Читаем без скачивания Самый младший лейтенант. Корректировщик истории - Юрий Валин

Полковник шел вдоль строя, отбирая бойцов в сводный отряд. Ему подсвечивал фонариком лейтенант, командовавший автоматчиками. Водителю санитарного автобуса и медсестре разрешили вернуться к раненым, остальных полковник безжалостно делил на нужных службе тыла людей и ненужных. В строю «боевых» оказались несколько человек в гражданском. Выяснилось – это только что мобилизованные на освобожденной территории и не успевшие получить обмундирование. Один из парней сохранил винтовку, остальные стояли, предчувствуя недоброе. Полковник зловеще интересовался: куда они дели оружие?

За спиной Женьки возникла наставница:

– Пошли отсюда, Земляков. Придется дальше машину ловить.

Женька попятился из строя, но тут же послышался начальственный рык:

– Куда?! Младший лейтенант, куда вы бежите?

В лицо ударил свет фонарика. Женька зажмурился за стеклами очечков, судорожно доложил:

– Младший лейтенант Земляков. Следую по особому заданию.

Катрин пихнула подопечного в плечо, заслонила от света, от страшного круглого лица полковника:

– Товарищ полковник, я вам докладывала. Не имеете права нас задерживать.

– Я. Вас. Не задерживаю, – отчеканил полковник. – Убирайтесь, барышня. А младший лейтенант пойдет в бой. Все пойдут. Я сам автомат возьму и пойду.

– Ну и берите, – вполголоса сказала Катрин. – А мы переводчики из спецгруппы. И командовать нами есть кому.

– Пошла вон! – неожиданно сорвался на хриплый визг полковник. – Развели тут, понимаешь, бордель французский. Пошла вон, говорю, профурсетка!

– Да не орите, – упрямо сказала Мезина. – Я старшая группы, и никуда я без своего человека не пойду. А о вашем самоуправстве будет доложено в Управление особых отделов фронта.

– Не пугайте, я пуганый, – полковник нахлобучил папаху на плешивый череп. – Все, разговор окончен. Младший лейтенант назначается командиром сводного взвода. Ко мне, младший лейтенант!

Женька невольно шагнул ближе, уставился на подсвеченную фонариком карту.

– Вот поворот на Песочин. Проходите железнодорожный переезд, занимаете оборону вот на этой возвышенности. Немедленно окопаться. Немцы будут вас прощупывать небольшими силами. Мотоциклистов уничтожать. Пленных допрашивать. Это как раз по вашей части. Все ясно, младший лейтенант?

– Так точно, – ошеломленно пробормотал Женька.

– Вот и отлично. Выступайте. Через два-три часа подойдет подкрепление. Я здесь всех соберу и сам с автоматчиками подойду. А пока танк вас прикроет. Хотя бы пулеметом.

– У меня стрелка нет, – мрачно сказал танкист.

– Так сами за пулемет сядете, если нужно, – яростно рявкнул полковник. – Или из взвода подберете стрелка. Нечего здесь мудрить. Хитрозадые, понимаешь. Приказываю выступать немедленно. Сажайте бойцов на те две машины, и вперед!

Катрин еще что-то говорила полковнику, а Женька побрел к машинам. Два десятка человек топтались у грузовиков. Чуть дальше маячили автоматчики. Догнала Катрин, зашептала в затылок:

– Спокойно, Жень. Сейчас разрулим ситуацию. Только прямолинейно не нарывайся. Командуй по машинам.

Женька судорожно кивнул. Из смутной толпы кто-то отчетливо сказал:

– Ну и куда мы с этим жиденком очкастым?

– Разговорчики отставить! – рявкнула Катрин. – На отделения разбились и по машинам!

Заурчал двигателем «Т-60», огибая машины, вполз гусеницей на кювет. Танкист высунулся из люка:

– Каким порядком идем?

– Сейчас скоординируем, – сказала Катрин и, подойдя ближе, облокотилась о ледяную броню. – Тебя как звать?

– Борис. Младший лейтенант.

– Забавно, все здесь младшие, выходит? Значит, двигаешься замыкающим. А то войско запросто из кузова деру даст.

Танкист кивнул. Лицо у него было черное, смертельно усталое.

– Вы только мне посадите кого-нибудь. Понадежнее.

– Сейчас найдем, – Катрин направилась к машинам. – Бойцы, почему топчемся?

– Так хоть патронов дали бы, – буркнул высокий боец, подбрасывая на плече карабин. – А то я пять раз пульну, да и ахтунг.

– Так больше и не нужно. Мы боевое охранение, – пояснила девушка. – Главное – сигнал подать.

– Ишь, фря, какая умная, – сказал кто-то из-за спин. – А если немец из пулеметика по нам самим сигнал даст?

Катрин ужом скользнула между бойцами, выдернула человека в сером гражданском ватнике и солдатских галифе:

– Ветеран народного сопротивления? Партизан-подпольщик? Когда призван?

– А тебе на что? Ишь, шмара деловая.

Как и чем наставница ударила человека в сером, Женька не понял – просто тот мигом оказался на коленях. Хрипя, оперся руками о мерзлую грязь.

– За неподчинение пристрелю на месте, – негромко объявила Катрин. – Несогласные могут сейчас же проследовать к товарищу полковнику. Нет несогласных? Тогда по машинам. Боец, ты на танке прокатись.

От дороги что-то орали, яростно махали фонариком – требовали ехать. Женька вспрыгнул на колесо, чуть не поскользнулся. Наставница заботливо пихнула пониже спины:

– Веселее, комвзвода.

Сзади бежал, грозил и матерился полковник. Машины поспешно тронулись. Первой шла открытая полуторка под командой агентов «К», затем крытый тентом «ЗИС». Замыкал колонну танк. Катрин свесилась к водителю, что-то выясняла. Женька с ужасом оглянулся на личный состав – восемь человек. Похоже, кто-то успел нырнуть в темноту. Черт, у двоих даже винтовок нет.

– Наш водила дорогу знает. Тут до переезда рукой подать, – с удовлетворением пробормотала Катрин.

– А дальше что? – с ужасом прошептал Женька. – У нас ни патронов, ни пулемета.

– Ты что, укрепрайон изображать вздумал? Какой еще пулемет? Отъедем и свернем к городу тихо и организованно. Хорош шептаться – боевой дух подрываем. – Катрин обернулась к нежданным подчиненным: – Бойцы, докладываем, что у кого с материальной частью и патронами…

Медленно катили сквозь темноту. Впереди непрерывно урчала канонада, низкие тучи озаряли зарницы. Грузовик тащился туда – к смертельному гулу. Слева проплывали смутно различимые низкие строения, фруктовые деревья, замершие среди пятен снега. Внезапно Женьке показалось, что он смотрит в бездну. Нет, просто овраг.

Катрин разговаривала с бойцами. Женька почти не слушал, но отчего-то становилось легче. Есть кто-то, кто все знает, кто готов к любому повороту событий, кто видал и не такое. Странно, что бойцы, которые знают Мезину каких-то десять минут, уже с готовностью обсуждают план действий, почти забыв, что говорят с девчонкой, которая моложе почти всех сидящих в кузове. Нет, что-то в сержантше колдовское есть. Наорет, выматерит, по почкам заденет, и уже своя. А ведь на первый взгляд действительно б… лощеная. Интересный она человек.

Машина резко остановилась, и Женька приложился затылком к стенке кабины. Хорошо шапка плотная.

Впереди был переезд. Сваленные по обе стороны от рельсов, темнели остовы сгоревших машин. Когда-то здесь крепко разбомбило чью-то колонну.

– Товарищ младший лейтенант и ты, Степан, – за мной, – распорядилась Катрин. – Остальные высаживаются, машины вот на ту сторону – под склон. Бронетехнике передайте – пусть ждет результатов разведки.

Женька рысил за наставницей, придерживая за спиной драгоценный вещмешок. Взбирались по порядком обледеневшей дороге. Высокий боец с карабином в руках с опаской поглядывал на левый крутой и лесистый откос.

– Ты, Степа, не сомневайся, – был бы там кто, уже бы по машинам врезал, – успокоила Катрин.

– Так я тож самое думаю. Но после госпиталя еще не втянулся, кишка играет, – прошептал боец.

Вскарабкались наверх. Дорога плавно поворачивала, с обеих сторон ее обступал лесок.

– Вон там – развилка, – показал Степан, тыча во тьму стволом карабина. – Вывернем прямо вдоль путей. Потом переезд к Бабаям будет. Дальше прямо в Липовую Рощу въехать можно. Потом мост и, можно сказать, уже в городе.

– Ясненько, – Катрин поправила шапку. – Осматриваемся и принимаем решение.

– На Липовую? – с надеждой спросил боец.

– Степан, ты не забегай впереди паровоза. Нужно оглядеться – возможно, позиция здесь вовсе и не пригодна для создания оборонительного взводного рубежа.

– Ясное дело, не пригодна, – откровенно обрадовался боец. – Что тут с десятью винтовками делать?

– Ты про свою карманную артиллерию забыл. Иди глянь, что впереди, – сердито сказала Катрин. – А то напоремся, не ровен час.

– Сделаю, – боец оправил телогрейку. – Вы тут пока решение примите.

Он осторожно зашагал по дороге, обходя блестящий ледок луж.

– Решение, решение… – проворчала Катрин. – Сваливать нужно, это даже дураку понятно.

– А приказ? Слушай, тот полковник, он что, с ума сошел? Куда он нас послал? – нервно зашептал Женька. – Это же убийство бессмысленное. Может, он диверсант? Власовец какой-то?

– Ну, диверсант – это вряд ли. Определенный смысл в его действиях есть. Немцы по Полтавскому шоссе уже далеко продвинулись. Перережут Мерефянское – наши к городу уже не отойдут. Так что беспокоиться есть о чем. Другое дело, что такую гвардию, как мы с тобой, даже усиленную жестянкой символической, в заслон ставить нехорошо. Немцев мы, бесспорно, задержим. На минуту или две. Писарь похоронки на наших бойцов дольше будет выписывать. Так что возьмем грех на душу, приказ проигнорируем и уведем воинство в город. Хотя… – Катрин умолкла на полуслове.