Я упираюсь руками в колени и опускаю голову, восстанавливая дыхание, чувствую на себе взгляд, полный тоски и безнадёжности.
— Поверь мне. Я не сделала ничего столь ужасного, чтобы преследовать меня, как тальпа.
Я не отвечаю, прислушиваясь: голоса эдемов стремительно приближаются. Похоже, мы не слишком оторвались. Взглядом шарю по деревьям, пытаясь отгадать, откуда появятся ближние.
— Не забудь, Габи, я просто не хотела, чтобы тебя касались мои ошибки.
Слова Ноны заставляют меня посмотреть на неё. Фигура девушки наполовину утопает в кустах дикого барбариса. У меня приоткрывается рот, когда я замечаю, что за ним темнеет узкий проход, уводящий прямо в скалу.
— Скажи им, что потеряла меня из виду, — произносит Нона жалостливо.
— Ты же не собираешься… — начинаю я, но резко поворачиваюсь на шум.
Из леса показываются ближние.
Сбавив шаг, они проходят между деревьями и приближаются, смотрят на меня откровенно изумлённо, и я чувствую, как краснеют щёки, отчаянно хочется забиться в тот тёмный проход, который скрывается за кустами барбариса.
— Что произошло? — ошеломлённо спрашивают эдемы. — Габриэлла, где Нона? Почему она убегала?
Я не сразу понимаю, что они смотрят только на меня, но, когда слышу своё имя, осознание очень медленно, но всё же наступает. Оборачиваюсь лишь на мгновение, намеренно не глядя в сторону барбариса, но и так понятно: Ноны уже нет.
Моё сознание судорожно пытается придумать ответ и сформулировать свои вопросы, однако из-за деревьев показывается Аврея. Волосы спутаны, щёки покрывает румянец, авгура тяжело дышит. Погоня далась ей непросто. Её взгляд шарит в поисках преступницы, однако находит только меня.
— Габриэлла, — окликает она, глядя со смесью тревоги и растерянности.
«Хотя бы не со злобой», — мелькает в моей голове.
— Куда она ушла? — требовательно спрашивает авгура, но я отвечаю вопросом на вопрос:
— Что произошло?
Аврея тяжело выдыхает и отворачивается от меня, догадываясь, что я ничего не скажу, даже если знаю. Авгура обращается к ближним, отдаёт приказы одному, потом другому, но я даже не концентрируюсь на словах, потому что пытаюсь отдышаться, чувствуя, как болезненно сдавило грудь. Словно со стороны наблюдаю, как ближние, получив наставления, проходят мимо меня и направляются к подошве горы. Кто-то из них скрывается в деревьях, видимо, решив подняться по склону. Другие осматривают каждый куст, но до дикого барбариса пока никто не добрался.
Я не знаю, сколько в пещере ходов, получится ли у Ноны уйти прежде, чем ближние обнаружат, где она скрылась, что будет, когда или если её догонят… Лишь краем сознания я понимаю, что часть ближних отправилась искать мою подругу едва ли не в горы, а мы туда стараемся не ходить.
Стоит ли мне доверять Ноне настолько, чтобы сейчас не открыть эдемам правду? Ведь ближним не доверять у меня точно нет ни единой причины… Почему вообще я решила, что на Нону стоит полагаться? После всего, что происходило в прошлом? После того, что происходит сейчас?..
К реальности меня возвращает голос Авреи:
— Ты знаешь, куда она ушла?
Ближние разошлись, и только я слышу вопрос авгуры, который она уже задавала.
— Что произошло? — как и в прошлый раз, говорю я.
Замкнутый круг.
Аврея сжимает губы.
— Ты знаешь, как поступить правильно, — произносит она назидательно. — Ты не раз старалась выручить подругу, но должна понимать, что у всего есть предел.
— Что она сделала? — требую я ответа с несвойственным мне упрямством.
— С этим стоит ещё разобраться, — говорит Аврея, а затем вновь наставительно произносит: — Ты должна осознавать, что тебе как никому нельзя отклоняться от верного пути, ведь ты…
Я невольно морщусь: так не люблю ставший уже традицией разговор, который сейчас пытается начать авгура.
Она замечает выражение моего лица, но от необходимости объясняться меня спасает низкий объёмный голос, который раздаётся прежде, чем из леса показывается его обладатель:
— Оставь её.
Гилар.
Авгур появляется рядом с нами. Мои брови удивлённо приподнимаются: обычно он носит длинные плащи из ярко-зелёных листьев, что придаёт мужчине таинственности, но сегодня он одет, как обычный эдем — в рубашку и штаны, и это очень непривычно. Длинная борода заплетена в косу, а пушистая золотая шевелюра собрана в хвост. Не совсем обычно, но Гилару идёт.
Только его взгляд остаётся прежним. Серо-зелёные глаза смотрят на меня привычно хитро.
— Уверен, если бы Габриэлла что-то знала, она сказала бы нам. — Авгур переводит взгляд на Аврею. Его бархатный голос обволакивает, и я делаю глубокий вдох и выдох, чувствуя, как постепенно успокаиваюсь. — Совершенно ясно, что Габриэлла просто пыталась догнать подругу и выяснить, что произошло. — Хитрый взгляд возвращается ко мне. — Верно?
Я не решаюсь спросить, почему Нона вообще решила убегать от них или почему фантом Гилара появился, игнорируя волю моей подруги. Тем более, что внутренний голос робко подсказывает, что ответ я всё равно не получила бы.
— Мы хотели того же, — примирительно добавляет авгур, хотя от меня он так и не получает ответа.
— Ступай к Близнецам, Габриэлла! — требование Авреи заставляет меня на неё взглянуть: женщина смотрит на меня сердито, но голос звучит отстранённо. — Мы отыщем твою подругу и со всем разберёмся.
Нона так ведёт себя не впервые, но последний случай был слишком давно, чтобы я с лёгкостью вспомнила, как противно чувствовать себя причастной к её выходкам. Особенно когда Аврея едва не испепеляет тебя взглядом.
Я неохотно киваю ей, а потом — уже более спокойно — Гилару и направляюсь в сторону Воронки, чувствуя на себе взгляды авгуров. Хорошо, ещё Верховной здесь нет, иначе я бы уже сгорела со стыда. И вместе с тем, ощущаю неприятное чувство от возникшей недосказанности. Почему просто не объяснить мне, что случилось в этот раз? Загадки в нашем Фрактале — не в чести, и любому другому эдему на моём месте наверняка тоже было бы неприятно оставаться в неведении.
«Но у Ноны есть тайны, — ехидничает внутренний голос. — Её ты ведь не осуждала. И у тебя есть…».
Я поспешно прогоняю эти мысли, покидая Гористый венок и останавливаясь напротив хижины целителей. Вокруг никого нет,
