– Ну ее, шоколадку, – вяло отказался танкист. – Без чая сжуешь – не отплюешься потом. У вас там, случайно, никакой лишней винтовки не найдется? А то мое личное оружие теперь у автоматчиков товарища полковника. Отгребу неприятностей. И так-то уже…
– Вот еще проблема. У тебя «ТТ» был? – Катрин принялась снимать с ремня кобуру.
– Ты что? – удивился танкист. – Это же табельное. Отвечать придется.
– У нас с этим делом проще. Тем более я с фрица «Вальтер» сняла. Да и зачем мне пистолет? Никчемных кавалеров я и так отгоню.
– Это винтовкой, что ли? – мрачно поинтересовался танкист.
– Ствол начальнику нашей канцелярии отвезу, – засмеялась Катрин. – Он у нас любит по банкам палить. Работа бумажная, сами понимаете.
– У вас, товарищ младший лейтенант, наверное, с кавалерами сплошная морока, – осторожно сказал Степан. – Такой барышне точно проходу не дают.
– Ты, Степа, не заходи со стороны солнца и луны, – улыбаясь, предупредила Катрин. – Я девушка демократичная, мне что рядовой, что полковник – индифферентно. По иным критериям отбор провожу.
– Ну ясно, щас равноправие, – поспешно согласился Степан.
– Давай без язвительных намеков. Лучше скажи – правильно едем? «Железка» у нас справа, так?
– А куда она денется? К Липовой Роще считайте уже вышли. Только низину обойти нужно, но так дорога и идет.
– Ну и замечательно. А поворот к Бабаям уже прошли?
– Так уже версты две как отмахали. А что там, товарищ лейтенант?
– Да ничего. Гуляла когда-то в тех местах.
– О, так вы тоже местная? Вот и товарищ танкист в городе бывал.
– Проездом. Родственники здесь до эвакуации жили, – объяснил танкист. – Поехали, что ли? А то засну. Мне к утру на заводе нужно быть.
– Проводим, нам тоже туда, – заверила Катрин.
Все прислушались к гулу на западе. Бой стихал, различались лишь отдельные разрывы.
– Кажется, немцы на Коротич напирают, – сумрачно сказал Степан. – Там же до города рукой подать, а, товарищи командиры?
– Город городом, а война войной, – объяснила Катрин. – Широкие стратегические замыслы командования нам отсюда все равно не постичь. Пятимся, конечно. С другой стороны, войну-то мы уже переломили. Но силен еще чесоточный фашистский «тигр». Это я вам без пафоса говорю. Как осведомленная штабная переводчица.
– Да слыхали мы про этих «тигров», – пробормотал танкист. – Сообразим, как да что, подбивать научимся. Поехали. Совсем засыпаю.
Катрин извлекла из кармана трофейные часы:
– Поехали. Уж полночь миновала, а ужина все нет.
* * *
Из вечерней сводки Совинформбюро за 8 марта
…наши войска после упорных двухдневных боев овладели городом и железнодорожной станцией Сычовка (севернее города Вязьма). На других участках фронта наши войска вели наступательные бои на прежних направлениях…
Глава 3
9 марта.
626-й день войны
Полк «Тотенкопф»[11] занимает Ольшаны. Дивизия «Рейх» атакует Коротич. С рассветом «Лейбштандарт» начинает наступление на Дергачи.
На левом крыле Воронежского фронта разрыв достигает ширины сорока пяти километров.
11-я танковая дивизия немцев форсирует реку Мжу и движется на Мерефу. Фланговый контрудар 2-го гвардейского танкового корпуса Юго-Западного фронта успеха не принес. В состав 3-й танковой армии спешно прибывают резервы.
10.15.
Восточная окраина города
Танков было много. С выбитыми катками, с пробоинами в бортах, с обгоревшей краской.
Уменьшившаяся оперативная группа «К» в молчании шагала вдоль ряда мертвых машин, потом Катрин проворчала:
– Во, блин, слоновье кладбище. Натащили на свою голову.
– Может, успеют еще починить, – пробормотал Женька.
– Кто-то успеет, – командирша сплюнула, – а кто-то нет.
С танками, собранными для ремонта, вопрос был ясен. Через двое суток на территории завода уже будет идти бой. Наши попятятся к тракторному заводу, будут отбиваться еще три дня, потом пойдут прорывать окружение. Хозяйственные немцы без промедления займутся битыми «тридцатьчетверками», приведут их в порядок, обзовут «Pz.Kpfw 747(r)» и намалюют на башнях кресты покрупнее. И под Курском опозоренные машины пойдут жечь своих.
Впрочем, сейчас в грядущее пекло операции «Цитадель» как-то не верилось. И в то, что эти изуродованные танки починить кто-то сможет, тоже не верилось. Завод выглядел неживым. Полуразрушенные корпуса, рыже-грязные, подтаявшие наледи. Людей почти не видно. Где-то сыпала искры сварка, стучали кувалдами. Прошел озабоченный парнишка в громадной промасленной кепке и ватнике не по росту – рукава закатаны, под мышкой деревянная коробка с инструментом.
– Народ вкалывает, а мы вроде по путевке турагентства прогуливаемся, – ворчливо заметила Катрин.
– Ну, ночью мы на общих основаниях поработали, – заметил Женька.
– Гордишься? Ну-ну. Лучше прикинь, как нам повезло. Не услышали бы мы мотоциклистов – прямо на подъеме лбами столкнулись бы. В тридцать секунд та кофемолка горбатая спалила бы наши машины, да и «тэшку» нашу беззубую.
– Так он же бронированный.
– Пистолетно-автоматную пулю держит безупречно. С 20-миллиметровым снарядом посложнее. Впрочем, мы с тобой сейчас к пехоте приписаны, да и слабо я разбираюсь в бронетехнике. Знаю только, что эти «Т-60» в текущее время признаны немодными и не соответствующими духу времени. Впрочем, все это неважно. Главное, до города мы добрались, пусть и ракообразно. А тебе нужно поосторожнее быть. Везение – штука изменчивая. Подстрелят – я очень расстроюсь.
– Спасибо, тронут, – пробормотал Женька.
Прошли через проходную. Катрин бегло продемонстрировала часовому пропуск. Охраняли завод так себе, – особого смысла не было, – территория огромная, забор из оборванной колючей проволоки и разнесенных снарядами и бомбами кирпичных пролетов, никакого злоумышленника не задержит.
– Сейчас двигаемся к непосредственному месту операции, осматриваемся. На везение больше не рассчитываем, – изложила план действий начальница.
Женька вовсе не считал, что до сих пор группе так уж везло. Ночью вступили в бой, честно отстреливались, потом ехали тьмой на ощупь, рисковали. До завода добрались, а тут даже накормить никто не удосужился. Спать хочется. И вообще, если Мезина думает, что рядовой Земляков подходит на роль вьючной лошади, то это глубочайшее заблуждение.
Шагать с тяжелым узлом и винтовкой за плечами было трудновато. Катрин, конечно, права – сама она с трофейной винтовкой выглядела бы странновато. Но совесть тоже нужно иметь. Что за барахло в узле? Килограмм двадцать, точно.
– Товарищ Катя, привал будет? Портянки бы перемотать.
– Вот, Земляков, и заговорил ты как полноценный боец маршевой роты. Только на такие детские вопросы здесь отвечают просто – не положено! После войны отдохнешь. Но ты, как интеллигентный младший лейтенант с академическим образованием, имеешь право на снисхождение. Сейчас «тачку» какую-нибудь попробуем поймать…
Машины шли редко. Катрин вскидывала руку, но грузовики проскакивали мимо. Группа «К» брела по обочине, усыпанной битым кирпичом. Где-то над городом жужжали самолеты, хлопали выстрелы зениток.
– Как бы сюда эта летучая сволочь не наведалась, – командирша с тревогой поглядывала на небо. – Стратегический объект рядом.
– Может, повезет и пронесет, – прохрипел взмокший Женька.
– Не нужно жрать что попало, тогда не пронесет. А если поменьше пыхтеть будем и по сторонам поглядывать, то и без везения обойдемся. Мы люди подготовленные и сюда всего на недельку в гости заскочили. Удача нормальным людям требуется. Вот, например, Борису-танкисту.
– Почему именно ему?
– Да он вроде нормальный парень, только неудачливый. Но симпатичный.
Женька скептически глянул в затылок наставнице. Странные вкусы у Екатерины Георгиевны. Танкист – парень, наверное, неплохой, только на нем слой солидола и соляры толщиной в палец. Полушубок жуткий – можно вместо дополнительной брони на башню крепить. Ага, симпатичный…
Все-таки повезло, и дальше поехали на повозке. Дядька-обозник направлялся на Журавлевку и не возражал, когда младшие лейтенанты пристроились на жухлой соломе и стопе пустых мешков. Катрин немедленно начала расспрашивать о лошадях. Женька удобно оперся боком об узел и смотрел вокруг. Пегая и гнедая лошадки шустро постукивали копытами. Вокруг тянулся серый неприветливый город, больше похожий на непомерно большую деревню, чем на первую столицу УССР. Людей было мало, торопливо проходили женщины в низко повязанных платках, несли кошелки с чем-то непонятным. Сидели на рухнувшем столбе трое мальчишек – пытались рассмотреть, чьи самолеты жужжат в небе. Тянулись частные домики, все в облезшей побелке, в маленьких садиках торчали некрасивые, голые ветви фруктовых деревьев. Разрушений здесь было не так много. С правой стороны виднелось пожухшее, в пятнах снега поле. Женька сообразил, что едут самой окраиной. Из-за города снова доносилась канонада. Оказалось, привык уже рядовой-лейтенант Земляков – почти не замечались те вздохи войны.
