тобой разговор на пляже в Кубе. Накипело просто... В Москве мы на эту тему, конечно же, ничего обсуждать не будем больше.
– Да, Паша, конечно, я понимаю, – согласно кивнул Фирдаус.
– Да и, кстати, было бы неплохо, чтобы ты позвонил в ближайшие дни Тареку и попросил его не отсылать Альфредо на Сицилию, пока ты с ним не переговоришь по всем тем вопросам, что мы с тобой обсудили? Хорошо?
Глава 5
***
Москва, квартира Макаровых
Вечером Витька едва утерпел, дожидаясь прихода отца с работы. Уж больно его эта тема с Региной зацепила. Кое-какие подозрения у него в голове уже появились, но кто ему лучше сможет дать ответ по ним, чем его собственный отец? У него же огромный стаж работы в очень специфическом министерстве, которое невероятное количество сложных дел по всему миру разруливает, как он уже понял с этим кратким эпизодом с Ивлевым и Кастро…
А тут ещё, как назло, отец задержался на работе. Впрочем, Витя к этому давно уже привык, для дипломата это обычное дело. Дальше пришлось ещё подождать, пока отец переоденется в домашнее, помоет руки и поужинает. Всё же Витя понимал, что наверняка он пришёл в такое позднее время очень голодным. Но после ужина он всё же предложил пройти отцу в его кабинет, переговорить один на один.
Витя заметил, когда они туда уходили, как мать с какой-то гордостью улыбается ему вслед, и подумал со вздохом, что она очень положительно, как и отец, восприняла его перевод в МГИМО.
Волновалась, небось, что сын, занимаясь своей карьерой сам по себе после окончания МГУ, в той сфере, где отец незначим, не добьётся в своей жизни ничего хорошего. А вот если МГИМО закончит, то, конечно, тогда отец сможет позаботиться как следует о своём наследнике.
С точки зрения Вити, это было достаточно оскорбительное представление о его способностях. Он вообще был уверен, что не нуждается ни в какой протекции и сам сможет всего добиться, в какой бы сфере ни начал свою трудовую деятельность.
Его очень вдохновлял пример Павла Ивлева. Приехал совсем недавно из провинции, а уже четырёхкомнатная квартира в Москве, жена красавица, и у всех, кто его знает, абсолютно нет и мысли о том, что он может безвестно пропасть после окончания своего вуза. Ивлев ещё долго и много выбирать будет, на какое именно хорошее место податься, такое количество предложений у него будет. Так что Виктор хотел всё сделать точно так же, как его лучший друг. Сам во всём преуспеть, не опираясь на отцовскую поддержку.
Отец выслушал его сбивчивый рассказ со всеми эпитетами в адрес Регины, что он себе позволял без всякого стеснения, в полном молчании.
А когда Витя его спросил о том, как такая специфическая девушка могла попасть на учёбу в МГИМО, тот ответил ему вопросом:
– А ты сам как думаешь, сын?
– Ну, в постель кому-то залезла, к очень влиятельному, – предположил он.
– Возможный вариант, – согласно кивнул отец, а потом, понизив голос, добавил. – Но, к сожалению, есть ещё и другой вариант. Не менее вероятный.
– Какой, отец? – спросил Витя.
– Ну, ей могли помочь люди из Комитета государственной безопасности. Скажи, были у тебя какие‑нибудь подозрения, когда Регина училась, что она может быть с комитетом связана?
Витька удивлённо задумался. Долго думал. К счастью, отец его никуда не торопил. Потом покачал головой и сказал:
– Честно, папа, добросовестно пытался вспомнить, но я же даже и не знаю, как выглядит это самое сотрудничество с комитетом…
– Ну, было ли, к примеру, такое, что вот у этой вашей Регины очень серьёзные проблемы были, а потом – раз, и они моментально испарились, и она ходит и улыбается, как ни в чём не бывало? Такое можешь припомнить?
– Да нет, папа, – покачал головой Витька. – Если бы так оно было, то, по идее, её из комсомола бы не выгнали и из МГУ не отчислили, правда же?
– Ну может и так... Тогда в качестве жизнеспособного варианта можно рассматривать, что КГБ её потом подобрало – после того, как её на улицу отовсюду выкинули. Всё же, судя по тому, что ты рассказал, девушка она достаточно предприимчивая и абсолютно аморальная. Ничего не хочу сказать плохого про КГБ, но боюсь, что такие сотрудники им тоже нужны для определённых задач. Но каких задач – ты, наверное, и сам сможешь понять. Не хотелось бы с тобой это тоже обсуждать.
Витька поморщился: всплыли очень неприятные воспоминания о том, как Регина прижалась к нему и, по сути, предложила ему себя в обмен на молчание. А особенно он был недоволен своей реакцией… Словно тело его предало в тот момент…
– Меня больше всего волнует, папа, что, когда я в МГИМО переводился, вовсе не думал, что буду учиться рядом вот с такой вот крайне аморальной девушкой. – сказал он. – Это как‑то несправедливо, с моей точки зрения. Я ожидал, что там построже критерии будут для отбора студентов…
– Привыкай, сынок, – улыбнулся Макаров‑старший. – Жизнь вообще штука очень несправедливая. Ты разве не видел людей, которые без рук, без ног живут?
Так что присутствие в одной группе с тобой Регины, согласись, по сравнению с этим всего лишь пустяк. И тебе не стоит по этому поводу по‑барски морщить лоб и говорить о том, как жестоко судьба с тобой обошлась.
– Ну, это тоже верно, – согласился Витька, устыдившись. После такого сравнения он сам себе сразу показался совершенно претенциозным и капризным.
– Вот же ты мне рассказывал сам про Маресьева, которого твой Павел Ивлев в Берлине встретил, – продолжил рассуждать отец. – Вот с ним жизнь действительно обошлась несправедливо. Но ты же знаешь его историю… Помнишь, что он вовсе не ныл, а вместо этого стиснул зубы и спас сначала свою жизнь, а потом преодолел все препятствия на пути к своей любимой профессии.
Так что, если хочешь чего‑то добиться в жизни, поступай как Маресьев. И уж ясное дело, не переживай вот по таким вот мелким вопросам.
Главное – держись от этой девушки максимально далеко. Уверяю тебя, ничего хорошего близкие отношения с ней тебе принести не могут, учитывая, что ты мой сын. Она всё, что ты
