Свистнуло, зашипело, задымило и ка-а-ак грохнуло!
Взрыв был такой силы, что стены крепости завибрировали! А щепками и землёй сыпануло аж во внутренний двор. Группу зачистки накрыло ударной волной и почти всех сбило с ног. Устояли только задние ряды. И, к собственной чести, не растерялись! Они быстро переместились в авангард и обеспечили контуженным товарищам прикрытие.
На счастье, это был и весь сюрприз. Никто не спешил закреплять достигнутый успех. Считанные секунды спустя, взвод Лайонела продолжил своё шествие по трупам.
Последние крики и стоны стихли уже через пару минут.
* * *
— Значится так! — Батя откинул забрало и прошёлся языком по усам в обе стороны. — Кен! Бери ученика, сделайте крюк и зайдите сбоку в лес. Расставьте наблюдателей вдоль всей опушки. В бой вступать на своё усмотрение, но от превосходящих сил отступать в крепость. Венга, собираете трофеи пока сюда подкрепление не пришло. Топоры прихватите! Корыта эти на дрова, котлы тоже внутрь. Так, взвод Даджоя… Сержант! Где тебя хер понёс?!
Латник прибежал к командиру едва поняв, что обращаются к нему. А приблизившись, отсалютовал от шлема.
— Мать твою!!! — старый вояка брызнул слюной и отшатнулся за зубец. — Это ты меня сейчас снайперу так обозначил, да?! Раненные и погибшие на тебе! По выполнении доложить! И чтобы больше никаких воинских приветствий во время боя!
— Виноват! Слушаюсь! — боец не стал дожидаться продолжения взбучки и поспешил прочь.
— У остальных вопросы есть? Нет? Молодцы, вып… — командир осёкся, когда Макс тоже открыл лицо. — Я не понял, ты шо такой кислый?
— Потери. — односложно пояснил парень, пытаясь оттереть чужую кровь со щеки.
Батя кивнул каким-то своим мыслям и выдал внезапно посерьёзневшим тоном:
— Коли лес рубишь — очи от щепы береги. Всё, р-р-разойдись!!!
* * *
После короткого инструктажа, двор крепости начал напоминать базар. Одни бежали наружу, другие спешили внутрь. Особо инициативные бойцы толкали к воротам телегу, чтобы по сто раз добычу не таскать. Ещё более догадливые — предложили сразу вывезти на ней и тела погибших.
Последних, кстати, было всего лишь пять. Четверо у Макса — три от картечи и один от пули, и ещё один бедняга из батиных поймал арбалетный болт глазом. И это против нескольких сотен у врага, сколько именно — ещё предстояло посчитать.
Раненный, требующий серьёзной помощи, и вовсе был в единственном экземпляре. Тот самый, что катался по куртине. Ему рикошетом снесло два пальца. Как позже пошутил Лайонел — «Жена, конечно, не обрадуется, но до следующей свадьбы — точно заживёт!».
Такая колоссальная разница с пустынниками объяснялась сразу несколькими факторами. В первую очередь, сыграло роль неожиданное появление со стороны бездны. Во-вторых, фортификация и высота позиций свели возможность попадания внутрь до минимума и, соответственно, наоборот наружу. И в-третьих, количество огнестрельного оружия.
Ну может ещё и превосходство в выучке. Всех бойцов бригады в расчёт брать глупо, не такая уж великая у них подготовка. Но ведь и стреляли по большей части только самые опытные?
Лёжа под деревом, Макс чертил на земли два ряда чёрточек. Одни для выстрелов, вторые для убитых. Соотношение получалось примерно пять к трём. И никаких мук совести, только внутреннее удовлетворение. В бедуинах он видел тех самых чёрных налётчиков.
Выродки! Пришли и ломают чужие жизни…
— Везуха вам, мужики! — рядом, на опавшую листву, плюхнулся Лай.
— Ты можешь потише? Мы в секрете, вообще-то! — прошипел испод соседнего куста Кеншин. — С чем нам везуха?
— Батя сказал передать, что ночью на разведку в поселение пойдёте. А если врага не будет — к семье головы наведаетесь и к священнику. — наёмник оглянулся по сторонам и продолжил шёпотом, — приказано убивать и грабить. А за одно и развлечься можно. Прикиньте, сколько там ничейных баб теперь? С вами напроситься, что ли…
Макс отвернулся и больше не слушал влажные фантазии товарища. Не то чтобы они его не интересовали, просто как-то слишком громко застучало в висках. Да и нервную улыбку до самых ушей надо было спрятать.
На самом деле, выродки бывают разные. И визит предстоял к особой их категории!
Глава 6
Едва Архипелаг поглотила ночь — две тени двинулись через лес.
Из-за подначек Лая, Кеншину и Максу день показался бесконечным! В сторону предполагаемого городка они сорвались как два пса, натасканных на мелких пушных зверей. Таких иногда использовали охотники на окраинных орбитах, во время пристаней с необжитыми твердынями. Спускали их в неизведанные дебри, а те, спустя определённое время, возвращались с добычей. Ну или с пустыми зубами. Время охоты тренировали специально в зависимости от конкретной орбиты…
Но бывало такое, что и не возвращались. Тогда это событие записывали в островные летописи. А спустя десяток лет — ждали нашествия диких собак.
Но наша история не об охотничьих гончих, а о двух разведчиках.
Заложив крюк, они быстро продвигались по еловому молодняку. Направление к поселению выбрали наугад. В идеале, собирались обнаружить и обойти посты встречающих.
В их наличии, кстати, не сомневались. Остров не сильно большой, враги наверняка слышали и канонаду, и подрыв бочек пороха. Да и ружейный стрекот тоже мог эхом добить. Под вопросом было только количество оставшегося врага.
Отдельно следует сказать, что ходить по ночному лесу — это глаза ломать. Причём, во всех смыслах сразу. Тут от сука пригнись, там пенёк обойди. Каждый шаг приходилось тщательно выверять, чтобы листва под ногами не слишком шуршала.
Когда, наконец, начались вспаханные поля, Макс с облегчением вздохнул. Сколько он не пытался, а красться за наставником не поспевал. На чернозёме же можно было чуть расслабиться в плане скрытности.
Или нельзя? Ведь охранения и засад так и не нашли. Не могли же пустынники внезапно удариться в дисциплину и залечь секретами так, что ни слуху, ни духу. Помнится, вокруг Тэрры они как стадо коров по лесам бродили.
Примерно на середине поля, в воздухе появился запах дыма. А ещё через пяток минут из тьмы проступил первый прямоугольный силуэт.
Дальше двигались стократ аккуратнее. Соответственно — медленнее. У самого сарая вообще залегли чтобы прислушаться. Там начиналась деревенская улочка.
Прохладный ночной воздух на много лучше передавал звуки. Буквально — каждый шорох. Первые шаги сначала приняли за возню ежа или какого-нибудь другого ночного зверя. Но звук нарастал, а ритмичность не менялась. Любые естественные источники отпали сами собой.
Человеческий силуэт возник из тени и проследовал через улицу. Не спеша, словно прогуливался. Но оружие за спиной не позволило обмануться. Тяжёлое ружьё, болтающееся на ремне — ни с чем не перепутаешь
