на эмоциональных качелях.
Сначала полковник, сходив к послу, пообещал, что газеты доставят в течение буквально пары часов. И он порадовался, что сможет достаточно легко выполнить своё задание: завтра с утра, как договорились с Ивлевым, позвонит ему, и тут же согласует передачу ему этих газет и время, когда он потом может забрать бумаги для Москвы.
Но спустя те же самые два часа, когда подполковник сходил к послу, всё изменилось.
Вернулся он раздражённым, сказал, что на словах они всё пообещали, но когда советский дипломат приехал за газетами, оказалось, что у них есть за прошлый месяц газет всего за неделю. А номера за три остальных недели, причем самые свежие, были переданы министру. Причём он забрал их куда‑то с собой, уехав якобы на деловую встречу.
Как тут же добавил подполковник:
– Знаем мы их деловые встречи. Скорее всего, к любовнице поехал.
Правда, Дьяков не понял, зачем министру было ехать к любовнице с таким количеством газет «Файнэншл Таймс». Но мало ли он там после любовных утех сидит с сигарой и читает «Файнэншл Таймс» где‑нибудь в кресле на террасе…
Министр всё же. Имеет право на то, чтобы расслабляться, как ему захочется. Хотя укатить в разгар рабочего дня к любовнице… Вот этого он не одобрял. Пусть к любовницам после работы ездит…
Дьяков в целом видел вокруг очень много неорганизованности и отсутствия дисциплины. Но когда обсудил это с более опытными коллегами, у которых был серьёзный стаж работы в других странах Латинской Америки, те, смеясь, заверили его, что Куба ещё очень даже дисциплинированная страна по сравнению с некоторыми другими странами этого региона.
Что было печально – в МИД Кубы наотрез, само собой, отказались хоть как‑то пытаться найти министра, чтобы забрать у него эти газеты.
Да, в кубинских государственных учреждениях очень хорошо относились к Советскому Союзу и присланным на Кубу советским дипломатам. Но выше крыши они прыгать абсолютно не хотели – тревожить собственного министра ради каких‑то газет, даже если они вдруг понадобились советскому посольству, это был бы, конечно, перебор.
В итоге все планы обрушились. Было велено ждать завтрашнего утра, когда министр явится и с ним можно будет обсудить, когда и где можно будет наконец забрать унесённые им с собой газеты.
Посол пообещал отправить дипломата в МИД с самого утра, чтобы тот занялся этим вопросом.
Тот с самого утра и передал, что министр появился и сказал, что газеты будут только завтра. Дьяков сидел как раз на телефоне, чтобы сразу звонить Ивлеву в согласованное с ним время и договариваться о встрече на сегодня, если газеты будут. Но раз только завтра, смысл в звонке пропал…
Эх, – переживал капитан КГБ, – в Москве, небось, уже уверены, что Ивлев активно работает над поставленной ему задачей, а он даже не может передать ему материал, который для этого почему-то нужен…
Затем, в обед, когда капитан был уже полностью уверен, что сегодня ничего точно не будет, из МИД Кубы вдруг позвонили в посольство и сказали, что министр обнаружил газеты в багажнике своей машины, и их все же можно забрать. Советский дипломат помчался сразу же туда, и действительно привез вскоре все выпуски «Файнэншл Таймс» за этот месяц. Посол вызвал подполковника, и передал газеты ему, а тот вручил их Дьякову.
Так что сейчас Дьяков подъезжал к отелю в Варадеро, в котором остановился Ивлев, будучи совсем не уверен, что поступает правильно.
Ему, конечно, хотелось побыстрее выполнить это задание. Но в прошлый раз, когда они общались с Ивлевым, на них наскочили его сестра с её мужем, да ещё и иностранцем. И Дьяков понял тогда, что Ивлев был этим фактом очень недоволен. Хоть и достаточно ловко выкрутился…
Вот что ему делать сейчас в Варадеро? Как связаться с Ивлевым, если утром не созвонились из-за того, что кубинцы дезинформировали? Он набирал его пару раз перед выездом, но трубку так никто и не снял…
Напрямую же к нему в номер не зайдёшь. Ага, это чтобы ещё и с женой его познакомиться и заставить Ивлева и для неё придумывать историю про инженера Дмитрия? Так дела в их организации не делаются…
Ладно, когда приедет, попросит разрешения на рисепшене позвонить в его номер, и тогда так уже договорится… А если его не будет в номере? Нельзя же ему торчать все время на рисепшене или в самом отеле, это будет выглядеть подозрительно для администратора… Неохота подставлять Ивлева еще и перед кубинской разведкой, с которой администратор наверняка связан… Его фотография у кубинских разведчиков наверняка есть, если начнут копать, то быстро его опознают. И заинтересуются, почему капитан КГБ с советским туристом хотел встретиться…
Придётся, видимо, торчать около отеля, недалеко от входа, в надежде, что Ивлев, проходя мимо входа, заметит его и сам уже решит, когда подойдёт.
Другой вариант был – дождаться следующего утра, созвониться с Ивлевым и назначить время для передачи газет… Для того же Ивлева это, несомненно, был бы более комфортный вариант.
Но капитан боялся, что в любой момент могут позвонить из Москвы от заместителя председателя КГБ и спросить, выполнено ли порученное ему задание. Что ему отвечать, что по нему еще конь не валялся?
Так что выбор у него был между тем, чтобы вызвать недовольство Ивлева, приехав к нему без договоренности, или вызвать недовольство заместителя председателя КГБ…
Ивлев для Дьякова был абсолютно тёмной лошадкой. На что он способен – было совершенно непонятно, как и то, какую роль он играет в Комитете. Но что ему было совершенно однозначно понятно, что в любом случае заместитель председателя – фигура поважнее. Поэтому, чёрт с ним, с недовольством Ивлева – он не будет ждать до завтрашнего утра с выполнением поручения…
Глава 6
Куба, Варадеро
Солнце начало опускаться в океан, и мы быстренько собрались для того, чтобы покинуть пляж. Жёны, подхватив детей, ушли в отель. Ну а мы с Фирдаусом подхватили вещи, которые неизбежно таскали с собой на пляж, сложили зонтик и пошли неспешно ко входу в отель, болтая обо всякой ерунде.
За день как следует устали: стрельбище – всё же это серьёзная эмоциональная и физическая нагрузка. А что уж говорить ещё и о плавании! Так что были достаточно расслаблены.
Уже почти дошли до входа в гостиницу, когда я вдруг
