уважение наших подданных, потому как мы докажем свою силу и таким образом укрепим нашу безопасность. Это завоевание тем более необходимо, что вы – островитяне, а мы – хозяева моря. Ваша независимость поэтому неприемлема…
Такова суть рассуждений афинян, которые продолжили атаку, сломили сопротивление мелосцев, уничтожили население и разрушили город до основания. Они действительно одержали убедительную победу, но такую, что ославила греков того времени и привела Афины к поражению в нравственной битве.
Данный эпизод характерен для моральной ловушки, в которую попадают империалистические державы, особенно когда утверждают, что ведут борьбу за свободу и права человека. Это можно отнести ко многим вторжениям, имевшим место в современной истории империализма: франко-британской экспедиции против Китая в 1905 году, карательной операции французов в Сетифе (Сетифская резня) и на Мадагаскаре в 1945 и 1947 годах, американскому вторжению на Гренаду в 1983 году и европейским бомбардировкам Ливии в 2011 году, после блокады Кубы и свержения Саддама Хусейна в 2003 году.
Уничтоженные истоки цивилизации
С окончанием войны и восстановлением мира Греция и Европа продолжили путь в аналогичных направлениях. Вектор развития Греции после Пелопоннесской войны и траектория Европы после Великой войны шли параллельно друг другу.
Вследствие нанесенного социального и морального ущерба Пелопоннесская и Вторая мировая войны сокрушили глубоко укоренившиеся, давшие начало цивилизациям истоки. В обоих случаях человеческие потери были колоссальными как для победителей, так и для побежденных. Спарта, институты которой старались сдерживать ее демографический рост, так и не оправилась от обескровления своей военной аристократии, которая была краеугольным камнем всего ее социального устройства. Афины, лишившись своих колоний и длинных стен, защищавших порт Пирей от военных вторжений, так и не смогли восстановить свою былую мощь на море.
Участники интеллектуальной и политической жизни не замедлили замкнуться и закоснеть, оставляя возможность олигархическим или авторитарным структурам – тираниям – взять верх над демократическими экспериментами и дерзостью мысли. Греческий импульс угас. С момента зарождения стоицизма и основания движения стоицизма Зеноном в 301 году греческая философия сосредоточилась на утилитаризме, технике личностного развития и поисках индивидуального счастья. Какими бы достойными ни были эпикурейцы и гедонисты, диалектики, наследники софистов и киников, а затем стоиков, последователи Эпиктета и Сенеки, они относятся к категории мудрого искусства жизни, а не философии. Дерево по-прежнему давало манящие плоды, но его корни уже недостаточно глубоко уходили в землю Аттики, чтобы заставить его расти.
Что касается политики, то относительное ослабление Афин и ограниченность Спарты, чьи институты не годились для управления империей, способствовали возникновению новых претендентов. Беотийская лига, сложившаяся вокруг Фив, первой попыталась воспользоваться ситуацией. Благодаря Эпаминонду, который был непревзойденным стратегом, фиванцы взяли Спарту в 371 году. Спарта так и не смогла полностью восстановиться и зачахла.
Афины в свою очередь пытались воспользоваться предоставленной им войной со Спартой возможностью, чтобы восстановить свое имперское влияние. Но и эта попытка оказалась недолговечной. Начиная с 360 года до н. э. Афины однозначно теряли имидж непобедимости. Восстание союзников, поддержанное персидским царем, пресекло империалистические мечты: афиняне проиграли на всех фронтах, поскольку были неспособны предложить надежный долговечный союз. С этого момента «история Греции становится невразумительной», как вынужден был признать умерший в 354 году до н. э. Ксенофонт. Разумеется, история Греции не закончилась, но с независимостью ее городов было покончено. Афины, Спарта, Коринф, Фивы и др. нашли себе нового хозяина в лице царя Македонии, который приобретал все большее влияние на протяжении IV века. Греция больше не принадлежала Греции. Влияние ее культуры оставалось огромным и даже продолжало расширяться, но ее судьба решалась в другом месте, в Македонии, перед тем как перешла к Риму. Начиналась новая эпоха упадка/расцвета, определяемая историками как эллинистическая, которая закончится два столетия спустя присоединением к Риму.
Филипп II Македонский получил образование в Фивах и, зная греческую культуру и язык, мог участвовать в греческих делах. Он завоевал сторонников благодаря умело организованным субсидиям и закрепился сначала в Фессалии и Фракии, а затем, в 338 году, победил фиванцев и афинян при Херонее. Он был убит, не успев осуществить свои планы по завоеванию Персии.
Его сын Александр принял эстафету со всем нам известным успехом. Он начал карьеру с подавления восстания фиванцев и разрушения всего города, за исключением дома поэта Пиндара. Предупреждение было четким: либо Греция подчинится, сохранив свою культуру и признание, либо будет стерта с лица земли. Греция подчинилась. Через дюжину лет, объединив конницу и греческий флот, грозная македонская фаланга завоюет Центральную Азию до самого Инда.
После внезапной смерти Александра в 323 г. преемники Александра договорились разделить империю, которая стала для них слишком большой. Однако не замедлили рассориться. После долгой гражданской войны им все-таки удалось основать три династии – Лагидов в Египте, Селевкидов в Вавилонии и Антигонидов в Македонии, которые просуществовали относительно долго (они исчезнут только с римскими завоеваниями II и I веков до н. э.).
Мечтой Александра было слить греческую и персидскую империи в одну. Он сделал первые шаги в этом направлении, женившись на персидских царевнах, и призывал своих генералов и солдат жениться на женщинах из покоренной аристократии. Он умер слишком рано, чтобы осуществить свою мечту. Но его наследники вполне успешно исполнили его желания, и на этом фундаменте зародилась эллинистическая цивилизация, смесь греческой и восточной культур. Она распространила ценности, философию, искусство, архитектуру, градостроительство, науки, религию и язык греческой цивилизации до границ с Китаем и Индией. Язык койне, сложившийся на основе ионийско-аттического, заменил местные древние диалекты и наряду с арамейским стал основным связующим языком восточного бассейна Средиземного моря от Египта и Сирии до Индии. Он очень долго прослужит основой для влияния греческой цивилизации на этом огромном пространстве и останется в употреблении до конца Византийской империи в 1453 году.
Утраченная динамика в политике и культуре
Прежде чем более подробно рассмотреть то, что называется эллинистическим периодом греческой истории, вернемся к последствиям Пелопоннесской войны для самой Греции.
Поначалу причиненный урон остался незамеченным. И в Греции, и в Европе возвращение к миру позволило восстановить экономику и возобновить коммерческие связи. Это произошло благодаря капиталу, репатриированному из колоний и соседних держав, которые были избавлены от войны в Греции, а также плану Маршалла в Европе после 1945 года (он финансировался за счет бегства капитала из Европы для закупки американских товаров и вооружения во время войны). Советский Союз, ставший главным освободителем Европы, восстановился практически без внешней помощи благодаря техническому и промышленному капиталу, накопленному в 1930-е годы за счет мощной индустриализации страны.
На моральном и интеллектуальном уровне
