сдержать улыбку и поглядел на своего шефа почти с нежностью:

– Все-то ты понимаешь, Костя, за то и люблю... А что за сплетни насчет генерального бродят по конторе?..

– Сплетни – они и есть сплетни, – ушел, насупившись, от ответа Меркулов. – Жизнь, как говорится, и покажет, и накажет... Саня, насчет дела Мокрушиной с ее генералом я все понял, свою невольную вину готов признать, а все твои действия одобряю заранее... Времени совсем нет, пожалей старика!

– Смотри-ка ты, взмолился... Ладно, Костя, у меня еще одна мелочь к тебе: я все это время хотел бы уходить из конторы пораньше...

– Что, неважные у Иринки дела? – Меркулов сочувственно поглядел на друга. – Конечно, какие проблемы...

– Для Ирины сейчас, по словам врачей, главное – спокойствие. А она, наоборот, стала нервная и даже суеверная... Представляешь, сегодня утром я брился у нее в палате, поскольку служебный туалет был заперт, а общий у них на этаже исключительно женский...

– Как же ты... – начал было Константин Дмитриевич и, не закончив, фыркнул.

– «Как», «как»... В шесть утра еще открыт был, вот как! А когда я бриться пошел – уже заперт, а кто унес ключ, медсестра не знала... Я не об этом! Ну побрился я перед маленьким карманным зеркальцем, да и хрен бы с ним. Но меня угораздило его выронить, стекло, понимаешь, треснуло... А с Иркой, которая отродясь не была суеверной, чуть ли не истерика!..

– Даже я знаю, – заметил Меркулов, – что разбить зеркало – очень дурная примета. Все в нее верят, в том числе несуеверные...

– Глупости! Боятся разбитых зеркал! А у меня оно только треснуло слегка...

– Слушай, Сань, по моим наблюдениям, у тебя у самого скоро истерики начнутся, – покачал головой Константин Дмитриевич. – Наверняка ведь ты в этой лечебнице спишь вполглаза... Переутомление тебе гарантировано, а ты и так когда в последний раз отдыхал?.. Неужели на твою Ирину так повлияла беременность, что она этого не понимает?

– Во-первых, понимать в такой ситуации должен я, а не она. Во-вторых... Словом, я наврал ей, что на данном этапе занимаюсь не следственными делами, а общественными поручениями... Учти это, Костя, на всякий случай! Вдруг позвонит тебе, чтобы проверить, а меня нет на месте?.. Сейчас мне, например, на таможню надо ехать вместе со спецназовцами, у них очередной финал очередной операции на очередной таможне... Должен был от нас присутствовать Поремский, но он, если ты не забыл, отправлен в командировку в Коксанск.

– И она тебе что, поверила?.. – удивился Меркулов. – Надо же, оказывается, беременность действительно на мозги влияет?

– Так в том-то и дело, что я не знаю, по ней не поймешь, поверила или нет: перепроверить вполне может, причем наверняка через тебя!– И что я ей должен сказать?

– Что я вместе с Вячеславом занят сбором средств и покупкой подарков для детского дома! Славку я уже предупредил и проинструктировал!..

Константин Дмитриевич расхохотался:

– Тоже мне два общественника!.. Ты хоть в курсе, что твой Слава сбросил сию вполне реальную обязанность на племянника?.. Вот Денис сейчас точно мотается насчет подарков детям – в отличие от дядюшки... Не забудь, пожалуйста, и его проинструктировать!..