не делать. Я открываю вложения только от знакомых.
– Порно?
– Анекдоты, порно, ну и тому подобное.
– На будущее, когда снова полезешь в интернет, надевай резинку, – посоветовал Уэбб.
– Не смешно.
– А я и не шучу. Ты подхватил на редкость пакостный вирус, очень агрессивный. Подключись ты сегодня к офисному серверу, начисто снес бы все данные, на компьютерах коллег в том числе. И резервные копии тоже.
– Да черт бы драл!..
– Вот-вот, – кивнул Крис Уэбб. – По-другому не скажешь.
– Ну и как от него избавиться?
– Заплатить мне кучу денег.
– Прекрасно.
– Или купить новый комп.
– А ты умеешь утешить.
– Ты хотел факты, ты их получил.
– Все равно не понимаю. «Макбуки» вроде не ловят вирусы.
– Обычно нет. Но вирус вирусу рознь. Может, тебе банально не повезло. Хотя мое мнение – ты принес его на диске. Впрочем, есть и третий вариант. – Уэбб огляделся и, заприметив свою чашку с чаем, сделал солидный глоток.
– Какой же? – поторопил его Том.
– Кому-то ты перешел дорогу. Кстати, симпатичный галстук, – после короткой паузы добавил Уэбб.
Том глянул на лавандовый, с серебристыми лошадками галстук от «Эрмес», купленный «экономной» Келли на очередном аукционе по якобы бросовой цене.
– Он продается, – мрачно буркнул Том.
11
Где-то в половине пятого ведущий патологоанатом удовлетворенно кивнул. За три часа кропотливой работы расчлененные останки молодой женщины, собранные под навесом среди зарослей рапса, были исследованы с максимальной для полевых условий тщательностью.
Используя примитивный, но действенный метод, доктор Теобальд прошелся липкой лентой по каждому дюйму мертвой плоти в надежде собрать как можно больше волокон. Вооружившись пинцетом, он извлек из лобковых волос несколько ворсинок, аккуратно упаковал их в пластиковые пакетики, а после окинул пристальным взглядом труп и место его обнаружения, чтобы ничего не упустить.
Грейс бы предпочел, чтобы тело отправили непосредственно в морг и прямо вечером провели вскрытие, чего и требовала обычная практика, однако Теобальд виновато сообщил, что его уже вызвали на вскрытие в Хэмпшире, где расследовали подозрительный несчастный случай на яхте.
В идеале такие вскрытия должны проводиться на месте, ведь во время транспортировки тела велик риск потерять важные улики, невидимые невооруженному глазу. Но грязное, продуваемое ветрами и залитое дождем поле не тянуло на идеальные условия. Зачастую тела обнаруживали в локациях, совсем не приспособленных для вскрытия. Кое-кто из патологоанатомов старался не задерживаться на месте преступления и поскорее вернуться в относительно приятную атмосферу морга. Однако доктор Теобальд не принадлежал к их числу. Он мог возиться с трупом до ночи, а то и всю ночь, пока не проведет все необходимые манипуляции перед отправкой тела в морг.
Грейс глянул на часы. С убийства его мысли перескочили на завтрашнее свидание. Хорошо бы освободиться до закрытия магазинов. Конечно, такие размышления не делали ему чести, однако сестра и прочие родственники годами твердили, что он должен вернуться к жизни. Впервые после исчезновения Сэнди Рой он встретил женщину, которая действительно его заинтересовала, а ему, как назло, совершенно нечего надеть, да и летний гардероб оставлял желать лучшего. Встряхнувшись, Грейс постарался выбросить грядущее свидание из головы и сосредоточиться на работе.
Голову молодой женщины так и не нашли. Грейс заблаговременно позвонил в поисковый отдел. Прибывшие в полицейских фургонах специалисты (преимущественно констебли, многие из которых прошли специальную подготовку) уже прочесывали поле. Дождь хлестал косыми струями, низко парящий вертолет исследовал расширенную территорию. Только служебные собаки резвились вовсю, несмотря на непогоду. К огромному негодованию фермера, шестьдесят полицейских в светоотражающих жилетах пронзительно-желтого, на порядок ярче рапса, цвета систематически утрамбовывали каждый квадратный дюйм его поля.
Грейс всю дорогу висел на телефоне: координировал поиски, организовывал рабочее место для следственной бригады, которую намеревался собрать в офисе первого следственного отдела, выяснял кодовое наименование дела, зафиксированное в полицейской базе Суссекса, выслушивал ориентировки на женщин, пропавших за последние несколько суток. Таковых набралось десять: одна, самая вероятная кандидатура, пропала в радиусе пяти миль, еще три на территории Суссекса, и целых шесть – в юго-восточной части Англии.
Немногословный доктор Теобальд мог сообщить о погибшей немногое: светло-русая, судя по цвету лобковых волос, возраст – двадцать с небольшим, до тридцати.
Под описание подходили четверо.
Разумеется, Грейс знал удручающую статистику: в Англии ежегодно пропадали без вести двести тридцать тысяч человек. Девяносто процентов тех, кто исчез по своей воле, возвращались в течение месяца. Тридцать процентов из общего числа пропавших исчезали бесследно. Как правило, тревогу били, если речь шла о детях и стариках. По остальным заявлениям полиция начинала шевелиться лишь спустя сутки, а то и больше – в зависимости от обстоятельств.
Каждое заявление о пропаже бередило Грейсу душу. Всякий раз на фразе «ушел и не вернулся» внутри у него все сжималось.
Сэнди считалась пропавшей без вести. Почти девять лет назад, на его тридцатилетие она исчезла, и с тех пор ее никто не видел.
Нельзя утверждать, что большинство из этих семидесяти тысяч погибали. Люди исчезают по разным причинам. В основном из-за семейных неурядиц: мужья уходят от жен и, наоборот, дети убегают из дома. Или из-за проблем с психикой. Однако, как ни тяжело признавать, иногда пропажам способствует злой умысел. Несчастных либо убивают, либо – куда реже – удерживают против воли. В Великобритании, как и практически в любой стране, всплывали чудовищные случаи, когда человека удерживали годами, если не десятилетиями. В самые мрачные минуты отчаяния Грейс представлял Сэнди прикованной цепями в подвале у какого-нибудь маньяка.
По какой бы причине ни пропала Сэнди, он по-прежнему верил, что она жива. За прошедшие девять лет он обращался к разным медиумам. Едва услышав про очередного выдающегося экстрасенса, Грейс сразу мчался к нему. Если кто-то из этой братии выступал в Брайтоне, он неизменно присутствовал в числе зрителей.
За все девять лет никто из медиумов не смог сказать, что вступал в контакт с его покойной женой или получал от нее послания.
В экстрасенсов Грейс верил не больше, чем в ученых и врачей. Он привык мыслить широко, придерживаясь доктрины одного из своих любимейших литературных персонажей, Шерлока Холмса: «Если отбросить все невозможное, то самое невероятное и окажется правдой».
Его размышления прервал звонок мобильного. Грейс глянул на дисплей, однако номер был скрыт – значит кто-то из коллег, полицейские любят нагонять туману.
– Рой Грейс слушает.
– Здорово, мудрый старец.
– Иди в задницу, мне некогда, – ухмыльнулся Грейс.
После трехчасовых попыток завязать беседу с неразговорчивым доктором Теобальдом голос друга был как бальзам на душу. Звонил Гленн Брэнсон, сержант и близкий приятель Роя. Они периодически работали вместе,
