даже ночью. Это был патруль!
Наёмники затаились. В обратном направлении патрульный протопал минут через десять. И ещё через столько же появился снова. Пол деревни обходит, что ли? Хорошо… Значит людей мало.
Когда бедуин скрылся в очередной раз, Кеншин переместился в густую тень на пути его следования. Чёрная сгорбленная фигура в прямом смысле растаяла в окутавшей её тьме.
Сколько Макс не ломал глаза, а увидеть наставника так и не смог. Тогда парень попробовал применить знания, полученные на занятиях: если ночью смотреть не прямо на объект, но чуть в сторону — его будет лучше видно периферией.
Непонятно как, но сработало… Когда он уставился правее дерева, то обнаружил, что ствол у основания резко расширяется.
В общем, неизвестно куда смотрел и что видел патрульный, но нападение для него стало абсолютно неожиданным. Кен как пружина выпрямился ему навстречу, а в следующий миг они оба рухнули навзничь.
Снова наступила тишина. Отсутствие шаркающих шагов даже немного напрягало.
На случай появления на маршруте ещё кого-нибудь — труп оттащили за сарай. Помогая нести, Макс едва удерживался чтобы не чихнуть. Он и раньше чувствовал от мёртвых пустынников характерный запах, но куда более слабый. Виной тому была темнота. Глаза почти не работали, а вот обоняние обострилось в разы.
Честное слово, как будто жменю молотых пряностей понюхал!
Далее решили не медлить, так как опасались попасть на смену караула. Сначала проверили сторону откуда пришёл убитый. Двигались ещё быстрее, но всё так же тихо. И выматывало это — будь здоров!
Мечи постоянно наготове. Были ещё и по два пистолета, но, учитывая специфику акции, они являлись оружием последнего шанса.
Спины сгорблены, панцири мешают как никогда. Ноги в броне тоже контролировать постоянно надо, чтобы не шуршать. А что под шлемом творилось — вообще дурная сказка. Подшлемники отвернули за уши, чтобы лучше слышать. И это всё свернулось кучей складочек…
В результате — тело и разум находились в постоянном напряжении. И когда позади Кеншина из ниоткуда возникла чья-то фигура, парень справился без промедления. Перехватил свободной рукой клинок меча и вложил весь вес в короткий тычок.
Удар был такой силы, что обе половинки кирасы пробило как шилом. Металл коротко скрипнул и вот уже пустынника пригвоздило к земле. Предсмертные хрипы утонули в палой листве.
Прежде чем ученик успел подняться, Кен уже занял место сбоку от незамеченной ранее двери. Проём едва ли отличался от окружающих его стен, вот и не рассмотрели. Но, похоже, внутри больше никого не было. Иначе на шум точно бы отреагировали. Всё-таки пара метров — это тебе не пол деревни.
— Молодец. — похвалил шёпотом степняк.
А вот благодарить не стал. И действительно, спасения как такового, не было. Что мог сделать растерявшийся салага, по сути — торгаш, против опытного латника? Да ещё и в тряпках этих бесформенных, что не пойми куда ему бить то… А там, куда не ударь — везде какая-нибудь железка попадётся.
Инцидент не остался без внимания, дальше пошли ещё медленнее. Кен тормозил каждые пять метров чтобы прислушаться и подолгу всматривался в каждую тень.
Через десяток подворий осторожность принесла плоды. Сначала послышалось едва различимое шипение и унюхали горьковатый мятный дымок. А потом источник аромата обнаружили воочию. За углом избы очередной пустынник раскуривал трубку или что-то на неё похожее. При этом он держал горящую лучину над куревом и пыхтел как будто не мог надышаться.
Ну просто образчик дисциплины! На посту дурь смолит, позицию свою подсвечивает, сам себя огоньком слепит — буквально перед глазами его держит… А ведь смерть на него почти в упор смотрит.
Затянувшись поглубже, наркоман задержал дыхание и запрокинул голову на стену. Пламя он тушить не спешил и, пожалуй, только это до сих пор спасало ему жизнь. Ведь обнажённое горло — очень соблазнительная цель! Приход наступил за считанные секунды. Губы приоткрылись, чтобы выпустить дым, пальцы дрогнули и выронили спичку…
В тот же миг Кеншин крутнулся как волчок и с разворота рубанул за угол, аккурат на уровне шеи.
Полуторник влажно чавкнул хрящами и хребтом, и глухо вошёл между брёвнами сруба. И больше ни единого лишнего звука. Убийца успел подхватить заваливающийся труп за одежду.
Пошли дальше…
С теми или иными различиями, нарушителей караульной службы пришлось наказывать ещё пять раз. Одного, вообще обнаружили случайно — сориентировались по храпу! Казалось бы, последний месяц осени, холодно уже, а он прям на земле улёгся. Видать, закалённый! Был.
Полный круговой обход показал, что поселение является довольно крупной деревней. Дворов на триста, не меньше! Ясно теперь, куда столько кораблей летело, и зачем такая орава воинов…
Но несмотря на размеры, огонь горел лишь в нескольких местах.
Двухэтажный дом в центре определили, как резиденцию старосты. Храм опознать тоже труда не составило. Хотя это и не храм, а так, какая-то мелкая церквушка. Самые яркие окна были у продолговатого флигелька. Кажется, оттуда доносились голоса. То ли пьянствуют и буянят, то ли ожесточённо о чём-то спорят на перебой…
Ещё был огромный сарай, во дворе которого убили последнего патрульного. Приблизившись, заглянули в щель между досками.
Площадь примерно десять на пол сотни метров. Считай коровник. Вот только вместо скота — набит людьми! Сидят чуть ли не друг у друга на руках, лишь бы поближе к куцему костерку посередине помещения. Оно и понятно, холодно ведь! Все заметно дрожат. Кто-то вдвоём и втроём кутаются в мешковину, другие обнимаются, третьи пытаются укрыться соломой.
И куда не глянь — только женщины и дети!
От созерцания несчастных, отвлёк громкий скрип со стороны флигеля.
Наёмники старались хранить молчание, но в тот момент в их головах пронеслись одинаковые мысли: только бы не пересмена караулов или не проверка несения службы! Да, врага в деревне немного, но одно дело вырезать себе их тихонько по очереди, и совсем другое — сразу со всеми в бой вступить. Ещё и на незнакомой местности.
Разведчики как можно тише поспешили на шум. Головами при этом крутили как синьор Рим, когда его звали. Если предположение верное — напасть следовало первыми, до объявления тревоги.
К счастью, это не были ни дежурные офицеры, ни новая смена. Одинокая фигура бежала по главной улице к центру села. На мгновение приоткрылась дверь церкви и площадь озарил мягкий Свет лампадок. Человек зашёл внутрь. Но почти сразу появился обратно в сопровождении священника. Расстояние и ночь конечно не позволяли рассмотреть, но кому ещё может принадлежать силуэт в рясе?
Пустынник чуть не под руку тащил святошу
