на эту авантюру. Балбес он все-таки… Кто-то же ему рассказывал уже давно в той же министерской курилке, что по линии профсоюза приходит достаточно много дефицитных билетов в театры и оперы всякие московские… И уж такому начальнику, как ему, вообще не вопрос сходить туда и попросить – дадут обязательно, никуда не денутся. Сам он ко всему этому искусству был предельно равнодушен, а Поле, оказывается, это было важно. Вон она как загорелась на этот прием пойти!
Хотел было даже предложить, что сходит в профсоюз и возьмет куда-нибудь билеты на следующую неделю, но побоялся, что этот аргумент будет использован женой против него же... Стоит только Поле узнать, что он и раньше мог с легкостью дефицитные билеты раздобыть, но даже не почесался… Ой, что тут будет!
Последний аргумент, что он использовал, не скажется ли то, что его увидят на таком вот приеме, плохо на его карьере, поскольку он чиновник, она вообще разбила легко. Сказала, фыркнув, что это социалистическое посольство, а не капиталистическое, а Паша рассказал, что и на японском приеме полно было советских чиновников. Так что какие к нему могут быть вообще претензии?
Так что Ахмад курил и переживал. Как оно все там окажется на первом в его жизни дипломатическом приеме?
***
Куба, Варадеро
В ресторане мы впервые ужинали без Балдина с Валентиной Никаноровной. Их, несмотря на позднее время, в отеле не было, я бегал, стучал им в дверь, прежде чем в ресторан спуститься. Похоже, далеко куда-то уехали на свою экскурсию, раз еще обратно до гостиницы не добрались.
Поболтали на общие темы, да разошлись уже по своим номерам. Диана и Фирдаус все никак не могли после нескольких перелетов в себя прийти, так что решили, что лягут пораньше и будут отсыпаться.
Что‑то неладное я заподозрил, когда Диана заглянула к нам в номер часов в девять вечера, сославшись на то, что ей хочется прогуляться по вечернему берегу, а Фирдаус уже заснул. Не смогу ли я ей составить компанию на этой прогулке?
Ясно, что один, поскольку дети уже заснули, и Галия пойти с нами никак не могла.
Ну и что? Правильно я сделал, что насторожился. Потому как едва мы отошли от отеля, Диана повернулась ко мне и спросила:
– Я, Паша, хотела перед тобой извиниться. Надеюсь, наш неожиданный с Фирдаусом приезд не сорвал тебе то задание, которое ты должен был выполнить на Кубе по приказу КГБ?
И смотрит мне так внимательно в лицо. При этом, поганка такая, ясное дело, попыталась поймать меня на, как она решила, внезапной такой вот атаке…
Глава 7
Куба, Варадеро
Неопытная ещё совсем у меня сестра. Видела бы она меня на тех сложнейших переговорах, которые у меня были в аудиторской практике…
А учитывая, как тесно российский бизнес завязан был, особенно в девяностых – начале XXI века, с криминальными и околокриминальными структурами, покерфейсу необходимо было научиться в первую очередь. Если не хотел случайно слить деликатную информацию от своего заказчика во время переговоров, на что тот мог отреагировать совершенно неадекватно.
Ещё утром проштрафившийся аудитор мог быть жив и здоров, а после обеда – бац! Кто‑то на улице подходит и выпускает в него всю обойму из пистолета. И все с ужасом обсуждают, насколько уличная преступность превзошла все разумные рамки. Хотя никакого отношения случившееся именно к уличной преступности и не имело... Это был акт наказания за ненужную болтливость.
Как поступать в подобных ситуациях, я прекрасно выучил в силу этого специфического опыта. Поэтому искренне, с удовольствием рассмеялся, глядя на ошеломлённое такой моей реакцией лицо Дианы.
Долго с наслаждением смеялся, аж слёзы на глазах выступили. Тем более, что у меня реальный хороший повод для того, чтобы так искренне ржать, появился, поскольку я наблюдал с умилением за тем, как меняются выражения лица Дианы после того, как я заржал. Поначалу так наивно и искренне предвкушающая, она вначале помрачнела, а потом вообще злиться начала моему смеху.
Вот уж чего точно Диана терпеть не может – это когда над ней смеются. А с другой стороны, сама дала мне прекрасный повод для этого.
– Ну, сестричка, ну ты как скажешь что‑нибудь! Умора ты сплошная! – разулыбался я, вытирая слёзы с глаз. – Зато, надо признать, стресс снимаешь просто великолепно. На раз, как говорится.
– Ой, да ладно тебе, Паша, кого ты дуришь! – резко сказала мне Диана, перед этим обиженно, как маленькая девочка, надув губки. – Видела я этого твоего инженера Дмитрия. Он такой же инженер, как я – балерина. Тихий, скромный, незаметный, он же явно из КГБ.
Ну да, в этом отношении специфический опыт Дианы, которого она набралась, сотрудничая тесно с КГБ, уже начинал давать о себе знать… Дьяков определенно меня перед ней спалил по полной программе…
Так что я решил не отрицать очевидных вещей, чтобы не разозлить сестру. Всё же она мне по своим отношениям с комитетом доверилась. И, кстати говоря, правильно сделала. Иначе сейчас бы уже сидела, скорее всего, во французской тюрьме. Отследили бы её французские шпики, как она с резидентом КГБ в Париже общается, или посылочки, привезённые из СССР со всякой деликатной информацией, по нелегалам развозит по просьбе своего куратора из Москвы – да и повязали бы с железобетонными уликами.
Зная Диану, уверен, что она это уже тоже начала понимать. Поэтому в отношении меня болтать не будет, если я с ней поделюсь деликатной информацией.
Она и так мне в благодарность за то проведенное обучение, как не попасть в тюрьму в Европе, будучи агентом КГБ, хорошие подарки теперь постоянно привозит. А уж когда до неё полностью дойдёт, насколько ценные советы я ей дал… Что же она захочет подарить мне после этого? Хоть бы ее очередной подарок вообще в мою квартиру влез. Он должен быть поистине грандиозным, чтобы окупить её свободу.
– Ладно, слушай, Диана. Да, действительно, это был капитан КГБ. Но сразу хочу тебе отметить: я сотрудничаю со всеми государственными структурами, что существуют на территории СССР. Я патриот и искренне люблю Советский Союз. Но тут же, сама понимаешь, есть разница, как сотрудничать. В отличие от тебя, я ничего не
