обеспечивать безопасность и определенную степень экономического процветания, устанавливать социально продуктивные стандарты и поддерживать с помощью соответствующих институтов баланс власти между различными политическими силами и составлявшими их нациями. Они прекратили свое существование, когда были уже не в состоянии выполнять одну или все эти функции.
Что касается Европы, то мы с полным на то правом можем задать ряд вопросов. Способна ли Европа обеспечивать безопасность и процветание? Соблюдают ли ее институты внутренний политический и социальный баланс? Установлены ли ее стандарты для удовлетворения потребностей всех и каждого или лишь немногих? В состоянии ли она реагировать на внешнее давление? Следует ли она по пути очень устойчивой Римской империи германской нации и многонациональной Австрийской империи или идет по зыбкому следу Карла Великого и Михаила Горбачева?
Глава 3. Греческий синдром и американизация Европы
Предвзятых взглядов, плавных, естественных, бессознательных движений ума, несомненно, будет недостаточно, они станут малопригодны для решения новых проблем. Национализм, интернационализм, индивидуализм сегодня заходят в тупик, кружат в вихре невозможностей, втянуты в противоречия, которые потребуют активного принятия решений и трезвого самоанализа.
Альбер Тибоде «О Фукидиде»
История учит, но у нее нет учеников!
Антонио Грамши «Об Италии и Испании, Ordine Nuovo»
Не обращайте внимания и не придавайте значения ни тому, что говорят вам другие, ни упрощенным и лживым хроникам, которые будут написаны об этом времени в угоду логике линейной и тленной истории; настоящая история круглая и продолжается вечно.
Карлос Фуэнтес «Terra Nostra»
В ноябре 2018 года Европа отмечала столетие окончания Первой мировой войны. Президент Франции Эммануэль Макрон пригласил семьдесят глав государств на празднование окончания величайшей бойни в военной истории Европы. Затем состоялся Форум мира, проигнорированный президентом США Дональдом Трампом. Повсюду проходили торжества в честь восстановления мира между Францией и Германией, церемонии в честь павших, торжественные речи, выставки и телевизионные трансляции.
Но усвоили ли мы уроки этой ужасной войны и тех, что последовали за ней – Второй мировой и холодной войны, и действительно ли поняли, что они значат для Европы?
В предыдущей главе мы перечислили попытки объединения Европы, которые предшествовали созданию ЕС, и рассмотрели причины их успеха или неудачи. Теперь мы сменим угол зрения и еще больше углубимся в историю, отправимся в Древнюю Грецию, великая, но трагическая судьба которой проявляет поразительное сходство с судьбой Европы.
После столетий завоеваний и беспримерного могущества в 146 г. до н. э. влиятельная греческая цивилизация позорно позволила поглотить себя римлянам. Почему Греция не смогла противостоять экспансии Рима, который занял ее место в истории?
Почему славные победители битв с могущественной Персией при Марафоне и Саламине, создатели демократии, философии и рационализма, строители храмов в Дельфах и Эпидавре, архитекторы Олимпийского стадиона и Парфенона, доблестные пехотинцы, благодаря которым эллинская цивилизация с триумфом дошла до Памира, – почему эти выдающиеся греки пришли к такому жалкому финалу? Эти вопросы преследуют Европу со времен Первой мировой войны.
В своем эссе «О Фукидиде», написанном сразу по окончании Первой мировой войны, франко-швейцарский эллинист Альбер Тибоде одним из первых указал на то, как удивительно похожи Первая мировая и Пелопоннесская войны, несмотря на «глубокое различие между современным государством и греческим городом-государством»[20]. Каким образом гражданская война 2400-летней давности между двумя городами-государствами может пролить свет на войну между крупнейшими европейскими державами в начале XX века?
Оба конфликта (каждый в своем роде) предопределили судьбу той части мира, где они произошли, со сходствами и параллелями, которые будоражат воображение внимательного наблюдателя. В определенном смысле сегодняшняя Европа и основная конфедерация входящих в нее государств, то есть Европейский союз, напоминает положение Греции после Пелопоннесской войны, когда Греция стремилась вернуть себе прежний блеск и формировала коалиции, чтобы восстановить свое единство и сохранить независимость, столкнувшись с угрозой экспансии со стороны восточных и западных соседей.
Греция – Европа в миниатюре?
Начнем с того, что общая судьба классической Греции и современной Европы – следствие географического явления. При всем различии в масштабах оба региона представляют собой полуострова, обращенные лицом к морю и спиной к обширной внутренней территории. Заливы и скалистые мысы Греции врезаются в воды Средиземного моря так же, как Европа Британскими островами погружается в Атлантический океан, а Апеннинским и Пиренейским полуостровами – в Средиземное море.
В обеих надежность и притягательность суши сочетаются с духом приключений и предприимчивости на море. Обе представляют собой «континентальную массу с внутренними равнинами, питающими земледельцев, и аграрной эволюцией, которая связывает их с маршрутами перемещения людей», – говорит Тибоде. И продолжает: «Мы часто показывали, что Греция – это Европа в миниатюре и что Аттика – уменьшенная копия самой Греции»[21].
Эта географическая схожесть, несомненно, обусловила и общие особенности истории и цивилизации. На греческом полуострове и на обширном европейском полуострове – множество укромных уголков, где созданы идеальные условия для распространения и развития и многообразных местных культур. Эти земли не настолько богаты, однородны и легкодоступны, чтобы способствовать возникновению мощных держав, которые могли бы доминировать над огромными поселениями людей. Самое главное, они открыты бескрайним морским горизонтам, которые облегчают связи, открывают перспективы, разрывают традиционные узы, короче, влекут к исследованиям и приключениям.
Местность сформировала яркие локальные особенности, которые нашли отражение в городах-государствах и государствах, обладавших сильными традициями и устойчивым самосознанием, прививая при этом чувство общности со вселенной благодаря одному языку, одной религии и собственным институтам. У греков был общий алфавит, общие боги, Олимпийские игры и амфиктионии или религиозные советы для управления большими храмами. Европейцев объединяли латынь, христианство, церковь и римское право, – по крайней мере, до эпохи Возрождения.
Даже практика определения дат была схожей. Она устанавливалась в соответствии с религией, а не с правлением властителей. В Греции она была определена по первым Олимпийским играм, которые имели религиозное происхождение и предположительно открылись в 776 году до н. э. по инициативе царя Элиды. Первая Олимпиада послужила основой для греческого календаря, так же как предполагаемая дата рождения Христа стала обозначением первого года в европейском календаре.
Если географическое своеобразие Греции препятствовало возникновению огромных империй, управляемых абсолютными монархами, господствующими над массами неграмотных крестьян и рабов, то оно благоприятствовало становлению самых разнообразных политических режимов: простой или двойной монархии, аристократии, олигархии, тирании или демократии. Постоянное подражание/соперничество между ними способствовало развитию инноваций, творчества и изобретательности.
На интеллектуальном уровне благодаря Гомеру и Гесиоду и введению финикийского алфавита быстро развивалась литература. Процветали искусства, развивались ничем не сдерживаемые живопись
