суд.
Под зеленым дубом сидел король Генрих Птицелов, кругом теснились рыцари и оруженосцы, а дальше, до самого берега Шельды, шумела толпа. Вдруг разом все умолкли.
В темных воротах замка показалась Эльза в простом белом платье. Ее светлые волосы были распущены и волнами падали до земли…
Спустилась Эльза с холма на луг, опираясь на руку старой кормилицы, и остановилась перед королем.
Герцогиня Эльза вышла навстречу королю. С великим почетом провели его в тронный зал. Стал король расспрашивать, как было дело. Смело глядел королю в глаза Тельрамунд, твердо стоял на своем.
А робкая девушка смутилась, бессвязны были ее ответы, а потом и вовсе замолчала и только заливалась слезами.
И тогда сказал король:
– Долг мой узнать истину, Эльза, герцогиня Брабанта. Через три дня на берегу Шельды состоится божий суд. Пусть тот, кто верит в твою невиновность, сразится за тебя с графом Тельрамундом. Ищи себе защитника.
По всем дорогам поскакали гонцы. Во все близкие и дальние замки послала Эльза гонцов, но ни с чем вернулись они – не сыскалось защитника для Эльзы. Даже старые друзья отца не захотели прийти к ней на помощь.
Махнул рукой король Генрих Птицелов, и по его знаку выступили из толпы трубачи. Вскинули длинные трубы и затрубили, повернувшись на четыре стороны света. Назад отступили трубачи. На середину луга вышли герольды в пестрых одеждах.
– Кто вступится за честь герцогини Эльзы Брабантской? – громко возгласили герольды…
Взглядом прося защиты, посмотрела Эльза на седых баронов, на короля Генриха. Все они опустили глаза…
И вдруг что-то ярко блеснуло на реке…
Плывет вверх по Шельде белоснежный лебедь и везет за собой золоченую ладью. Все ближе и ближе лебедь, и вот уж он подплыл к берегу. И увидели люди: спит в ладье юный рыцарь…
Вдруг к ногам Эльзы опустился ее любимый сокол, в клюве держал он золотой колокольчик. Взяла колокольчик Эльза и позвонила.
И тотчас проснулся рыцарь, встал и сошел на берег…
– Позволь мне быть твоим защитником, Эльза, – сказал неизвестный рыцарь. – Ты невиновна. Своим мечом я докажу это!
И, сняв перчатку с правой руки, он бросил ее к ногам Тельрамунда.
* * *
Когда стражники на башнях замечали, что к замку приближается странствующий рыцарь, на щите и знамени которого начертан герб, дамы выходили навстречу путнику и приглашали его передохнуть несколько дней в их жилище. В замок рыцаря вводили встретившие его женщины и пажи, которые готовили для гостя лучшие комнаты, самую мягкую постель и изысканные угощения. Оруженосцы и иные спутники рыцаря, если таковые имелись, также устраивались с подобающими почестями. Гостям предлагали смыть с себя дорожную пыль, а после купания их ждала новая красивая одежда и различные дары. Затем путников приглашали к богато убранному столу, певцы и музыканты услаждали слух пирующих. Торжественный прием для новоприбывшего рыцаря длился несколько дней.
Пажи тотчас же рассылаются и именем своих господ приглашают владетелей замков, подвассалов и окружных шутников отпраздновать прибытие рыцаря в веселом и приятном обществе. Вскоре являются в красивых платьях графы, знаменные рыцари, сенешаль (senechal – «предводитель дворянства»), аббат, менестрели и музыканты[28].
Когда рыцарь немного утолял свой голод, его расспрашивали, кто он и откуда, в каких землях побывал и какие успел совершить подвиги. Разумеется, это было самым интересным: в кои-то веки знаменитый воин приезжает в замок, одиноко стоящий на скале или где-нибудь в лесу. Рассказы гостя прерывались подачей новых блюд, музыкой и танцами. На второй день, едва рыцарь просыпался, все кидались исполнять его желания. Его снова ждали чистая одежда и особые почести, а подношениям не было конца. Так проходили недели. Когда же рыцарь все-таки прощался с гостеприимными хозяевами, его снова щедро одаривали: кошельками с золотом, одеждой, лошадьми, броней, оружием, украшениями. Причем о его спутниках тоже не забывали.
После обеда, в сумерки, начинают плясать и забавляться. Трубадуры играют на мандолине, на шампаньской арфе, кельнской флейте, линьонской волынке. Между тем странник, сидя на скамейке, рассказывает старожилам свои похождения, учитель и богослов спорят, а придворный шут, пробираясь за креслами, старается смешить шутками и побасенками.
Рыцарь, отведенный в приготовленную для него комнату, находит розовую воду для омовенья, потом высокую соломенную и пуховую постель с надушенным фиалками изголовьем. Пажи подают ему вино на сон грядущий и разные лакомства. На другой день, в минуту отъезда, рыцарь удивлен: паж подносит ему шелковую ткань, драгоценности и золото и говорит: «Добрый рыцарь, вот дары моего господина, он просит тебя принять их из любви к нему; кроме этого под аркой колокольни готовы два парадных коня и два мощных жеребца для тебя и твоих людей. Господин мой вручает их тебе за то, что ты посетил его в его замке».
Пажи тотчас же рассылаются и именем своих господ приглашают владетелей замков, подвассалов и окружных шутников отпраздновать прибытие рыцаря в веселом и приятном обществе. Вскоре являются в красивых платьях графы, знаменные рыцари, сенешаль (senechal – «предводитель дворянства»), аббат, менестрели и музыканты.
О господине Аймерике сеньоре Монреаля – города, находящегося между Каркассоном и Фуа, – шла добрая молва, согласно которой он «прекращал заботы трубадуров хорошим конем, упряжью и одеждой». То есть, оказавшись в его замке, странствующий музыкант всегда мог рассчитывать на славный прием, отдых и богатые подарки. Сам Аймерик также был трубадуром и дружил с известнейшими поэтами-исполнителями своего времени, в числе которых упомянем Раймона Друта – инфанта Фуа, – а также Пейре-Рожера де Мирпуа. Эти достойные рыцари одинаково владели поэтическим искусством и копьем, арфой и мечом.
Сестра Аймерика – дама Геральда из замка Лавор, более известная как Жеральда де Лорак, или Дама Жеральда, держала блистательный Двор любви. И любой трубадур или нищий мог надеяться на гостеприимный прием в ее замке, отличившиеся поэты и рыцари получали от нее дорогие подарки, нуждающиеся уходили из ее владений с провизией и деньгами на дорогу.
После обеда, в сумерки, начинают плясать и забавляться. Трубадуры играют на мандолине, на шампаньской арфе, кельнской флейте, линьонской волынке. Между тем странник, сидя на скамейке, рассказывает старожилам свои похождения, учитель и богослов спорят, а придворный шут, пробираясь за креслами, старается смешить шутками и побасенками.
Рыцарь, отведенный в приготовленную для него комнату, находит розовую воду для омовенья, потом высокую соломенную и пуховую постель с надушенным фиалками изголовьем. Пажи подают ему вино на сон грядущий и разные лакомства. На другой день, в минуту отъезда, рыцарь удивлен: паж подносит ему шелковую ткань, драгоценности и золото и говорит: «Добрый рыцарь, вот дары моего господина, он просит тебя принять их из любви к нему; кроме этого под аркой колокольни готовы два парадных коня и два мощных жеребца для тебя и твоих людей. Господин
