защищаться и нападать. Мою семью убили. Меня убили. В следующий раз, как на меня нападут, хочу быть при оружии.
– Вот что тебе нужно, оружие? – Тихий и терпеливый голос Кощея успокаивал.
Рада молча кивнула.
Старик отошёл от неё. Зашагал по избе, как несколько минут назад это делала Ягиня.
– Что ж, – пробормотал он. – Это вещь нужная.
И Ягиня, несмотря ни на что, подтвердила:
– Нужная.
– Есть у меня одна мысль, – старик вдруг остановился. – Кое-кто может тебя обучить получше Морока…
– Кто? – устало спросила Рада.
Кощей будто не услышал вопрос:
– Как раз скоро начнётся их неделя.
– Чья? – не отступилась девушка.
– Позже скажу, обдумать сначала всё надо, с тёткой твоей обговорить, – Кощей взглянул на Ягиню, и та кивнула. – А сейчас ложись спать. Утро вечера мудренее.
Напрасно Рада кривилась и пыталась выспросить подробности. Старик остался непреклонен, а злить расспросами тётку – дело гиблое. Ночь вступила в свои права. Девушка разделась и улеглась на лавку. Поначалу отгоняла сон, чтобы подслушать разговор Ягини и Кощея, но те вышли на крыльцо, и голоса их спрятались за стенами избы. Рада уснула. Какая разница, узнает она всё сейчас или утром?
Утра дожидаться не пришлось. Кощей растормошил девушку, когда в раскрытые окна заглядывали чёрные глаза ночи. Спросонок Рада не поняла, что происходит. Она очнулась, когда старик вытолкал её из дома, приговаривая:
– Луна укажет путь. Их оружие – голос.
Ветер холодными прикосновениями ласкал тело под рубахой, трепал волосы. Девушка повертела головой. Потёрла сонные глаза, но никакой лунной дорожки, как обещал Кощей, она не увидела. Рада спустилась с крыльца, ощутила под голыми ступнями мёрзлую землю и мелкие камешки. Пошла вперёд, потирая руки, которые покрылись гусиной кожей. Двор Ягини сменился дремучим лесом, где каждая ветка так и норовила схватить девушку за волосы и разорвать тонкую рубаху, но любопытство заставляло Раду идти вперёд. Кое-где по земле стелилась бледная рваная дымка. Под порывом ветра качались кроны, и тени, искажаясь, танцевали по влажной траве. Девушка едва улавливала свет луны. Он терялся где-то вдалеке, манил отблесками и путал. Казалось, хотел завести добычу в чащу, оставить её в плену леса. И будь Рада обычной девушкой, она бы давно с криками рвалась домой, но тьма, которая струилась внутри, давала отпор любым страхам.
Что-то прошипело за спиной. Девушка обернулась, но заметила только тень. Та быстро переместилась и исчезла, а Рада продолжила идти вперёд. Лес, который поначалу казался опустевшим, начал наполняться странными звуками. Слышались лёгкие шаги и шёпот. Девушка, задерживая дыхание, пыталась понять, кому они принадлежат, не обманывает ли её воображение. Быть может, она до сих пор спит в избе Ягини?
Ветка со злостью ударила девушку, будто кто-то специально отвёл сучок в сторону и поджидал жертву. Руку засаднило, выступила кровь. Рада слизнула багровые капли. Земля стала потихоньку уходить вниз, дорожка вела в овраг. Тени, от которых отчего-то пахло водорослями, уже не прятались: они бегали вокруг девушки, и она слышала тихую песню. Мелодия убаюкивала и завораживала, но Рада сопротивлялась чарам. Она пыталась сама ухватиться за тени, удержать одну из них и призвать к ответу: чего они хотят? Те со смехом тянули девушку за рубаху и толкали в низину. Рада поскользнулась на траве, но под руку попалось что-то, и она удержалась на месте. Тень не дала упасть. Девушка дёрнула рукой обратно и увидела венок. По пальцам потекла вода: венок оказался мокрым, склизким, будто лежал на дне озера. Цветы пожухли. Рада отбросила его в сторону и отодвинула последние ветки, которые преграждали путь.
Впереди показалась река. В воде, словно в живом зеркале, отражались крупицы звёзд, разбросанных по ночному небу. Когда деревья остались позади, стала отчётливо видна лунная дорожка. Она струилась от леса к реке, к причалу, который деревянными балками ступал глубоко в воду. Рада с осторожностью пошла по лунному пути. Впереди никого не было видно, лишь тени смеялись позади. Девушка не стала оборачиваться. Добралась до причала, взошла на мокрые доски. Под холодным светом на них разглядела мокрые следы босых ног – кто-то совсем недавно гулял здесь. Доски затрещали. Раде показалось, что внизу, под ними, кто-то есть. Она задержала дыхание и пошла вперёд. Откуда-то звучала та самая завораживающая песня, и девушка готова была поклясться, что голос идёт из-под воды. Показалось, что кто-то шагает позади. Рада резко обернулась. Она едва успела заметить девушку с распущенными волосами и в мокрой рубахе, как вдруг кто-то схватил её саму за одёжу и потянул вниз. Рада вскрикнула, не удержалась. Она рухнула в реку. Холодная вода облепила тело, забилась в глаза и нос. Девушка почувствовала мертвенно-ледяные руки, которые удерживали её под водой: одна обхватывала талию, другая зажимала рот. Рада билась. На миг она вырвалась и глотнула воздух.
– С нами…
– Поиграй…
– С нами… – слышала она шёпот вокруг.
Под водой ловко, словно рыбы, плавали полуголые девушки. Они выныривали и хохотали, сжимая Раду в кольцо, из которого живой не выйти. Их мокрые волосы хлестали по лицу, руки тянули рубаху. Рада отталкивала их. Кого-то она пыталась схватить, но русалки легко выскальзывали и уходили под воду, переплывали девушке за спину и снова смеялись.
– Поиграй с нами, – она ощутила, как кто-то убрал прядь волос ей за ухо. Шёпот оказался таким же холодным, как и всё вокруг.
– Перестаньте! – закричала Рада.
– Поиграй…
– С нами…
– Живая дева…
– Меня убили! – вновь закричала Рада, чувствуя, как ей нажали на голову и потянули на дно.
– Убили?..
– Дева мертва?..
– Мертва?..
Холодные руки рванули рубаху, обнажая шрам на груди.
– Мертва?..
Раду выкинуло к берегу. Вода от ветра покрывалась рябью и лизала ноги, норовя затянуть девушку обратно. Рада, откашливаясь, поползла к траве. Шёпот шелестел за спиной. Девушка ухватилась за молоденькое дерево на берегу и только тогда обернулась назад. Из реки на неё смотрели мёртвые девы – русалки.
– Меня отправил к вам Кощей, – сиплым голосом произнесла Рада, надеясь, что её услышат. Наверняка старик говорил именно про этих дев. – Сказал, что вы научите меня, научите… – она запнулась, не
