— У меня нет времени.
Дилан еще раз перечитал записку от Франклина Браунинга, сложил лист бумаги и положил его на стол. Затем он откинулся в кожаном кресле, переваривая полученную информацию. Теперь было понятно, почему Ариэль обручилась с Харрингтоном — этот негодяй шантажировал ее.
Франклин выяснил, что Генри Уизерспун проиграл в карты большую сумму денег Харрингтону. Это объясняло то, почему она захотела выйти за него замуж, но не проливало свет на обстоятельства, касающиеся убийства ее отца. У Дилана все еще не было достаточных доказательств, которые подтвердили бы его предположения, подсказанные ему интуицией.
Все его мысли были обращены к златоглазой леди, той, которую он считал неотразимой.
— О Ариэль! — вздохнул Дилан. В его голосе звучала неуверенность. — Что мне делать с тобой?
Он нахмурился, размышляя о том, как лучше действовать. Он понимал, что лучше всего было бы остановить это замужество, даже если Ариэль не понимает причин. Да и как может она это понять? Ведь она не знает всего, что произошло, а у него нет доказательств, которые необходимы, чтобы объяснить ей это. Дилана терзал еще один вопрос, обдумывать который ему совсем не хотелось. Я делаю это ради себя или ради нее?
Он не был столь наивен, чтобы считать, будто никто не подумает о том, что он сам хочет Ариэль. Дилан действительно хотел Ариэль, но до какой степени? Брак?
Тут же запротестовали и разум, и совесть. Если он собирается разрушить ее брак с Брюсом, приличия требуют того, чтобы он сам попросил ее руки.
— Черт возьми, — буркнул Дилан, запуская пальцы в волосы.
Брак нависал над ним огромным чудовищем. Это ему совсем не нравилось, и он понимал это достаточно ясно, даже если все остальное оставалось весьма и весьма смутным.
Дилан вспомнил сцену, происшедшую десять лет назад. Ему до сих пор было противно вспоминать собственную юношескую глупость.
— Дейдра… — Имя это соскользнуло с языка, и рот его искривился в презрительной усмешке. Воспоминание было унизительным. В девятнадцать лет он решил, что любит Дейдру. По глупости он умолял ее отдать ему свою руку. Именно это воспоминание мучило его ее высокий издевательский смех, ее взгляд полный неверия в то, что он посмел подумать о подобном. Она хотела получить деньги и титул, а не еще одного сына, у которого никогда не будет ни первого, ни второго.
Именно из-за презрительного отказа Дейдры ушел Дилан в море и обрел там свою свободу и счастье. Как все изменилось за десять лет! Теперь Дилан был богатым владельцем целой империи судов, созданной годами тяжелой работы, работы, которую он любил, ради которой жил. Хотел ли он пожертвовать всем ради едва знакомой женщины?
Дилан наклонился и слегка взглянул на записку, словно в той мог содержаться ответ. Ответа он не получил. Ответ содержался в правде, которую следовало отыскать, на какое-то время, перестав думать об Ариэль.
Ожидание не принесет вреда.
Дейдра старательно написала имя Дилана Кристиансона на конверте и протянула его ожидавшему приказаний слуге.
— Вот, — резко приказала она. — Давай-ка побыстрее, хорошо?
Слуга кивнул и отправился выполнять распоряжение. Медленная улыбка коснулась губ Дейдры. Бал-маскарад, который она собиралась дать, может стать даже более интересным, чем ожидается. Хотя приглашения были разосланы уже несколько недель назад, Дилан должен получить свое вовремя, чтобы включить бал в свои планы.
— А это, — почти промурлыкала она, — сделает все отличным!
На самом деле в последние годы она редко вспоминала о Дилане: он всегда был в море, чем-то занимался… Чем именно, она не знала. Похоже, бизнесом. Но теперь Дилан достаточно богатый человек, чтобы позволить себе уделять больше времени ей.
Увидев его сегодня, она поняла, что сама судьба привела его к ней. Кто бы мог подумать, что все так закончится. Время очень даже подходящее. После смерти лорда Лэнгли ее состояние таяло с ужасающей быстротой.
Куда только могли уходить деньги? Возможно, это просто ее управляющий говорит, что осталось совсем мало денег. Возможно, он и является единственной причиной этого денежного кризиса.
Недоверие к худощавому невысокому человеку переполняло ее. Конечно же, она не могла потратить все эти деньги. Какова бы ни была причина, она должна заняться этой проблемой немедленно.
Дейдра понимала, что не может обратиться за деньгами к Брюсу. Она и не пойдет к Брюсу. Он никогда бы не дал ей денег без того, чтобы потом постоянно злорадствовать. Как ей ненавистно было свое положение! Будучи старшим сыном, единственным сыном в семье, Брюс получил все. Это было несправедливо. Ее наследство долго не протянуло, в то время как у Брюса было больше, чем ему нужно. Ей пришлось выйти замуж за старого, высохшего мужчину, чтобы суметь сохранить привычный образ жизни, а теперь ей необходим очередной муж.
Дейдра побарабанила пальцами по маленькому письменному столу, потом встала и стала в нетерпении ходить по комнате. Теперь появился Дилан. Как все просто! Как удобно!
— И как приятно, — прошептала она, улыбаясь. Дилан больше уже не юноша, а мужчина, закалённый в морях. Одна только мысль о том, что можно оказаться в его объятиях, вызывала у нее дрожь предвкушения. Но при воспоминании о том, как он смотрел на Ариэль — и только на Ариэль, — ее удовлетворенная улыбка угасла и глаза сузились.
— Ведьма! — Голос Дейдры стал высоким и резким. — Я не позволю тебе разрушить мои планы.
Ариэль уже заставила Брюса вести себя по-дурацки. Ей лучше держаться подальше от Дилана.
— Дилан мой. Всегда был моим.
Настала пора, чтобы все увидели, что на самом деле представляет собой эта крошка, и Дейдре будет очень приятно продемонстрировать это им.
Дейдра пригладила волосы, бросив взгляд в стоящее неподалеку зеркало. Снова села. С Ариэль не должно возникнуть проблем. Она забарабанила по столу. Ее ухоженные коготки резко стучали по полировке. Все доступные ей возможности были терпеливо обдуманы, и вскоре был составлен подробный план действий.
Дейдра встала и на этот раз уже полностью повернулась к позолоченному зеркалу, откровенно любуясь своим отражением.
— Ты так хороша, Дейдра, — пропела она, — так хороша…
Дилан вошел в комнату, заполненную дымом сигар. Он медленно осматривал клуб до тех пор, пока наконец не нашел того, кого искал. Много воды утекло с того времени, когда он в последний раз был в подобном месте, — долгие ночи, проведенные за картами и выпивкой, не слишком привлекали его. Аристократическое покровительство делало здешнюю атмосферу, на его взгляд, чересчур скованной. Посещение портовой пивной доставило бы ему больше радости, чем-то, ради чего он пришел сюда. Но у него была ясная цель. Он прошел к столу, за которым играл Брюс Харрингтон.
