тихо, усекла? — по-акульи улыбнулся он. — На этом все.
— Пошли, — подтолкнул ее надзиратель, и Гюрзе ничего не оставалось делать, как подчиниться, тихо, но грязно ругаясь себе под нос.
* * *
Ее вернули в клетку.
Провели и посадили обратно, закрыли на замок.
Гюрза сползла по прутьям, опустившись на пятую точку, покачала головой, кисло поздравив себя с тем, что ей каким-то чудом удалось заработать еще один день жизни. Еще один день страха, отвращения и изнывания от неопределенности. Мясник — тот еще артист. Поди — угадай, узнал он ее или нет? Легче разбить себе голову о стену. А что, пожалуй, это будет фееричная смерть, самое то для такого местечка, как это, и для такой, как она.
Впрочем, с учетом обстоятельств, конечно, не все было настолько плохо. Неделя миновала, а она все еще жива. Сидела в липкой вони, жрала какое-то дерьмо, но была жива. Значит, шанс пока еще оставался, шанс на то, что сначала умрут они, а уж только потом — Гюрза.
За неделю это место стало напоминать ей чистилище. Перевалочный пункт, в котором мертвые ожидают своей участи. В рай или в ад. Время от времени за кем-то из заключенных приходили, вытаскивали из клетки и уводили прочь.
Никто после этого не возвращался. Они либо отправлялись домой, если за них платили выкуп, либо попадали в еще большую задницу, если платить отказывались или попросту не могли. В этом случае кого-то продавали на сторону, кого-то убивали, если уж они вовсе не на что не годились.
Что касается Гюрзы, то за ложь, которую она скормила Мяснику, ее точно вздернут на собственных кишках.
На отца погибшей Тай Хэм они в любом случае выйдут, у них своя сеть, свои связи и каналы. В этом можно было не сомневаться. И он действительно подтвердит, что, да, его дочь пропала. Хотя, черт его знает, может выясниться, что отца у девчонки вообще нет, и она живет с матерью, либо вообще круглая сирота, прожигающая семейное наследство Хэмов…. Да мало ли что! И тогда… тогда Гюрзу выведут на чистую воду. Все очень просто: она, так или иначе, окажется в руках того, кто заплатил за ее «билет в один конец». Скорее всего, Мясник отпадает. Если бы это был он — ему бы уже доложили о крушении корабля. Гюрза прикинула — тянет ли он вообще на эту роль. Крайтон — та еще сволочь, но он, прежде всего — бизнесмен. Покидая остров двенадцать лет назад, она много кого потрепала, буквально прошлась по трупам. Мяснику тоже досталось, но не настолько, чтобы лелеять все эти годы мысль о мести. Синдикат, на который работала Гюрза последние годы во Внутреннем мире, не был связан с местным, пусть и серьезным, но отрепьем, а уж тот, с кем она заключила сделку, и кто помог ей «переселиться» во Внутренний мир и подавно не стал бы сливать Гюрзу, поскольку подставил бы сам себя. Оставалась еще дюжина ублюдков, один страшнее другого. Была, правда, зацепка, как ей выйти на заказчика. Спасибо Быку, проболтался. Так что имя у нее было — Сол. Оставалось только выбраться из лап Мясника и добраться до убийц.
Гюрза усмехнулась — а неплохо спелся Патрон и этот пока еще «Мистер Икс». Скорее всего, патрон уже давно вынашивал планы — убрать Гюрзу (ввиду последних событий в Синдикате) и сам аккуратно навел справки, вышел на местных. Слил по особым каналам, что их «беглянка» жива, причем живет себе припеваючи. После чего за «голову» Гюрзы просто устроили торги — кто больше. Да уж, еще и наварился неплохо. И ладно бы ее одну.
Женщина нахмурилась, в который раз вспоминая все, что случилось. Сегодня она притворялась, прося Мясника, ее мольба была ложью, совсем не так, когда она умоляла оставить свою семью в живых…
Стиснув зубы, Гюрза мотнула головой и выругалась. Потерла ладонями лицо и глубоко вдохнула-выдохнула. Затеянное ею было авантюризмом чистой воды, но к такому Гюрзе не привыкать. Наоборот, страхи и сомнения отступили, мозги работали на полную, как и всегда, когда она оказывалась в подобных ситуациях.
Гюрза невесело хмыкнула. Ладно. Предположим, что отец Тай Хэм имеется. Он потребует подтверждения того, что дочь жива. Видео, например. Что тогда? Ее снимут на видео, которое отправят отцу. Он просмотрит и поверит? Конечно же, нет. Они действительно похожи, но все-таки не настолько, чтобы родной отец не смог отличить свою дочь от чужой. Если же его пошлют, сказав, что видео не будет, ему придется приехать сюда лично и привезти деньги. А дальше обман раскроется. И тогда уже самому мистеру Хэму придется стать заложником. Как ни крути, а Гюрза подставляет совершенно неповинного человека. Ее же положение станет совсем дерьмовым.
Нужно связаться со своим человеком. К счастью, такой на острове еще имеется, правда восторга ее появление у него не вызовет, даже наоборот.
Гюрза стиснула зубы, на щеках заходили желваки. Одним словом — капец.
Сокамерник громко всхрапнул. Она посмотрела на него, спящего в своем углу, он тихо посапывал, точно младенец. Жил в своем, никому не доступном мирке. В нем он прятался от боли и ненависти, от жестокости других людей, от того, что они с ним сделали, от того, в кого они его превратили.
Гюрза в который раз рассеянно подумала: «Кто же все-таки сделал это с ним?»
Почему-то взгляд сам собой скользнул к соседней клетке.
Там было темно, как и прежде, и видеть человека, который там сидел, того жуткого типа со шрамом на пол головы, ей практически не удавалось. Она лишь периодически улавливала какие-то шорохи и тихие звуки. Он вел себя спокойно, не считая того раза с надзирателем. Как будто даже отрешенно… с высокомерием и презрением ко всему вокруг, что ли. Как будто ему было на все наплевать.
Гюрза буквально кожей ощущала исходившую от него угрозу. Причем, было в этой угрозе что-то животное, свирепое… словно в клетке по ту сторону таился не человек, а наделенный разумом хищник. Таился и ждал. Чего, интересно? Судя по всему, он находился здесь не многим дольше ее, потому как еще был полон сил. Она припомнила ширину его плеч и сильные руки с отлично развитой мускулатурой. Помнила смертельную хватку его пальцев и то, какие следы они оставили на горле надсмотрщика, и поежилась. Он был совсем не таким огромным, как Бык или Батиста, и в два раза меньше Мэлоки, но опасность, которую представляли они, не шла ни в
