Жанна. Я не обедаю.
Петровичка. Только куришь.
Жанна. Да, курю, и курю столько, сколько мне хочется!
Петровичка. Хорошо, кури.
Опять то же самое. Петровичка никак не идет на ссору. Жанна гасит сигарету.
Жанна. И… какие у тебя планы?
Петровичка. Никаких. У меня нет никаких планов. Я совершенно свободна.
Жанна. Я имела в виду, на сколько ты ко мне приехала?
Петровичка. Насколько ты скажешь.
Жанна. А что я могу тебе сказать? Скажи ты, как ты планировала?
Петровичка. Я думала остаться до тех пор, пока тебе не надоест.
Жанна. Мама, ты мне не мешаешь. Оставайся сколько хочешь. Я просто хотела знать. Оставайся на все выходные. Или на неделю, если хочешь…
Петровичка. А-а, только и всего-то…
Жанна. Мама, я именно поэтому и спрашиваю, что ты планировала?
Петровичка. Нет, я ничего не планировала.
Жанна теряет терпение, если вообще можно говорить, что оно у нее когда-нибудь было.
Жанна. С тобой действительно просто невозможно говорить! Я тебя по-человечески спрашиваю, почему бы тебе по-человечески не ответить?
Петровичка. Прошу тебя, не надо сразу кричать.
Жанна. А как мне не кричать, если ты меня нервируешь!
Петровичка. Лучше мне было не приезжать…
Жанна. Нет, лучше бы было предварительно позвонить мне и обо всем договориться.
Петровичка. А что, я тебе чем-то мешаю?
Жанна. Ты мне не мешаешь. Но у меня есть своя жизнь.
Петровичка. Ну, есть и есть. Кто тебе запрещает иметь свою жизнь? Ты занимайся своими делами, я своими, как будто меня и нет здесь.
Жанна вздыхает. Закуривает еще одну сигарету.
Петровичка. Я пойду на кухню, включу бигуди. А ты можешь считать, что меня нет.
Петровичка достает свои старинные электробигуди. Направляется на кухню.
Жанна. Тебе точно ничего не нужно?
Петровичка. Абсолютно ничего, детка. Занимайся своими делами. Договаривайся, уходи, куда надо и с кем надо, а меня как будто здесь и нет.
Жанна. Ну, хорошо.
Жанна сдается. И вот, когда мы думаем, что все уже улеглось, Петровичка все-таки не выдерживает. Выходя, она бросает.
Петровичка. Только я знаю, что у тебя никого нет.
И исчезает из комнаты. Нужно ли как-то особенно подчеркивать, что чувствует Жанна? Что она взбешена, что она еще больше, чем просто взбешена, если такое вообще возможно? Но она решает держать себя в руках. Решает попытаться сохранять контроль над собой, своей жизнью, своим домом. Повторяет сама себе.
Жанна. Яненервничаю, яненервничаю, яненервничаю…!
И так сто раз. А нервничает ужасно. Закуривает еще одну сигарету. Затягивается, глубоко затягивается, просто заглатывает дым, глотает его, пьет, задерживает дыхание, чтобы дым подольше остался в легких, пока у нее не начинает кружиться голова. Немного успокаивается. Выдыхает. Садится, берет телефон. Ставит перед собой пепельницу, полную пачку сигарет, разваливается в кресле и набирает какой-то номер. Ждет ответа. На заднем плане мелькает ее мама.
Жанна. Алло? Это Жанна… Здравствуй, детка, мама дома?… А, на родительском, ясно. А когда вернется?… Да я же говорю тебе, Жанна… Что значит, какая Жанна?! Ну, мамина подруга… Детка, у меня нет времени, просто скажи, когда она возвращается?… А когда это «после»?… Послушай, детка, я же тебе говорю, у меня нет времени, чтобы слушать, как ты морочишь мне голову. (У Жанны нет детей.) Я же тебе сказала… Ну и что, что я сказала?… Нет, мне не запрещено, это может быть тебе запрещено… Но мне твоя мама не может запрещать… Послушай, малышка, скажи маме, что я звонила, поняла. И не пудри мне мозги.
Жанна бросает трубку. Какое счастье, что у нее нет детей. Петровичка опять мелькает в глубине квартиры и тут же исчезает. Жанна закуривает новую сигарету, набирает новый номер. Жанна столько курит, что иногда создается впечатление, что одновременно дымится две сигареты. Кстати, такое иногда действительно бывает.
Жанна. Алло? Это Жанна. Чем занимаешься? … А, вот оно что. А для кого?… А кто они такие?… А я их не знаю?… Нет, нет, просто так спрашиваю. А что готовишь? А на сколько человек?… Две пары, это немало. А что отмечаете?… А, просто так… Я? Нет, нет, некогда, у меня другие планы, я просто так спрашиваю. Что у вас нового?… Да, я понимаю, что ты готовишь, но говорить-то ты можешь? Ты же не больного оперируешь. И не научную статью пишешь. Я имею в виду, что тебе не нужно концентрироваться… Да вовсе я не нервничаю, просто ты меня нервируешь!.. Ладно, знаешь что, сконцентрируйся на плите, а когда сможешь сконцентрироваться на телефоне, позвони. Пока!
Жанна бросает трубку. Снова показывается ее мама.
Петровичка. Какая неприятная особа эта твоя подруга.
Жанна. А ты, значит, подслушиваешь?
Петровичка. Что я могу сделать? Квартира маленькая. Я не могу не слышать.
Мама снова исчезает в кухне. А Жанна это такая женщина, которую в жизни поддерживает надежда, поэтому она набирает новый номер. Ждет ответа. Где-то там, в чьей-то квартире, телефон звонит, звонит, звонит. Никто не подходит. Жанна кладет трубку. Снова набирает тот же номер. Снова ждет, телефон снова звонит, звонит, звонит. Ответа нет. Жанна кладет трубку. Кричит маме.
Жанна. Мама, ты что делаешь?
Мама выходит.
Петровичка. Я на кухне. Тебе что-нибудь нужно?
Жанна. Мне ничего не нужно, я просто спросила, что ты делаешь.
Петровичка. Я ничего не делаю. Сижу на кухне, чтобы тебе не мешать.
Жанна. Мама, прошу тебя, не разыгрывай из себя жертву. Сиди там, где тебе хочется, ты мне не мешаешь.
Петровичка. Хорошо.
Жаннина мама направляется на кухню. Все-таки она продолжает разыгрывать из себя жертву.
Жанна. Ну, куда ты опять пошла?
Петровичка. На кухню.
Жанна. Ну вы на нее посмотрите!.. И что ты там собираешься делать?
Петровичка. Детка, прошу тебя, позволь мне идти туда, куда я хочу!
Жанна. А ты хочешь именно на кухню?
Петровичка. Да.
Жанна. Тогда так и скажи, что идешь на кухню, потому что хочешь идти на кухню, а не потому что не хочешь мне мешать!
Мама бросает на Жанну взгляд, ничего ей не говорит и без слов направляется на кухню.
Жанна. Мама, ты меня слышала? Мама ты слышала меня?!?
Петровичка. Слышала, причем слышала не только я, но и все соседи, так ты кричишь!
Жанна. У меня нет соседей! Я могу кричать сколько угодно.
Петровичка. Да ты все время кричишь.
Жанна. Я кричу, когда ты меня нервируешь.
Петровичка. Вот я и сижу на кухне, чтобы тебя не нервировать.
Жанна. Ну, тогда должно быть я сошла с ума! Наверное, я действительно сошла с ума! Мама, а что ты только что сказала? Ты не помнишь, что ты только что сказала? Что сидишь на кухне, чтобы…
Старая дама прерывает ее. Как-то особенно сокрушенно отвечает.
Петровичка. Да. Я сказала.
Жанна. Так почему же ты теперь говоришь что-то другое? Почему, мама?
Жаннина мама молчит, и это еще больше нервирует Жанну.
Жанна. Мама, прошу тебя, не молчи, скажи что-нибудь.
Петровичка. Хорошо, детка, я ошиблась. Теперь я могу идти?
Жанна. Но мама!!! Прекрати строить из себя жертву!
Петровичка. Хорошо, прекратила. Можно идти?
Жанна. Ты это специально делаешь. Ты специально приехала сюда, чтобы меня мучить. Чтобы меня за что-то наказать. За что ты меня наказываешь, мама? За что? Что я сделала? В чем я виновата, мама?
Петровичка смотрит в пол. Ждет, чтобы у дочери прошел и этот приступ. А он никак не проходит.
Жанна. Я же не виновата, что ты одинока? Что ты старая и несчастная? Что ты не знаешь, что делать со своей жизнью?!?
Это для Жанниной мамы уже слишком. Если до сих пор она только разыгрывала из себя несчастную, то теперь она действительно себя такой чувствует.
