тащишься?
Открываю рот. Во мне вспыхивает желание снова врезать этому тугодуму по роже. На этот раз посильнее, чтобы мозги вставить на место.
– Я пихала? А ты не путаешь ничего? – ору, не справляясь с эмоциями. – Да и сам подумай башкой.
Стучу ему по виску, а он отдергивает голову.
– Нет, ты подумай, как мужик подумай, – сжимаю руку в кулак, чтоб не врезать все же, – ты выходишь после ночи с девушкой и видишь, как другой мужик закидывает её на плечо.
– Я б убил… – рычит сквозь зубы.
В машине повисает тишина. Проходит минута, две. Я загибаю по очереди пальцы: один, второй, третий. Взгляд Захара проясняется.
– Вот ты коза, – шипит, глядя на меня, – развела меня.
Обхватывает за шею.
– Да? Развела?
Сглатываю и ухмыляюсь. Медленно мотаю головой.
– Зачем бы я это делала?
– А вот я тоже хочу спросить, – почти в губы выдыхает, – на хрена?
– Ты сам развелся, милый, – успокаивающе похлопываю его по плечу и собираюсь дернуть из его машины.
Но Волков слишком взбешен и слишком проворен. Хватает меня за хвост и тянет к себе.
– Ты ответишь за это, Юлька-пулька, – серые глаза превращаются в грозовые тучи, и я сглатываю ставшую вязкой слюну.
И почему мне нравится наблюдать за ним, когда он перестает быть заносчивой задницей и становится похож на вулкан?
– Тебе заплатить за моральный ущерб? Погладить по головке?
На лице Захара появляется довольный оскал.
– Да-а-а-а-а-а, погладить по головке.
Цокаю.
– Боже, кто о чем, а вшивый о бане. Тебе твоя Карина не дает, что ли, совсем?
Захар хмыкает.
– Я сам не беру.
Закрываю уши и мотаю головой.
– Мне неинтересно. Вообще. Абсолютно, – бормочу, – отпусти волосы.
Захар лишь ослабевает хватку, но продолжает держать меня близко к себе.
– Чтоб ты свалила? Нет уж, ты мне должна завтрак.
Не могу подавить стон.
– Я обещала только показать, где вкусно кормят.
Он пожимает плечами.
– Одно другому не помешает.
Мы трогаемся с места, и я начинаю говорить, куда ехать. И Захар реально пару раз путает сторону и сворачивает не туда.
– А я предупреждал.
Ошарашенно смотрю на его нахмуренный профиль. И становится немного стыдно, что не поверила. Совсем чуть-чуть… Я была уверена, что это очередная манипуляция со стороны Волкова.
– Как ты вообще ездишь за рулем?
– По навигатору, если куда-то в незнакомое место надо.
Как ни в чем не бывало пожимает плечами этот гад.
– А сейчас-то что помешало по нему поехать? – складываю руки на груди и пытаюсь превратить Захара в горстку пепла.
Жаль, не срабатывает…
– Не захотел. Здесь? – кивает на неприметное одноэтажное здание.
Угукаю.
Глава 10
Места перед местной столовой не так много, и Захар с трудом втискивается на своем монстре у входа.
– Да уж, – выходит из машины и обводит заведение скептичным взглядом, – я буду жить после завтрака?
Цокаю. Прикусываю язык до боли, чтобы не нахамить и не послать его куда подальше.
– Ещё раз говорю: не нравится — выезд из поселка там, – тыкаю пальцем в уходящую вдаль дорогу, – завтракайте в своих крутых ресторанах.
– Да ладно, ладно, – Захар обходит машину и прижимает меня к себе, как будто так и надо, – не злись.
И глазки такие невинные.
Переплетает наши пальцы. Пытаюсь освободить руку, но Волков сильнее стискивает её в своей лапище и тянет меня внутрь.
– Ох, ни фига, вот это раритет, – присвистывает, когда оказываемся внутри.
Ну да, он-то привык к совсем другим интерьерам. Со всякими ледовыми городками во внутреннем дворе. И к высотам, на которых весь город как на ладони. А тут все по-простому. По-домашнему. Русская печь как элемент интерьера, деревянные столы со скамьями, стены, украшенные рушниками, звериными рогами и шкурами.
Все это кардинально отличается от тех ресторанов, в которых мы успели побывать.
Воспоминания о наших встречах отдаются болью в груди, но я быстро отгоняю их от себя. Все в прошлом, нет смысла прокручивать это все в голове.
– Добрый день, теть Валь, – здороваюсь с владелицей и выдергиваю руку из захвата. – Я закажу на свое усмотрение?
Поворачиваюсь к Захару, который с интересом изучает внутренности столовой, и вопросительно выгибаю бровь.
– А? – отвлекается от созерцания. – Конечно, главное, не проси, чтобы в мою тарелку добавляли пурген. А так я доверюсь тебе лучше.
– Черт, как ты разгадал мой план? – недовольно бурчу под нос и получаю в ответ смешок Волкова.
– У тебя на лице все написано, Шапочка, – выдыхает мне в ухо и подталкивает в спину.
– О, Юля, давно тебя не было, – тетя Валя приободряется и поправляет фартук.
Подхожу к прилавку и наклоняюсь поближе, чтобы Захар нас не услышал.
– Теть Валь, мне надо самое вкусное все, чтоб заткнуть вон того засранца, – тыкаю пальцем на Волкова.
Теть Валя переводит взгляд за мою спину и расплывается в улыбке.
– Красавец. Прям видна порода.
– Ага, характер не соответствует внешности.
– Как Егорка и Евочка?
Вот же ж… И как намекнуть теть Вале, что при Захаре о детях ни слова?
– Отлично, теть Валь. Только давайте потом о них поговорим, моему гостю не стоит о них знать.
Лицо теть Вали меняется, и она понимающе подмигивает.
– Поняла. Такого мужика грех не попытаться прикарманить.
Блин… да все не так! Но мне приходится натянуть на лицо улыбку и кивнуть.
– Ага, точно.
– Все будет в лучшем виде, Юлечка. Даже не сомневайся. У меня как раз только-только все на плите подошло. Сейчас ещё девчонки набегут с молокозавода перед сменой.
Прикусываю губу и стараюсь не заскулить. Такими темпами скоро весь поселок увидит меня в компании Захара и до крестной дойдет, что я шатаюсь с каким-то мужчиной.
– Спасибо.
Расплачиваюсь и иду к столу, за которым расположился Волков.
Он что-то высматривает в телефоне, но стоит мне сесть напротив, откладывает мобильный и впивается взглядом.
– Обещали обслужить тебя как в лучших ресторанах города, – изображаю на лице дружественную улыбку и опираюсь на стол.
– И даже без яда? – подозрительно прищуривает серые глаза.
Рассматриваю ногти и пожимаю плечами.
– А смысл тебя травить? Никаких выгод, только
