о чем мы с тобой договаривались? Ну… если артефакт не сработает?
Он молчит, хмурится, раздумывает, отвечать или нет.
— Ладно, не хочешь говорить…
— Мы собирались тайно обвенчаться, — внезапно одной фразой выпаливает он. — Формально. Просто, чтобы было. Мы с отцом не принадлежим ни к какому клану, ты бы просто вошла в нашу семью.
Я киваю:
— Да-да, я понимаю, для чего это мне. А тебе?
Больше всего не хочется сейчас услышать, что он влюблен. Потому что влюблен-то он был в Кэтти, а я не она. Потерять человека, который нравится, — очень грустно.
— В западных хребтах не любят чужаков, особенно, оборотней, — говорит он. — Это связано с их предрассудками. Туда пускают только женатых, а я всегда хотел туда отправиться.
Я с облегчением выдыхаю: да, это не делает для Лео задачу проще, но, по крайней мере, не разбивает ему сердце.
— Ладно, я поняла. В любом случае у нас сейчас главная задача вернуть артефакт — это нужно и мне, чтобы понять с моей памятью, и тебе, чтобы вернуть отцу. А потом… потом мы обязательно найдем тебе кого-то, кто согласится отправиться с тобой в горы.
Он отмахивается, как будто не верит.
— О, Кэтти! — раздается совсем рядом голос Майлы. — А чего это вы тут?
Она подходит к зданию по одной из дорожек, смотрит на меня, а потом пересекается взглядом с Лео и замирает. Ониудивленно
— Майла! Мы с Лео тут немного прячемся. А ты? — отвечаю я.
Майла снова смотрит на Лео и легко улыбается.
— Так это жилой корпус моего факультета, — она указывает на здание, около которого мы и притаились. — Ты не представляешь, какой переполох устроила! Тебе уже столько всего приписали! И то, что ты ясновидящая, и то, что можешь видеть сквозь стены. А кто-то вообще сказал, что ты наследница богов. Из-за случая с Клариссой.
Ага. А я просто попаданка, которой пока что везет.
— Бред, — фыркаю я. — Это была случайность.
— А Кларисса… Она так громко кричала, что это ты ее заставила! — продолжает делиться слухами Майла, периодически бросая взгляды на Лео. — Что же теперь будет делать твой брат?
Ну… как минимум залечивать царапины. И придумывать разные способы, чтобы отомстить мне: вместо извинений я снова подвергла его унижению. Я в заднице.
Еще некоторое время мы болтаем о ходящих по академии слухах и новостях. Я все впитываю, стараюсь запоминать, потому что это хоть как-то вводи меня в «правила игры» этого мира.
А потом расходимся — Майле с Лео «случайно» оказывается по пути, а я ухожу в башню к Джонсу. Решаю даже пожертвовать своим ужином, только бы не пересекаться с Верноном и компанией.
Все это время я листаю учебники, выискивая в них те крохи информации, которые мне понятны, и пытаюсь сообразить, что же мне делать с моей силой и как вернуть артефакт, не прибегая к помощи Алессандры или ректора — боюсь, что откровенный обыск может спровоцировать конфликт с домом львов. А кому нужны лишние конфликты?
И ничего меня не может отвлечь, пока… Пока до меня не доносится тонкий, чуть острый аромат сыра. Видимо, в этом теле обоняние чутче, потому что мой желудок мгновенно вспоминает, что я пропустила ужин.
Как по ниточке я нахожу дорогу к лакомству: на столе в кабинете Джонса лежит нетронутый бутерброд с сыром. Дальше — темнота, провал, забвение, из которых меня выводит голос Джонса:
— Вы решили, что раз билеты утащить не получилось, то надо оторваться хотя бы на моей еде?
Глава 15
Я ощущаю приятный, чуть солоноватый, с остринкой вкус сыра на языке, дожевываю бутерброд и хочу выдать свою любимую фразу: «Я ничего не делала!» Но тут-то уже факты и доказательства! И не отмажешься ведь…
— Вы пропустили ужин, — это не вопрос, это констатация факта.
— Я решила почитать учебники, — говорю я и ведь почти не вру.
— Учебники никуда не убежали бы, а так я лишился бутерброда, — Джонс с досадой смотрит на пустую тарелку. — Мист!
Из воздуха материализуется девушка-дух и внимательно смотрит на преподавателя.
— Вы что-то хотели, хозяин? — спрашивает она, а потом оборачивается ко мне и подмигивает.
Это не укрывается от внимания Джонса и он удивленно смотрит на меня:
— Ты… Ты ее видишь? — спрашивает преподаватель.
Я поднимаю брови и киваю. Не только вижу, но и слышу. Джонс хмурится, поджимает губы и, прищурившись, переводи взгляд на Мист:
— Принеси ужин студентке Уоткинс, — говорит он. — И чай. На двоих.
— И сыр! — внезапно выдаю я.
Мист хихикает, а Джонс задумывается на мгновение, а потом выдает:
— И сырную тарелку.
Кажется, кто-то разделяет мою страсть к сыру. Поэтому так разозлился?
— Садитесь, Уоткинс, — говорит Джонс, когда исчезает Мист. — Обсудим ваши успехи за сегодняшний день.
И произносит он это так… вкрадчиво, что я понимаю, что вряд ли он собирается гладить меня по головке. Ну и пусть! Я вообще горжусь собой, что пережила этот день. А то учитывая их отношение к попаданкам, могла и не пережить.
Я занимаю кресло около камина, на которое указал мне Джонс, а он сам опускается во второе.
— Итак. Вы заставили зацвести шкаф… Да-да, я знаю, что это все же вы, — качает головой Джонс, давая мне понять, что не стоит пытаться оправдаться и сказать, что это не я. — И это уже само по себе подозрительно, поэтому я запросил вашу карту у Курт. Вам же нечего скрывать?
Я натягиваю улыбку, не зная, что именно он подозревает под этим вопросом. Так-то у меня столько секретов, что хватит на немаленький сундучок.
— Нет, конечно. Да и если бы было, разве я могла бы скрыть?
Он скептически поднимает бровь, но не комментирует, а продолжает:
— Вы облили меня водой, унизили сына главы вашего клана и… — он вздыхает, — только вы были способны на такое! В попытке разгромить малую практическую аудиторию выявили скандальное поведение невесты вашего брата, тем самым разрушив очень серьезные клановые договоренности. Вы хотя бы представляете, что сейчас творится в вашем клане?
Мотаю головой. Нет, понятия не имею и не особо хочу знать, просто хочу держаться как можно дальше от них.
— Плохо, что вы даже не задумываетесь
