- Протекает, - сказала я, дрожа. – Он состоит в кружке шодо. Это для проекта по каллиграфии. Он в порядке. Давай, Томо, садись.
Он взял меня за руку и поднялся. Он дрожал, сердце бешено колотилось.
- Я в порядке, - выдавил он, склонив голову перед толпой. – Простите за беспокойство. Я… перегрелся.
- Ему просто нужно немного воды, - сказала я, протянув ему бутылку. Он пил быстрыми глотками, вода стекала по губам и капала на рубашку и лямку сумки.
- Хорошо, если… вы уверены, - сказал турист.
Томохиро провел рукой по испачканным чернилами волосам. Он подогнул ноги и медленно встал. Я поддерживала его рукой на всякий случай.
- Я в порядке, - снова сказал он. – Не нужно звонить в скорую. Спасибо всем за беспокойство, - он низко поклонился толпе, глядя на землю. Он замер так, и я смотрела на него. И тут я поняла, как вся эта ситуация видится туристам. И японский этикет вынуждал нас извиняться. Я тоже поклонилась, а потом Томо схватил меня за запястье и повел вниз по ступенькам.
Нам нужно было уйти в лес. Здесь слишком много глаз. Потому мы отправились к канатной дороге.
Я сжала руку Томохиро, но он вырвался.
- Ты в порядке? – тихо спросила я. – Точно?
- Голова болит ужасно, - сказал он. – Камень был твердым.
- Это же камень.
Он усмехнулся, потирая затылок.
- Жить буду, - сказал он. Но я спрашивала не об этом.
По другую сторону канатной дороги Томохиро безмолвно пошел по тропе мимо радиовышек.
- Ты точно в порядке? – спросила я, но он брел, словно во сне. Через несколько минут впереди показался отель Нихондайра, он его обошел. За ним оказалось широкое зеленое поле, граничащее с лесом и склоном горы. В центре поля два синих глубоких озера мерцали на солнце, над ними был крошечный деревянный мост, что не выглядел безопасным. Над озером раскинулось дерево с темно-зелеными листьями, похожее на огромное дерево бонсай. Вдали в тумане я видела силуэт горы Фудзи.
- Это… просто вау, - сказала я, когда мы сели под деревом.
- Это я и хотел тебе показать, - отозвался он. – Тут мы можем быть одни. И тут можно рисовать, если до этого дойдет.
Я огляделась. Мы были достаточно далеко от канатной дороги, здесь не было туристов.
- Не совсем скрытое место, - сказал Томо. – Но здесь почти всегда тихо. Особенно, ночью.
- Стоп, ты приходил сюда ночью?
- Теоретически, - ухмыльнулся он.
- Но ты приходил, не так ли? И рисовал?
- Я же говорил, что перестал рисовать.
Я отметила, что раз мы уже связно говорим, то он оправился от удара о камень.
- Если ты не рисовал, то зачем тебе баночка чернил в сумке?
Он откинул голову назад, глядя на дерево. Ворона с вершины смотрела на нас.
- Чтобы мы смогли справиться с падением возле храма? – он рассмеялся и покачал головой, чернила слетали с его волос золотистой пылью.
Я ему не поверила. Я безмолвно потянулась к сумке на его коленях, и пальцы задели изгиб его бедра под тканью брюк.
- Ои, - возмутился он, глаза озорно сверкали. – Если ты хочешь меня изнасиловать, то я бы предпочел раздеться сам.
При этой мысли я вспыхнула.
- А ты сильно ударился, - бросила я, но он, увидев мою реакцию, усмехнулся. Я порезала палец о край блузки. Я скривилась и вытащила из сумки черный блокнот. – Объясни, - сказала я, блокнот упал на землю.
Томохиро схватил его и сунул обратно в сумку.
- Если якудза и Ками нападут, ты встретишь их без оружия?
На самом деле мысль была неплохой.
- Тогда что случилось там? – я стряхнула с его плеч золотистую пыль чернил.
- Как в кошмарах, - сказал он и лег на траву. Дерево отбрасывало на его тело неровную тень. Черт. Я все еще думала о его словах, о нем обнаженном. Я помнила прикосновения к его коже в тот раз, когда мы были у него дома, и кончики пальцев покалывало.
Над приоритетами нужно поработать, Грин.
Он вздохнул.
- Я не смог пройти ромон.
- Почему? Почему ты не смог пройти врата?
Он покачал головой.
- Наверное, потому что я Ками, - сказал он. – Потому что я – зло. Храм, видимо, защищает Токугаву от тех, кто может ему навредить. От таких, как я.
Я уставилась на него.
- Ты – не зло, - тихо сказала я. – И я думаю, что у Токугавы были свои проблемы. Он ведь всех убил, когда у него открылась сила?
Томохиро фыркнул.
- Ага, но большая часть из них были его похитителями и предателями. Разве это не правосудие? То есть, тогда могли так подумать. Но я все еще не понимаю. Раньше я мог входить в храмы.
- Может, этот особый? Может, из-за похищения у него развилась паранойя?
- Или я теряю себя, - сказал Томо, сев и взглянув в сторону горы Фудзи. – Может, сейчас я скорее демон, чем человек.
В горле пересохло.
- Это не так, - но я вспомнила слова Джуна, что чернила в Томо возьмут верх. Что чернила во мне ускоряют процесс. Я покачала головой, - И я ведь прошла врата, и там двигалась нарисованная на храме собака. Потому много сил Ками тут и не требовалось, так ведь? Или почти так.
- Погоди, ты видела, как двигался инугами? – он посмотрел на меня большими глазами.
- Инугами? – этого слова я не знала.
- Демон-собака, - сказал он. – Они крупнее, чем собаки, у них острые уши и демонические глаза. У Токугавы на храме нарисованы инугами. И один двигался?
- Не совсем двигался, - отозвалась я. – Но он открыл пасть и рычал. Как тогда двигался рисунок в храме Итсукушима.
Томохиро закрыл лицо руками.
- Зря мы туда пошли. Я не должен был приводить тебя в тот храм.
- Все хорошо, - сказала я, садясь на колени, чтобы быть ближе к нему. – Ты в порядке, это важнее.
- Все хуже, чем я думал. Одно дело – заставлять рисунки двигаться, но инугами…
- Как я уже сказала, - я попыталась еще раз. – Это, наверное, особая сигнализация Токугавы, - я положила ладонь на плечо Томо.
Он сбросил ее, и я, удивившись, убрала руку.
- Ага, - процедил он, - и почему же она сработала? Из-за меня, Кэти. Инугами боится меня. Все это неправильно. Как я и думал, тебе нельзя оставаться в Японии, - он вскочил на ноги и устремился к автобусной остановке.
Я шла за ним, но мне было не по себе.
- Да в чем проблема? К чему тогда было раньше говорить, что мы все решим вместе? Что нам никто другой не нужен?
Он замер, сжав руку в кулак. Он смотрел на землю, медные пряди развевались на ветру.
- Я ошибся, - сказал он. – Ты знала, что это инугами напал на Коджи? Ты видела меня там. Я потерял контроль.
- Но вместе мы справимся, - возразила я. – Я хочу помочь.
Томо медленно обернулся, его глаза блестели от слез, что он сдерживал.
