Маска. Секретность. Регенерация. И Вэйдалл приехал в Тирс два месяца назад. Гален с его фальшивым насквозь досье — месяц назад. Примчался следом за хозяином, девственницу ему искать, пока господин на светских мероприятиях охмуряет Вивиан Дарро?
— Я же говорил, что не стоит, — мужчина обернулся ко мне.
Я отступила к стенке, чувствуя, как вода из душа потекла по моему плечу, руке и боку, смывая мыльную пену.
— Вэйд… То есть Вэйдалл… То есть милорд… — смутившись, я потупилась, с повышенным интересом разглядывая воду под моими босыми ступнями.
Разумеется, я ожидала увидеть члена Двенадцати на балу у старшей леди Дарро, хотя бы мельком и издалека, но меньше всего я предполагала, что встречусь с собратом на неделю раньше и… и при таких обстоятельствах. Он стал моим первым партнёром… в ванной комнате. И стоим мы теперь в душе. Голые и мокрые, да.
— Вэйд, — мужчина забрал у меня губку, положил на полочку. — Не милорд. По факту у меня и титула нет. Род того, кого я когда-то считал своим отцом, давно прервался, а если бы и нет, то наследовать я в любом случае права не имею, — Вэйдалл шагнул ко мне вплотную, упёрся руками в мокрую стенку по обеим сторонам от моего лица. — Ты всё равно пахнешь гиацинтом. Даже мыло не перебивает. Полагаю, ничего лестного о братстве ты не слышала, раз моя принадлежность к ордену взволновала тебя сильнее, чем стена.
Да пёс со стеной! Если бы меня не устроило место, я бы сразу о том и сообщила. Однако я как-то не планировала лишаться невинности в объятиях собрата Двенадцати! Они люди только наполовину, по матери, и об отцах их и нечеловеческой природе ничего толком неизвестно. И не зря ведь сирены испокон веков выбирают первым партнёром человеческого мужчину — во избежание образования парных привязок, что прикуют двоих друг к другу неразрывными узами, а среди простых смертных привязки крайне редки, если вообще возможны, тем более к представителю другого вида.
Я подняла глаза на Вэйдалла, наблюдающего за мной пристально, выжидающе.
— Не буду врать, — призналась я, облизнув губы. — И… и всё это несколько неожиданно…
— Действительно. Ты даже не представляешь, насколько.
Надо успокоиться, ничего страшного не произошло. Братство существует уже много веков, члены его не женятся и женщины, кем бы они ни были, от них не беременеют. О парных привязках я тоже не слышала. Учитывая непонятную потребность Вэйдалла в девственницах и оговорки Галена, полагаю, что я далеко не первая и вряд ли стану последней. Сомневаюсь, у Вэйдалла за всю его долгую жизнь были лишь человеческие девицы, и если за столько лет не возникло никаких накладок пикантного свойства, то и сейчас всё наверняка обойдётся.
В конце концов, это просто секс, ничего более. Нам обоим это было нужно, мы получили что хотели и теперь, в общем-то, можем спокойно разойтись.
— Я не слышала, чтобы ордену требовались девственницы, — заметила я. — Только на уровне слухов о жертвоприношениях богам.
— Это моя личная особенность, больше никто ею не страдает, — Вэйдалл склонился к моему лицу, так, что я ощутила его дыхание на своих губах. — А что тебя привело в этот дом?
— Засиделась в девицах. У нас, как ты, думаю, уже заметил, не положено беречь невинность для супруга, — а ночь и впрямь только начинается. Как бы аккуратненько намекнуть, что я не против продолжения даже после разговоров о братстве? Я быстро восстанавливаюсь и близость мужчины и горячая вода будили инстинкты сирены, настойчивое желание повторить.
— Но сам по себе супруг-то у вас предполагается? — Вэйдалл убрал руки со стенки, осторожно отвёл мокрые пряди волос от моего лица.
— Если однажды встретим того, кого полюбим и с кем захотим свить гнездо, то да. Брачная церемония пред ликами богов…
— И первая брачная ночь на голой скале? — добавил мужчина с улыбкой тёплой, ласковой, отозвавшейся слабостью в коленках.
— Обязательно, — подтвердила я серьёзно.
Поцелуй долгий, тягучий, душистый, словно липовый мед. Вэйдалл передвинул меня под струи душа, бережно провёл ладонями по моему телу, избавляя от остатков мыльной пены. Выключил воду, помог выйти из кабинки, даже сам вытер меня большим банным полотенцем, иногда касаясь моих губ лёгкими поцелуями, глядя на меня с нежностью одновременно и приятной, и совершенно непонятной. Оставив меня закутанной в махровую голубую ткань, наспех обтёрся другим и повёл к двери в спальню. Выходя из ванной, я обернулась, потянувшись к мужчине, и потому прискорбно знакомый насмешливый голос обратился ушатом ледяной воды, выплеснутой неожиданно прямиком на голову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что-то вы там совсем засиделись, гости дорогие, бросили хозяина в одиночестве, вынудили его ждать, а это не слишком вежливо.
Я почувствовала, как напряглась рука Вэйдалла на моих плечах. И небезосновательно.
Гален с невозмутимым лицом полулежал на разобранной постели. Уголок простыни прикрывал скромно бёдра, и белые складки ткани были, собственно, единственным подобием одежды на обнажённом скульптурном теле.
— О как у вас дела-то пошли, — добавил Гален, приподнявшись. — Решил познакомиться с девушкой поближе?
Я вопросительно оглянулась на Вэйдалла.
— Он о масках, — пояснил мужчина едва слышно. — Ева, я не знаю, как у твоего народа обстоят дела в таких случаях… честно говоря, я надеялся вообще без этого обойтись и тебе достаточно сказать только одно слово и…
И Вэйдалл лично вышвырнет Галена в окно? Странно. Более чем очевидно по реакции Вэйдалла, неприязненной, но отнюдь не возмущённой и не удивлённой столь наглой попыткой присоединиться, что одну девушку на двоих они тоже делят не в первый раз. Скорее всего, Вэйдалл получает девственницу, а Гален приходит чуть позже и снимает сливки. Невинные девы не самые интересные партнёрши в постели — собственного тела ещё не понимают, стесняются, ничего толком не могут, а в большинстве своём и не знают, и боль, кровь и слёзы милым дополнением.
По откровенно подначивающему, ехидному какому-то взгляду Галена ясно, что он слышит каждое слово Вэйдалла и ждёт моего ответа с не меньшим нетерпением. Или ему любопытно, станет ли брат по духу выкидывать его через окно, если я скажу «нет»?
Признаться, секс втроём в мои фантазии и планы не входил. И будь на месте Галена кто-то другой, я бы не колебалась с категоричным отрицательным ответом, но…
Но глупо отрицать, что Гален меня привлекает. И все его снисходительные реплики в школе по-прежнему будили желание доказать обратное. Великолепное мускулистое, однако без чрезмерной перекаченности тело притягивало магнитом взгляд и моей человеческой половинке так хотелось стереть эту нахальную ухмылочку с лица Галена, пока более дикая, хищная сущность мечтала получить данного прекрасного самца в своё полное распоряжение. Леди Идэна учила нас отодвигать, контролировать инстинктивные порывы, но сейчас я даже не стремилась к подавлению желаний сирены. Гулять так гулять!
Я шагнула к кровати, и Вэйдалл неохотно отпустил меня. Я приблизилась неспешно к постели, отмечая удовлетворённо тень удивления в голубых глазах. Неужели полагал, что я вцеплюсь в Вэйдалла и буду плакать и умолять не подпускать ко мне похотливого дядю-учителя? Я честно играю по предложенным правилам и не моя вина, что кое-кто ожидает другой реакции.
Остановившись в изножье, я нарочито медленно спустила полотенце с плеч, разжала пальцы, позволяя махровой ткани упасть на ковёр возле кровати. Несколько секунд наслаждалась ошарашенным слегка выражением лица Галена, цепким взглядом, ощупывающим жадно моё тело. Затем наклонилась, забралась на кровать, без малейшего стыда и смущения вставая на четвереньки. Гален сел, наблюдая за неторопливым моим приближением, и я видела, как недоверчивое изумление плавится в искрящемся серебре, уступает место более конкретному интересу, предвкушению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— По-прежнему считаешь, что женщина не может тебя соблазнить? — уточнила я шепотом, устраиваясь верхом на мужских коленях. Простыня сползла, прикрывая уже весьма и весьма условно.
