помочим ножки! — Вера снова включила в себе супер-мамашку и пытается унять мальчугана.
Куда там! Пацан уже в воде. Вижу и слышу его своим особым чутьем. За него не тревожусь — мальчишка кажется мне особенным, похожим в чем-то на меня. Только в чем? Очень странное ощущение…
Кролем плыву к другому берегу. Обожаю это — чувствовать свою силу, особую кровь… Хотя, если бы у меня была возможность вернуть все назад, не уверен, что выбрал бы такую жизнь. Но сейчас, когда сверху невыносимо печет, тело погружено в воду, и я знаю, что уже ночью снова обращусь и отправлюсь в лес…
— Вер, а он не утонет? — не то, чтобы я специально настроился своими ушами на все, что творится на берегу, но эти слова слышать от мисс Белоснежки приятно. Приятно и неожиданно: она беспокоится за меня!
— Конечно нет! Ты посмотри, как он уверенно работает руками! — Вере только профессорских очков не хватает, таким тоном она озвучивает очевидное.
Чтобы подтвердить ее слова, легко переворачиваюсь на спину и продолжаю плыть так. Да, я красуюсь, вернее, я показываю, насколько я идеально устроен, как работаю руками и что вода и течение мне нипочём.
Если бы они знали, НАСКОЛЬКО хороша моя физическая форма по сравнению с другими мужчинами из их окружения…
— И всё-таки, Вер, давай ему ещё и круг надуем! Одних нарукавников мало! Вдруг он утонет!
От неожиданности захлебываюсь водой и чуть не иду ко дну.
Мне? Круги? Нарукавники?
Два шлепка руками по воде, и я снова на поверхности. Смотрю в сторону берега, покачиваясь на волнах, отфыркиваюсь от воды, попавшей в нос. Почти ничего не вижу из-за воды, стекающей с волос.
Обе — и Верка, и это исчадие ада — Лена — озабоченно глядят с берега, как барахтается малый.
От злости снова чуть не иду ко дну: вид девушки спереди куда ярче, чем вид сзади.
С тех пор, как мы не виделись, Ленка нереально преобразилась. Теперь это не нескладная девчонка, а просто очешуительная, мозговыносящая красавица.
Зажимаю нос пальцами и ныряю, чтобы выкинуть из головы все самые фактурные картинки, как я вылизываю все её впечатляющие выпуклости, погружаюсь в нее до самого упора и прикусываю кожицу на хрупких ключицах ставя метку волка, смешивая свой ген с ее солоноватым от возбуждения потом.
После ТАКОГО секса, животного, настоящего, она уж точно забудет не только своего тупого женишка, но и собственное имя.
Чччерт. Когда же они уедут, я так долго не протяну!
Взмах рукой, второй, третий.
Вода прекрасно успокаивает. Становится легче дышать. Поворачиваю голову и вижу: Лена собирает свои длинные волосы в хвост и медленно заходит в воду. Ежится, медлит. Отчетливо вижу своим ОСОБЫМ зрением, что по коже ее бегут мурашки. Она прикладывает руку ко лбу и глядит вдаль, в мою сторону. Прикидывает, скорее всего, насколько я далеко.
Размышляет: стоит ли плыть в мою сторону, чтобы столкнуться со мной и в этом пространстве.
И плюхается в воду, чтобы поплыть в другую сторону.
Хмыкаю.
Даже не сомневался, что она поступит именно таким образом.
И все равно прислушиваюсь к ней.
К тому, как она двигается в воде, как дышит. Это сильнее меня, и выходит само собой- будто крутил колесико поиска радиостанции в старом приемнике и наконец нашел свою волну.
Вдруг что-то происходит.
Моя радиоволна зашипела.
Что-то меняется, сердце ее начинает стучать как бешенное. Слышится хрип.
Черт, да она, кажется, тонет!
В одну миллисекунду преодолеваю огромный промежуток между нами под водой, вовремя подхватываю и выталкиваю ее на поверхность реки.
Она отплевывается, отфыркивается, дрожит.
Хватается руками за все вокруг, бестолково машет руками.
Но, поняв, что я держу ее, немного расслабляется. Сфокусировав на мне взгляд, она перестает отталкиваться от меня, и понимает, что я — ее спасение.
Чуть обмякает в моих руках.
Вот, наконец, успокоилась.
Смотрит на меня своими ясными глазами. И в них сейчас нет ни грамма злости и какой-то затаенной обиды.
Впервые она смотрит на меня без ехидного прищура, ожидания какой-то подставы.
А как-то по-настоящему, что ли…
И эта чистота во взгляде, ее близость невероятно волнует.
Она как рыбка в моих силках — руках — и я волен сейчас сделать с ней то, что так давно хочу.
И я это делаю…
Глава 16. Паша
Черт, да она, кажется, тонет!
В одну миллисекунду преодолеваю огромный промежуток между нами под водой, вовремя подхватываю и выталкиваю ее на поверхность реки.
Она отплевывается, отфыркивается, дрожит.
Хватается руками за все вокруг, бестолково машет руками.
Но, поняв, что я держу ее, немного расслабляется. Сфокусировав на мне взгляд, она перестает отталкиваться от меня, и понимает, что я — ее спасение.
Чуть обмякает в моих руках.
Вот, наконец, успокоилась.
Смотрит на меня своими ясными глазами. И в них сейчас нет ни грамма злости и какой-то затаенной обиды.
Впервые она смотрит на меня без ехидного прищура, ожидания какой-то подставы.
А как-то по-настоящему, что ли…
И эта чистота во взгляде, ее близость невероятно волнует.
Она как рыбка в моих силках — руках — и я волен сейчас сделать с ней то, что так давно хочу.
И я это делаю….
…Спасаю ее.
Хмуро кривлю губы в улыбке и подталкиваю к берегу. Сам же плыву рядом, контролирую, чтобы ей снова не стало плохо, и она не начала паниковать и тонуть, как только что.
Она подчиняется — оглянувшись на меня, послав какой-то нечитаемый мной взгляд, медленно плывет вперед.
Я все время нахожусь в поле ее зрения — чувствую, что она хочет плыть одна, сама, самостоятельно, но краем глаза все равно смотрит на меня, боится, что я ее оставлю.
Да как мне ее оставить?
Я чувствую в своих руках тяжесть ее тела. Будто все еще держу ее у сердца.
Столько времени я думал о том, что будет после того, как я к ней по-настоящему прикоснусь, что сейчас просто опустошен.
Я перебираю руками, ногами, и просто смотрю, как ее голова покачивается на волнах, пока она молча плывет к берегу.
Ее аромат тела изменился. Он выдает разочарование, сильное, жгучее, и я ее очень хорошо понимаю.
Черт, я сам в себе разочарован так, как никогда.
Вернее, также, как тогда, пять лет назад, когда вся моя жизнь могла бы пойти совсем по-другому пути.
Так бестолково и отвратно я не чувствовал себя давным-давно.
Как дурак, который уходит с ярмарки
