Я тоже отвернулась и посмотрела на дорогу, борясь со слезами.
Грей продолжал говорить.
— В ее жизни было шесть мужчин, трое из них — хорошие. Ее отец, ее муж и мой отец. Все эти мужчины умерли.
Я закрыла глаза.
Его отец был хорошим, возможно, как и он.
И еще его отец умер.
Мне это не понравилось
Грей продолжил, и я открыла глаза.
— Осталось три непутевых сына. Отчасти, они непутевые, включая моего отца, потому что у них отвратительный вкус на женщин. Их выбор, но все же, она несла основную тяжесть на себе. Она осторожна, научена этому злой мамой, а потом жизнью, в течение которой она вынуждена мириться с плохими женщинами. Но, будешь находиться рядом, она изменит свое мнение.
Его бабушка прочитала меня, как книгу. Она никогда не изменит своего мнения.
И он явно был таким же, как мужчины в его семье. Если он был неравнодушен ко мне, у него отвратительный вкус на женщин.
Он также сказал "включая моего отца", что означало, что его мама была плохой женщиной.
Это мне тоже не понравилось.
Я ничего не сказала.
Грей продолжал вести машину.
Мы добрались до города, Грей остановился на стоянке напротив моего гостиничного номера. Я уже вытащила свои ключи.
Машины Кейси нигде не было видно. У него была очень хорошая ночь.
Везунчик.
Я взялась за дверную ручку, повернулась к Грею, открыв рот, чтобы попрощаться и сказать ему, что не нужно помогать мне с моей сумкой.
Он уже повернулся ко мне и опередил меня.
— Останься, сегодня вечер стейков у ОВИВ (ОВИВ — Организация Ветеранов Иностранных Войн — прим.пер.).
Я уставилась на него, растерявшись от его странных слов.
Затем спросила,
— Что, прости?
— Останешься еще на день, я заеду за тобой пол шестого. ОВИВ организует пикник по вечерам, каждую пятницу, они жарят стейки. — Он улыбнулся. — Это страна мяса, дорогая, лучшая говядина, какую можно найти в окрестностях, и стейки ОВИВ — лучшие, что я пробовал, это точно. Ты не захочешь пропустить это.
Он звал меня на свидание?
Определенно, отвратительный вкус на женщин.
— Мы сегодня уезжаем, — сказала я ему.
— Останешься, получишь стейк, — ответил он.
— Я люблю стейки, Грей, — тихо ответила я. — Но мы уезжаем сегодня.
Выражение его лица изменилось, появился тот взгляд, тот нежный, почти любящий взгляд, и я напряглась.
— Айви — начал он, наклоняясь ко мне, но я покачала головой и прервала его.
— Ты знаешь меня, — прошептала я.
Он наклонился ближе.
— Куколка...
Я опять покачала головой.
— Ты знаешь, Грей. Не будь таким, как твой отец. Будь умнее. Найди хорошую девушку, которую можно привести домой к твоей бабушке. Ты знаешь, что я не такая.
Его лицо снова изменилось и "почти" исчезло. Оно стало любящим.
Боже. Он прекрасен.
Я больше не могла этого выдержать.
Я развернулась, открыла дверь, и она громко скрипнула. Я выскочила наружу, закрыла ее, она опять скрипнула. Я услышала скрип с его стороны, потому что он открыл свою дверь. Я бросилась к багажнику грузовика, наклонилась, протянула руку, схватила свою сумку, услышав, как его дверь со скрипом закрылась. Я рванула мимо него, с опущенной вниз головой, пряча лицо за волосами, и направилась к двери гостиничного номера.
Я вставила ключ в замок, когда почувствовала его тело сзади и его губы у моего уха. Он прошептал,
— Не надо, Айви.
Я закрыла глаза, но все-таки повернула ключ.
Затем я открыла глаза, открыла дверь и бросилась внутрь.
Я закрыла дверь перед ним, не оглядываясь.
Глава 8
Жил ради тебя
Четыре часа спустя...
— Я влюбился!
Это был Кейси.
Он обхватил меня рукой, мои ноги оторвались от пола, и закружил меня.
Это что-то новенькое.
Абсолютно новенькое.
И это не к добру.
Точно — не к добру.
Со своей стороны, я уложила обе наши сумки и ждала у двери.
Кейси поставил меня на ноги, отпустил меня, отошел, и я посмотрела на него.
Он светился от счастья.
Мне хотелось плакать.
— Боже, сестренка, Господи, подожди, когда познакомишься с ней. Она — предел мечтаний. Я имею в виду, никогда не встречал такой женщины. Никогда. Забавная. Милая. Забавная. Сексуальная. Я упоминал забавная?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кейси — начала я, а он резко развернулся, направившись к сумкам.
— Мне нужны деньги, детка. На хороший ужин для моей девушки сегодня вечером.
У меня сжалось сердце.
— Кейси, нам надо уезжать, — сказала я ему.
Он взял мою сумку и направился к кровати.
Должен был бы знать. Наших денег не было в сумке. Их также не было и в моей сумочке. Он должен был вернуться. Я спрятала их в надежное место. Засунула их в свой лифчик.
— Мы не уезжаем, — заявил он, бросил мою сумку и открыл молнию. — Сто долларов. Хорошее вино. Сочный стейк. Для моей девочки, — пробубнил он, роясь в моей сумке.
— У меня были проблемы прошлым вечером, — объявила я, он резко повернул голову и бросил на меня взгляд.
— Что?
— Мне стало скучно, я пошла в бар, играла в бильярд. Местный парень решил, что может обыграть меня. Он сделал ставку. Проиграл. Ему это не понравилось.
Кейси усмехнулся и выпрямился.
— Он проиграл?
Конечно же он проиграл. Кейси мог бы и не спрашивать.
— Да, и ему это не понравилось.
— Сколько он потерял?
— Кейси, не важно. Ему это не понравилось. Тут и до этого было опасно. Теперь стало еще хуже.
Кейси обошел кровать и приблизился ко мне.
— Сколько он проиграл, сестренка?
— Как я сказала, — я наклонилась вперед, — это не важно. Он приехал сюда прошлым вечером, другой местный парень понял, что так и будет, он знал, что от этого парня одни неприятности и защитил меня. На парковке была потасовка, владелец гостиницы вмешался, и полицейский тоже. Коп понял, кем я являюсь. Нам нужно уезжать.
Кейси уже подошел ко мне, но отпрянул.
— Полицейский?
Я кивнула.
— Полицейский.
— Он тебе что-нибудь сказал?
Я покачала головой.
— Нет, но он лишь взглянул на меня, стоящую перед гостиничным номером, а тот парень обвинил меня в мошенничестве. Я не жульничала, местный парень, который заступился за меня, подтвердил это, но полицейский не дурак. Нам нужно уезжать.
Кейси внимательно посмотрел на меня.
Затем спросил.
— Сколько ты выиграла, Айви?
Я вздохнула, затем начала,
— Кейси —
— Сколько... — на этот раз он наклонился ко мне, — ты выиграла?
— Пятьсот долларов.
Он улыбнулся и отошел, бормоча,
— Охренительно.
— Кейси, серьезно —
— Дай мне сотню, — он поднял руку ладонью вверх. — Нет, сто пятьдесят. Я куплю своей девушке цветы.
Я уставилась на него.
Мне нужны были перчатки.
В то время как Кейси кутил, я нуждалась в книгах, чтобы не скучать.
Мужчина пролил кровь из-за меня, и, если я собиралась потратить хоть какую-то часть тех денег, что выиграла, я бы купила ему еще один теплый шарф. Или шапку. Или, не знаю, пятьдесят шоколадок. Или, может быть, послала цветы его бабушке, которая ненавидела меня, затем уехала бы из города, чего она от меня больше всего и хотела.
Чтобы Кейси потратил сто пятьдесят долларов на какую-то девицу, безусловно нет.
— Ты спятил? — тихо спросила я.
— Ага, я влюблен. — Он помахал рукой передо мной. — Давай, выкладывай, Айви.
Я покачала головой.
— Нет, Кейси. Честно, мы должны уехать.
— Ты не обманывала его, коп не приставал к тебе, мы в порядке и при деньгах, ты заработала еще больше денег. Мы можем остаться еще на день или два.
Господи!
Мой брат!
— Кейси! — рявкнула я, он изменился в лице, сделал шаг, наклонился и посмотрел мне в глаза.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Она особенная, Айви. Я не обманываю тебя, это совсем другое. Я люблю ее. Ты всегда ныла о том, чтобы найти безопасное место, где мы могли бы поселиться и обосноваться. Думаешь, она не может быть той самой, может это то, что нам нужно?
