Томо глубоко вдохнул, прибыла кабинка, дверь открылась, и женщина сообщила, что пришла пора посадки.
- Мне все равно осталось недолго, - сказал он, я задрожала.
Мы забрались с толпой туристов в кабинку, и она поднялась в воздух.
- И мы все же можем летать, - сказал Томохиро печальным тоном. Он думал, что сможет летать на драконе, но все закончилось плохо. Теперь же мы плыли над землей, покачиваясь на канате.
- Зато этот вид транспорта не пытается тебя съесть, - сказала я. – Хотя он шатается.
- Кабинки ходят уже пятьдесят лет, - сказал Томо, его глаза сияли. – Но она может упасть, и мы погибнем.
- Тогда тебе лучше отрастить перья.
Он заправил челку за уши, но пряди держались там лишь пару секунд, после чего упали ему на глаза. Я знала, что он притворялся, словно вокруг не было туристов.
Из кабинки нас вынесла толпа, они направлялись к ступенькам, казалось, что их сотни. Они начинались от платформы, и я вскрикнула, увидев, что стоит на вершине.
Это было похоже на вход в древний храм, ворота насыщенного красного и белого цветов. Крыша изгибалась, как крылья птицы, черная черепица была украшена золотом. Ворота обвивал толстый канат, и на нем раскачивались на ветру кусочки белой ткани.
- Храм Кунозан Тошогу, - сказал Томохиро. – Это только вход.
Мы медленно поднимались по каменным ступеням.
- Храм? Наверное, синтоистский?
- Ага, - сказал Томохиро. – Посвящен самому известному Ками Шизуоки, Токугаве Иэясу.
- Звучит как человеческое имя, а не имя ками, - фыркнула я.
Томохиро остановился и посмотрел на меня.
- Так и есть, - сказал он. – Он построил Замок Шизуоки. А когда умер из-за болезни и мучавших его кошмаров, то его похоронили здесь.
Я застыла.
- Когда? – прошептала я.
- Больше шестисот с чем-то лет, - сказал Томохиро и продолжил подниматься. Я последовала за ним. – Не бойся. Призрак вряд ли остался.
- И думаешь, он правды был…?
- Ками? – Томохиро остановился и перевел дыхание, а потом пошел дальше. – Суди сама. Его похитили во время восстания, когда ему было шесть. Похитители требовали от отца Токугавы, чтобы тот разорвал связи с кланом их врагов, или они убьют его сына. Отец его сказал: «Дерзайте».
Я прижала руку к губам, глаза расширились от ужаса.
- Да, - сказал Томо. – Три года мальчик страдал от рук похитителей, а потом они вдруг повалились замертво. Как и почти все японцы вокруг.
Черт.
- Томо, - сказала я, в горле пересохло. – Откуда ты все это знаешь?
- Я искал ответы, - сказал он. – Я привык быть в кошмарах Тайрой-но Кийомори. А теперь я становлюсь в них Токугавой. Хотел понять, почему.
- Я думала, мы ищем новое уединенное место.
- Так и есть, - сказал Томохиро. – Но это ты захотела сюда пойти, а я тоже ощутил, что мне сюда надо. Словно я должен попасть сюда. Он одержал много побед в свое время. Может, он знает, как управлять чернилами.
Мы добрались до ворот, и я увидела отсюда храм. Он сверкал яркими цветами. Такой храм в Японии я еще не видела. Столбы и фундамент были выкрашены в ярко-красный цвет, но стены были черными и расписанными изображениями собак и птиц. Каждая поверхность была украшена золотом. На нарисованных собаках виднелись синие и белые крапинки, а хвостами и гривами они напоминали львов. Когда-то медные фонари позеленели от времени, они свисали на толстых цепях с крыши. Балки на потолке были разрисованы красными, синими, белыми и зелеными цветами разной формы. Все сверкало, словно было живым.
- Томо, - сказала я, шагнув вперед. У меня перехватило дыхание.
Тут я услышала вскрик, словно из легких вылетел воздух.
Губа нарисованной собаки дернулась, послышался треск дерева, а затем рычание, и сверкнули острые нарисованные зубы.
Я повернулась, а Томохиро рухнул в воротах и ударился головой о камень. Чернила окружали его, словно кровь.
Глава 5
- Томо! – закричала я, подбегая к вратам, где он упал. Чернила мерцали на камне, турист собрались вокруг него. Я рухнула на колени рядом с ним, хватаясь за его плечи. Его глаза были закрыты, он будто не дышал.
За спиной слышался треск древнего дерева, рычала нарисованная собака, но я не могла сейчас думать об этом. Я осторожно трясла за плечи Томохиро, но ничего не происходило.
Над нами в тени врат я слышала странный рев и шепот. Что-то шло не так. Адреналин кипел в венах. Нам нужно убираться отсюда и поскорее.
- Позовите на помощь! – крикнул один из туристов. Несколько уже искали в сумках кейтаи.
- Нет, - крикнула я, и они замерли. Я знала, что сказал бы Томохиро. Не привлекай внимания. Но как помочь? Он был без сознания среди чернил.
Я обхватила его за плечи и попыталась оттащить его от врат на камень, где я смогла бы осмотреть его в свете солнца. Чернила тянулись за нами, словно кровь, пока я тащила его вперед.
Оказавшись вне тени, он судорожно вдохнул, словно тонул и отчаянно глотал воздух.
- Томо! – я убрала пряди волос с его лица. Чернила впитались в его медные пряди, из-за чего они слиплись.
Он открыл глаза и посмотрел на меня. Его зрачки были большими и мерцали черным.
Нет! Он был таким, когда чернила брали верх. Ками пытался его одолеть.
Он хватал ртом воздух и безумно стонал.
- Все хорошо, - говорила я, глаза застилали слезы. – Все хорошо, - руки покрыли чернила, когда я гладила его промокшие волосы.
Женщина подошла к нам и протянула бутылку воды. Я благодарно кивнула и открыла ее, чернила стекали по крышечке и капали на землю.
- Я позвоню в скорую, - сказал другой турист.
- Нет! – сказала я. Нельзя вовлекать больницу. А если это привлечет внимание полиции? – Все хорошо. Ему уже лучше, видите?
Томо закрыл глаза, а когда открыл снова, они были карего цвета. Я прижала ладонь к его груди.
Прошу, успокойся. Пожалуйста.
- Кэти, - выдавил он.
- Возьми себя в руки, Томо, - тихо сказала я. – Все беспокоятся.
Он понял, дыхание замедлилось.
- Но у него течет кровь! – крикнул турист.
- Это чернила, - сказала я. – Видите? – я растопырила пальцы, показывая толпе черную жидкость. Было странно показывать то, что я должна была скрывать. Их лица были искажены тревогой, я должна была скорее исправить ситуацию.
Я потянулась к сумке Томо, надеясь найти ручку или что-то другое, что можно обвинить. Пальцы сомкнулись на чем-то стеклянном, и я вытащила предмет.
Баночка чернил, закрытая, но чернила на моих ладонях загрязнили баночку, и толпа не заметит разницы.
- Протекает, - сказала я, дрожа. – Он состоит в кружке шодо. Это для проекта по каллиграфии. Он в порядке. Давай, Томо, садись.
