возраст, деньги. Что я играю в какие-то игры.
Я обидела его первой — там, на лошади, когда оттолкнула, когда сказала те жестокие слова, когда заставила его почувствовать себя «малолеткой», недостойным моих чувств. А он ответил тем же — ударил туда, где больнее всего.
И вот сегодня вечером я увижу их обоих.
Артёма — о котором не могу перестать думать, несмотря на всё, что было.
Игоря — который продолжает добиваться меня, хотя я не даю ему ни единого чёткого ответа.
Я стою перед зеркалом, натягиваю платье, которое ещё утром казалось идеальным, а сейчас выглядит чужим, неуместным. Руки дрожат, когда застёгиваю серьги. В голове — хаос.
«Что я скажу Артёму? Как посмотрю ему в глаза?»
Он наверняка будет там.
И Игорь… Он тоже придёт. Я знаю. Он уже написал, что заедет за мной. Я не смогла отказать, просто не нашла повода.
Я обидела Артёма. Он обидел меня. Мы оба наговорили лишнего. Но почему тогда при мысли о встрече с ним сердце бьётся чаще? Почему я до сих пор чувствую его руки и дыхание у виска, его шёпот, поцелуй в щёку, от которого всё трепетало? До сих пор слышу его голос: «Если это то, чего ты хочешь…»
А Игорь? Он добр, внимателен, надёжен. Он — тот, кого я «должна» выбрать. Но почему рядом с ним я не теряю голову? Почему не замирает дыхание, когда он смотрит на меня?
Вечер обещает быть долгим.
И я уже знаю: он ничего хорошего мне не принесёт.
Игорь заехал за мной, и в ресторан мы вошли вместе. Я нервно поправила прядь волос, стараясь не смотреть по сторонам, — мысленно молила, чтобы Артём приехал позже и не увидел, что я приехала с Игорем. «Он неправильно это поймёт», — пульсировало в голове.
Но когда мы переступили порог зала, украшенного гирляндами и живыми цветами, я сразу увидела его. Он уже был там. Как и все остальные гости.
Моя мама, заметив, что я вошла под руку с братом мужа Ани, засияла от восторга. Её глаза засветились, она тут же обменялась довольными взглядами с отцом. Аня, сидящая во главе стола, тепло улыбнулась, будто одобряя негласный сценарий, который все вокруг уже для меня написали.
Но Артём… На Артёме лица не было.
Он побледнел так резко, что это было видно даже на расстоянии. Его пальцы, сжимавшие бокал с водой, побелели на костяшках. Казалось, он увидел привидение — или то, чего отчаянно пытался не видеть. Взгляд его метнулся ко мне, задержался на руке Игоря, лежащей на моём локте, и тут же скользнул в сторону, будто прикосновение к этой картине обжигало.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. «Вот и началось», — пронеслось в голове.
Игорь, не замечая напряжения, вежливо кивнул собравшимся и провёл меня к столу. Его движения были уверенными, спокойными — он чувствовал себя на своём месте. А я… Я чувствовала, как земля уходит из-под ног.
Мама тут же подвинула мне стул, ласково коснулась плеча:
— Лена, вы так замечательно смотритесь вместе!
Аня поддержала:
— Да, мы очень рады, что вы пришли вдвоём.
Их голоса звучали тепло, искренне — они не понимали, что каждое слово сейчас бьёт точно в цель.
Я попыталась улыбнуться, но губы не слушались. Краем глаза я видела, как Артём резко поставил бокал на стол, едва не расплескав воду. Он не смотрел на меня. Вместо этого он уставился в свою тарелку, будто там был ответ на всё.
Игорь, всё так же невозмутимо, сел рядом со мной.
— Ты в порядке? — тихо спросил он, наклонившись ближе.
— Да, — прошептала я, сжимая салфетку в руках. — Всё хорошо.
Но ничего не было хорошо.
Потому что Артём, наконец, поднял взгляд — и в его глазах я увидела то, что боялась увидеть больше всего: боль, смешанную с горечью. Он смотрел на меня так, будто я только что подтвердила его худшие подозрения. Будто его слова о «расчётливой сучке» нашли подтверждение прямо сейчас, в этом зале, полном улыбающихся людей.
Я хотела что-то сказать, объяснить, но не знала, как. Не знала, что вообще можно сказать в такой момент.
Музыка играла, гости разговаривали, смеялись, а для меня время будто остановилось.
И только два взгляда — один полный боли, другой полный ожидания — держали меня в этом странном, мучительном равновесии.
От напряжения и пристального внимания мои нервы уже не выдерживали. Я вышла покурить, надеясь хоть на пару минут вырваться из этого кошмара. Воздух снаружи был прохладным, но он не приносил облегчения — внутри всё горело.
— Ты с ним спишь? — услышала я злобный рык Артёма.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Обернулась — он стоял в двух шагах, глаза горят, кулаки сжаты.
— Да? Ответь! — его голос резанул, как нож.
— Артём, не начинай! — попыталась я сохранить спокойствие, но голос дрогнул.
Он резко прижал меня к стене — так, что дыхание перехватило. В сантиметре от моего лица его взгляд прожигал насквозь. Его губы были так близко… и от этой близости было больно.
— Я ещё ничего не начинал, — прошипел он.
— Я должна перед тобой отчитываться? — попыталась я вырваться, но он держал крепко.
— Значит, спишь. Понятно, — он выдохнул эти слова, будто выплёвывал яд. — Как я мог так в тебе ошибиться?
— Артём, хватит! Отойди от меня! — я попыталась оттолкнуть его, но тщетно.
Но он прижал меня ещё сильнее. Его губы стали ещё ближе — почти касались моих.
— Запомни, что я скажу. Рано или поздно ты всё равно станешь моей. Ты сама ко мне придёшь, и я обязательно тобой попользуюсь — как пользуется сейчас Игорь. Большего ты недостойна. В тебе нет ничего особенного. Ты такая же, как все охотницы за бабками. Но не переживай, я тоже тебе заплачу, — его слова обжигали, словно раскалённое железо.
Слезы навернулись на глаза. Я резко подняла руку, чтобы дать ему пощёчину за эти обидные слова. Но он перехватил мою руку — легко, будто предвидел каждое движение.
— Не-а. Ты больше даже пальцем меня не тронешь… пока я сам этого не захочу. Ты мне противна, — последнюю фразу он произнёс, выдохнув в мои губы.
— Знаешь… — сказала я, едва сдерживая слёзы, — твои чувства взаимны.
Он посмотрел мне в глаза, будто ждал продолжения.
— Ты тоже мне противен! — выкрикнула я и, собрав все силы, оттолкнула его в грудь.
Развернулась и пошла обратно в ресторан. Ноги подкашивались, но я шла прямо, не позволяя себе ни на секунду ослабить маску
