уговорила бы, умолила. Но я не знала. Я с ней тогда поговорила вежливо, но твёрдо: оставьте сына в покое, идите к своему мужу. Она заплакала и пошла, а Лёня встал и ушёл за ней. Из дома родительского ушел – и не оглянулся! Разве не ведьма? Лёня перешёл в другой цирк, колесил по стране, эта Белла – с ним, она развелась, женила его на себе, стала Веретенниковой. Через год у них девочка родилась, прямо на гастролях. Мне рассказывали, Лёня назвал дочку Ниной в мою честь. Знать, совесть его мучила. Но я не отступила, надеялась, он бросит эту дурь, устанет мотаться и вернётся домой. Вышло иначе. Он погиб, разбился прямо на публике. Это она виновата, Белла, номер ему придумала новый, очень рискованный. Что она могла в этом понимать! Да ещё и не давала отдохнуть как следует с этими пеленками, горшками. Не берегла, не ценила. Я не простила её, не стала мириться, словечка не сказала у могилы Лёни. Но Бог её тоже покарал. После смерти Лёни она поскорей замуж выскочила за какого-то старика с денежками. Этому тоже девочку родила. Но, видно, пила она много. Поехала на машине – и разбилась.
Некоторые цирковые, с кем успел поработать Лёня, были на её похоронах. Потом Таня Цыбина приехала к нам домой и сказала, что дочка Лёни очень похожа на меня, а отчиму она вовсе не нужна. Меня вдруг как ножом по сердцу резануло, я мигом всё оформила – и забрала свою внучку-сиротку. Бедная Нина в свои 5 лет не говорила совсем, была заторможенная, вялая. Она онемела с горя, когда увидела, как отец разбился. Я в неё все силы вложила, всю любовь. Сразу ушла на пенсию. Возила по лучшим врачам, занималась непрерывно. Развивающие игры, положительные впечатления – через год она заговорила, ожила, заулыбалась. В школу поступила в обычную, не для отсталых детей. Рисовать мы с ней начали сразу, я заметила, что ей очень нравится это занятие. Покупала хорошие краски, кисочки, бумагу. Потом записала в художественную школу, там она делала заметные успехи. А после школы она поступила учиться, и не в какой-нибудь «Пед» на «худ-граф», а в Российскую академию живописи!
– Это та Академия, что на Чистых прудах? – уточнил Олег.
– Да, конечно, её все знают, ректор – Илья Глазунов. Нина ещё студенткой начала участвовать в выставках, о ней заговорили. «Молодое дарование», «свежий взгляд», «рука мастера» – такие эпитеты были. Давайте, еще раз помянем мою дорогую внученьку!
Все послушно выпили, не чокаясь, Нина Сергеевна только символически поднесла рюмку к губам.
– Нина очень много работала, просто – до упаду. А последняя выставка уже была её индивидуальная. У меня есть «Книга отзывов», Ниночка подарила. Как я горжусь ею! Картины Инны Верента хорошо продавались в салонах. Квартирку она себе купила, сравнительно недорого, панельный дом, окна на север.
– Да, окна на север – лучшее освещение для живописи, – поддержал Олег нейтральную тему.
– Да, вижу, вы понимаете. Ах, да вы же как-то связаны с искусством, Ниночка говорила мне. Фамилия Ярославский, вроде бы знаменитая?
– Нет-нет, хотя я – из художественной семьи, мой отец был скульптор, мама – театральный художник, но никаких способностей не унаследовал. Моя стезя – математика, точнее – программирование. Искусством могу только восхищаться, как зритель. Особенно – такими произведениями, как у Инны Верента.
«Олег заговорил таким же высокопарным слогом, как его собесендница. Но Нине Сергеевне сейчас, это, видимо, и надо».
– Спасибо! Благодарные зрители, ценители – то, что нужно любому артисту, художнику. Для людей Ниночка и работала, рук не покладая, вон какой длинный список работ, каталог выставки, я читать устала. Для неё и в квартире главное было – лишь бы работать было удобно. А ремонт сделать не успела, двери поменять, замки надежные поставить. Вот и случилось то, что случилось…
Нина Сергеевна тяжело вздохнула и промокнула слёзы платочком. Гости поднялись, как по команде, в два счета убрали за собой и распрощались.
По дороге домой Марина напряженно размышляла. «Как странно! Кто бы мог подумать, что Лиза Лучанская и Инна Верента – родные сёстры по матери! Инна погибла от рук грабителей, Лиза попала в какую-то неприятную историю. Нет, это – не случайно. Что-то здесь есть общее. Понять бы только, что? Обе девушки выбрали художественные профессии. Что же здесь криминального? Разве что они делали клише для фальшивомонетчиков? Где-то это мелькало в кино. Нет, там требуется другая специализация, – гравёр. И не обе же одновременно! Причем, в деньгах они остро не нуждались. Лизу содержит небедный отец, а Нина зарабатывала своими картинами. Да, неудивительно, что они хорошо рисуют, это у них наследственное, от матери. Белла Веретенникова – какая она была? Что-то мне подсказывает, что бывшая свекровь не слишком объективна к ней. Вешняковы её тоже мало знали, но мнение у них сложилось совсем другое. С кем бы поговорить о Белле?»
***
Марина так увлеклась расследованием, что чуть не забыла про приглашение Юли. Маша напомнила ей за завтраком. Сёстры любили с утра пораньше в выходной, когда мужья и дети спят, посидеть вдвоём на кухне и поговорить спокойно. Блаженная тишина, пение птиц за окном, «утро в сосновом лесу».
– Спасибо, Маша, что на всех кашу приготовила.
– Ты же скачешь всю неделю, устала, наверное.
– Не всю неделю, только в четверг, в пятницу и в субботу уезжала, – Марина не хотела рассказывать сестре подробности своего расследования, ведь эта информация касается посторонних людей. Но Маша тактично не задала ни единого вопроса.
– Ничего, сегодня у Красновых отдохнешь, посидишь. Юля, наверное, программу на полдня придумала.
– Ой, а я и забыла! Мне же надеть нечего.
– Не надо наряжаться, это же просто семейная встреча, не юбилей.
– Ах, да, Юля говорила: пикник-шашлык, качели-карусели. Значит, джинсы подойдут.
– А ничего, что ты гостей одних бросаешь?
– Не маленькие, найдём, чем развлечься, – это, бесшумно ступая босыми ногами, подошла Настя. – Доброе утро, сестрички! Марина, ты мне только ноутбук включи, пожалуйста. Я с почтой поработаю и с Интернетом. Мне надо один бизнес-план обдумать. Тишина, покой, коттедж в нашем распоряжении – это же мечта трудоголика.
Тихо-тихо скипнула кроватка, обе мамы замерли, прислушиваясь. Босые ножки зашлёпали по полу. Марина упорхнула на свою половину навстречу сыну.
***
Приятно побыть в гостях, расслабиться, отдохнуть. В десяти метрах от дома Юля создала атмосферу пикника на природе. Стол был накрыт бумажной скатертью с бумажными тарелками и одноразовыми приборами. Нарядно смотрелись дешевые разноцветные пластиковые миски с
