В субботу? Куда?
Я попыталась сделать равнодушное лицо.
Ладно, может, это и к лучшему. Чем меньше мы видимся, тем лучше. Наверняка сегодня опять устроит вечеринку. А завтра я опять уеду отсюда и не увижу его неделю.
Перекусила тостом с джемом, выпила кофе и отправилась в сад — хотелось побыть одной, привести мысли в порядок.
Гуляя по тропинке, я вдруг услышала странные звуки. Сначала не поняла, что это, но, двигаясь на звук, осознала — лошадь!
Серьёзно? У них есть лошадь?
Я ускорила шаг и вскоре увидела конюшню. Не раздумывая, зашла внутрь. В одном из стойл стоял конь удивительной масти — тёмно-гнедой, с блестящей шерстью и умными, живыми глазами. Я никогда не каталась на лошадях.
— Эй, привет! — тихо поздоровалась я с животным, чувствуя себя немного глупо.
Подошла ближе, протянула руку, но замерла в нерешительности. Я ведь никогда раньше не гладила лошадей — а вдруг укусит или лягнет?
— Это Маркиз, — раздался за спиной знакомый голос.
Я обернулась — рядом стоял Артём. Я даже не услышала, как он подошёл.
— Можешь его погладить. Не бойся, — улыбнулся он.
Собрав волю в кулак, я снова повернулась к Маркизу и осторожно провела ладонью по его тёплой, бархатистой морде. Конь фыркнул, но не отстранился.
— Хочешь прокатиться? — предложил Артём, и в его глазах вспыхнул озорной, заразительный огонёк.
— Я… да… но я не умею, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси восторга и паники. Сердце застучало чаще, ладони мгновенно стали влажными.
— Я помогу, — мягко, но уверенно сказал он, и от этого тона на душе вдруг стало чуть спокойнее.
Артём вывел коня из стойла. Маркиз переступил копытами, фыркнул, и я невольно отступила на шаг. Огромный, мощный, с блестящей тёмно-гнедой шерстью — он казался воплощением необузданной силы.
— Блин, как мне на него залезть? — прошептала я, голос дрогнул.
Взгляд метался между высоким седлом и твёрдой землёй.
Артём тихо, ободряюще рассмеялся:
— Не бойся. Всё получится. Давай, подойди ближе.
Он встал рядом, расставил ноги шире, сложил ладони в надёжную опору. Я смотрела на его руки, на спокойное, сосредоточенное лицо — и вдруг осознала: он не потешается, не ждёт, что я оплошаю. Он действительно хочет помочь.
Глубокий вдох. Ещё один. Я сделала шаг вперёд, поставила носок ботинка в его ладони.
— Теперь отталкивайся и поднимайся, — скомандовал он ровным, уверенным голосом. — Я держу.
И вот — мгновение невесомости, толчок, и я уже неуклюже перебираюсь через седло. Мир вдруг оказался выше, чем я ожидала. Земля — далеко внизу. Я вцепилась в луку, колени дрожали, дыхание сбилось.
— Отлично! — Артём подошёл сбоку, положил ладонь на шею коня, другой мягко коснулся моего запястья. — Дыши. Он чувствует, когда ты напряжена. Расслабь плечи, опусти пятки.
Его голос обволакивал, как тёплый плед. Я заставила себя разжать пальцы, сделать медленный выдох. Маркиз фыркнул, переступил, но не дёрнулся, не попытался сбросить.
— Видишь? Он спокойный. Ты в безопасности, — повторил Артём, глядя мне в глаза. В его взгляде не было ни насмешки, ни превосходства — только поддержка.
Я кивнула, сглотнула. Руки всё ещё подрагивали, но страх понемногу отступал, сменяясь любопытством и робким восторгом.
— Теперь чуть подайся вперёд, возьми поводья, — продолжал он. — Я сяду сзади.
Я замерла, почувствовав, как по спине пробежала волна мурашек. Мысль о том, что он окажется так близко, заставила сердце заколотиться с новой силой.
— Что, передумала? — в его голосе прозвучала лёгкая тревога.
— Нет, просто… неожиданно, — я сглотнула, пытаясь унять внезапную дрожь в голосе. — Ладно. Давай.
Артём легко вскочил в седло позади меня. Тепло его тела тут же окутало меня, и я невольно напряглась, ощущая каждое движение. Он мягко положил руки на мои, показывая, как держать поводья.
— Расслабься, — прошептал он почти в самое ухо, и от этого шёпота по коже пробежал электрический разряд. — Я держу и коня, и тебя.
Его уверенность передавалась мне, как ток. Я медленно выдохнула, стараясь сосредоточиться на ощущениях: на мягком покачивании лошади, на тёплом ветерке, на ровном стуке копыт.
— Поехали, — скомандовал Артём, слегка натягивая поводья. Маркиз послушно двинулся вперёд.
Первые несколько шагов я сидела, словно каменная, боясь пошевелиться. Но постепенно, чувствуя надёжные руки Артёма на своих, я начала расслабляться. Конь шёл размеренно, плавно, и вскоре я поймала ритм его движения.
— Смотри, ты уже держишься отлично! — его голос звучал так близко, так тепло. — Попробуй сама направить его немного влево.
Но я не могла ни о чём думать, кроме близости Артёма. Его голос, его тепло — всё заполняло моё сознание. Он дышал мне в ухо так близко, что по коже пробегали мурашки. Мне казалось, что ещё чуть-чуть — и он поцелует меня в шею.
«Блин, я хочу этого или нет? — металось в голове. — Скорее… да».
Я больше не воспринимала его как мальчишку, сына мужа моей сестры. Не чувствовала себя «тётей Леной». Сейчас он — мужчина, рядом с которым всё кажется простым, тёплым, уютным, надёжным. Что со мной происходит? Я таю рядом с ним, как снежинка на ладони.
— О чём думаешь? — спросил он низким, обволакивающим голосом.
От этого тона всё внутри затрепетало. Я была взбудоражена, и это пугало — одновременно с тем, как сладко кружилась голова.
— Ни о чём, — выдавила я охрипшим голосом, едва узнавая себя.
— Может, ты думаешь обо мне? — прошептал он и провёл губами по моей щеке.
Что он делает? Господи, дай мне сил сдержаться и не растаять окончательно…
Я зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями, но его дыхание, лёгкое прикосновение — всё это выбивало из равновесия. В голове — туман, в груди — ураган чувств, которых я давно не испытывала.
— Артём… — начала я, но голос дрогнул, и я не нашла слов.
Он чуть отстранился, но не настолько, чтобы разорвать эту пьянящую близость. Я чувствовала его взгляд — изучающий, тёплый, почти осязаемый.
— Ты напряжена, — тихо сказал он, и его голос, мягкий, обволакивающий, только усилил внутреннюю дрожь. — Расслабься. Я не буду к тебе приставать… Если ты сама, конечно, не захочешь.
Та блин. Голова закружилась ещё сильнее. Я трепетала рядом с ним, как девчонка-школьница перед первым свиданием. Ладони вспотели, сердце колотилось где-то в горле, а в груди — сплошной вихрь противоречивых чувств. «Возьми себя в руки. Возьми себя в руки!» — мысленно твердила я, но тело будто жило отдельно от рассудка, отзываясь на каждый его взгляд, каждое движение.
— Какие планы на сегодня? Очередная вечеринка? — выпалила я, цепляясь за вопрос, как за спасательный круг. Хотелось разорвать это
