в благодарность. Но ничего страшного. Где‑то через полгодика он уже в Москву вернётся из командировки. Телефон я его записал. Созвонимся, подвезу ему подарок на дом.
– Дашь мне потом прочитать номера за последние несколько дней, хорошо? – попросил Фирдаус.
– Да бери прямо сейчас, – дал я ему три верхних газеты, которые оказались самыми свежими. Хорошо, что он тоже жаден до свежей информации, и ничего подозрительного в том, что я захотел раздобыть газеты, не видит. Он сам такой…
– Спасибо, – обрадовался Фирдаус. – Я как раз прочитаю в ресторане за ужином, а тебе потом сразу верну их.
На этом и расстались.
Ну ладно, вроде в принципе не так и плохо вышло. Если бы инженера Дмитрия не существовало, то всё равно пришлось бы его выдумать для того, чтобы объяснить, откуда у меня такая кипа «Файнэншл Таймс» на руках оказалась.
***
Куба, Варадеро
Диана с огромным интересом выслушала рассказ своего мужа, радостно потрясавшего тремя свеженькими номерами «Файнэншл Таймс», о том, как он, а не Пашка, заметил знакомого – того вчерашнего инженера Дмитрия – и как удачно вышло, потому что этот инженер Дмитрий выполнил просьбу Пашки и привёз ему большую стопку «Файнэншл Таймс» – практически за весь месяц. Старые‑то номера я просматривал, конечно, – сказал Фирдаус. – А вот никак не ожидал, что свежие, которые после нашего перелета через Мексику вышли, смогу на коммунистической Кубе раздобыть.
Ага, понятненько, значит снова этот инженер Дмитрий появился… – с саркастической улыбкой, которую она позволила себе, когда Фирдаус пошёл в спальню, подумала Диана.
Эх, и вроде бы решила уже молчать, не поднимать этот вопрос с Пашкой. Но как теперь удержаться? Надо всё же найти аккуратно моменты, поинтересоваться у него про его особые отношения с КГБ. А ещё лучше – постараться как‑то подловить его. Авось по одной реакции станет понятно: правильно ли она всё поняла или просто почудилось?
Инженер Дмитрий – просто обычный инженер, который, надо же, вот какой сюрприз, без проблем притащил месячную стопку свежих «Файненшл Таймс». В качестве услуги для Пашки…
Это для Фирдауса ни разу не кажется подозрительным: он привык, что в Москве мог легко приобрести, получить любые газеты, забегая раз в пару дней в ливанское посольство. А здесь всё же обычно простые инженеры в советские посольства не вхожи.
Тем более, как подозревала Диана, в ливанском посольстве в Москве, скорее всего, нет никакой материальной ответственности за купленные посольством газеты: прочитал их – и раздавай кому хочешь. А вот в Советском посольстве на Кубе, почти наверняка, такая материальная ответственность есть. Газета же иностранная – значит, за валюту купленная.
Кое‑какое понимание отличий реалий Советского Союза в этом отношении у Дианы возникло как раз после лекций Пашки по рынку. Ему же, когда он их читал, задали, конечно же, целую кучу уточняющих вопросов: в чём отличие от советской системы. И он, в том числе, и про эту самую материальную ответственность рассказал.
Что за всё, что есть на любом советском предприятии, за самый последний стул или стол в том числе, кто‑то лично отвечает своим кошельком. А на Западе всё зависит сугубо от конкретного предприятия. На большинстве из них, якобы, никто и понятия о таком не имеет.
«Как в Больцано приедем, надо будет, кстати, Тарека спросить, есть ли у него те, кто отвечает за каждый стул в офисе. Своей зарплатой или нет?» – улыбнулась Диана своим мыслям. Интересно, как способ ведения хозяйственной деятельности Тарека отличается от советской картины в этом отношении.
Но тут же она вернулась снова к ситуации с Пашкой и его предполагаемыми связями с КГБ.
Да, всё же постараюсь его подловить, когда наедине будем и где‑нибудь не в гостинице, где прослушка может быть… – решила она. – Надо его на улицу вытащить!
***
Куба, Варадеро
Галие я точно ту же самую историю рассказал про дружелюбного инженера, что смог раздобыть для меня газеты. И даже тут же дал ей одну, велев её прочитать перед тем, как мы пойдём в ресторан, всё, что успеет, а потом мне рассказать, о чём там идёт речь. Специально указал, что статьи на финансовую тему вряд ли ей раньше попадались, поэтому для неё это будет очень полезная практика.
Думал, почитать что-то сам успею до похода в ресторан, но куда там! Галия тут же стала застревать на экономических и финансовых терминах, словаря у нас же нет. Пришлось ей все пояснять, к ее огромному восхищению.
– Не знала, Паша, что ты настолько хорошо английским владеешь! – похвалила она меня.
***
Москва, подъезд у дома Алироевых
Ахмад стоял в ночи и курил около подъезда. В полном одиночестве, учитывая, что сейчас было два часа ночи. Не спалось ему… Он, конечно, сильно ошалел, когда мирно пришёл домой с работы, где прочитал очередную книгу Конан Дойла, а тут ему жена с порога и говорит, что её бывший муж рекомендовал ей не терять такую ценную возможность, как поход в иностранное посольство, и сходить вместо собственного сына туда с мужем.
Он вообще не понял, как всё это могло быть увязано с её же недавним звонком и предостережением ее бывшего мужа, Тараса, не рассказывать ничего о тех приёмах, на которые её сына пригласили. Если рассказывать даже нельзя, то как на них ходить вообще можно? Впрочем, логичными аргументами Полина мало оперировала. Просто оказала на него такое колоссальное давление, что он всё же был вынужден согласиться с этим её эмоциональным решением.
Решающим аргументом стал тот факт, что она после родов никуда и не выходила, а тут такая уникальная возможность – с очень приличными людьми на приём в посольство сходить. Ну да, он и сам чувствовал вину из-за того, что жена дома с ребёнком сидит, а он в своём министерстве художественные книги мирно читает… Возни с малышом всё же много оказалось. Одно дело – наблюдать, как у других всё это происходит, а другое дело – самому с этим столкнуться…
Ну и еще один повод у него был вину свою почувствовать, потому Поля и смогла его продавить
