Надежда. Ох!
Толкает локтем Макса, который этим вечером, словно укутанный звукоизоляцией, ничего не чувствует. Дада взглядом простреливает Надежду.
Фредди. Мультяшки, мультяшки, а не порнушки! Я ошибся.
Вообще-то, на самом деле, нет, он не ошибся. Скалится.
Дада. Дорогой, не говори так…
Фредди. По правде говоря, не знаю, на что смешнее смотреть, на тебя, когда обнаруживается, что ты не знаешь, где находится юг, или на зайчика, который бежит прямо на охотника…
Дада. Ты что хочешь сказать…?
Фредди. … а охотник начинает за ним гнаться. Чтобы загнать в него пулю.
Дада. Ты что, хочешь сказать, что я не знаю, где юг?
Надежда умирает от смеха. И Милан бы тоже хотел, но не смеет.
Фредди. Такая прелесть, ты опять неправильно показала.
Дада. Ты, дорогой, ничего в этом не понимаешь! И не знаешь, что у нас за техника, монитор опять сломался.
Фредди. При чем здесь монитор? Ты-то должна знать стороны света?
Теперь не выдерживает и Милан. А Надежда так просто готова описаться от смеха.
Надежда. Ой, не могу…
Дада поворачивается к Милану. Она совершенно спокойна.
Дада. Кто эта особа? (Она имеет в виду Надежду.)
Милан (пожимает плечами). Понятия не имею. (Подливает себе вино.)
Надежда. Так я же … Надежда. Мы вместе работаем.
Дада абсолютно игнорирует Надежду. Оборачивается к Фредди. Смотрит на него вопросительно. Надежда тем не менее продолжает.
Надежда. Я тебя сегодня гримировала. И вчера. И позавчера. Всю прошлую неделю.
Дада продолжает смотреть мимо Надежды. И смотрит она, в частности, на Фредди. Причем вопросительно.
Дада. Как она сюда попала?
И Фредди пожимает плечами, показывает на Макса.
Дада. Это что, какая-то ваша подруга?
Макс предпочел бы не отвечать, но это невозможно. А если уж отвечать, то: нет, я с ней вообще не знаком, но и это невозможно. Поэтому он начинает неопределенно тянуть.
Макс. Ммммммммм… (Потом неожиданно выворачивается.) Милан, мне понадобится твой отец.
Его ммммм… перескальзывает в другое «м». Надежда грустнеет. Мужчина, с которым она пришла на этот неприятный ужин, с совершенно неинтересными ей людьми, делает вид, что с ней незнаком. Или отказывается признать, что знаком. В любом случае — стыдится ее.
Милан. Зачем?
Макс. Для интервью. Я готовлю нечто совершенно спешл. Тайная полиция и коммунистическое прошлое…
Милан. Он не согласится.
Дада. Почему не согласится?
Жанна. Да, почему?
Милан. Не захочет говорить об этом.
Жанна. Откуда ты знаешь, может и захочет.
Макс. Мне люди не отказывают. Ты только договорись о контакте.
Милан. Наверняка не согласится.
Дада. Ну откуда ты знаешь, что не захочет? Почему ты так в этом уверен?
Милан. Да так. Интуиция.
Дада. Кого интересует твоя интуиция? Человек попросил тебя о контакте, и не более того. Это-то ты можешь сделать?
Милан подливает себе вина. Молчит.
Дада. Знаете что, оставьте вы его. Я сама вам это устрою. Я договорюсь с ним о контакте.
Милан (смотрит в свой бокал). Я вам говорю, он не согласится. Об этом он не говорит.
Надежда. Но почему? Может быть он что-то скрывает? В старости люди часто что-то скрывают, знаете. Моя бабушка, например, скрывала, что во время войны она была и с четниками, и с партизанами, и что дважды бежала от них. Ей не хотелось, чтобы об этом знали.
Жанна и Милан смеются. Фредди по-прежнему скучает. Дада по-прежнему делает вид, что не видит и не слышит Надежду. Она смотрит сквозь нее даже тогда, когда смотрит на нее, она не нервничает, она даже не то, что не нервничает, а просто не проявляет абсолютно никаких чувств, никакой реакции. Она просто выше всего этого.
Жанна. И от четников, и от партизан? Это гениально…
Надежда. Да, да, и от тех, и от других…
Макс (ему неприятно. Он шепчет ей). Прекрати…
Надежда (не понимает). Что?… но так оно и было! Сначала она сбежала в партизаны, то есть все думали, что она просто убежала из дома, но на самом-то деле она убежала за одним типом, настоящим негодяем. Вообще-то он был гимназистом, а по тем временам это кое-что значило. Две ночи она просидела в какой-то яме, буквально в яме, в земле, она там ждала связного. А когда попала к партизанам, тот тип сказал, что у него есть невеста, и что про бабушку он и слышать не хочет, и что пусть она идет своей дорогой и не портит ему репутацию перед боевыми товарищами. Бабушка поплакала, поплакала и решила вернуться домой. Наутро партизанский отряд двинулся в одну сторону, а бабушка в другую. На следующий день она была дома. (Надежда делает небольшую паузу. Оказывается, почти все ее слушают.) Дома — психушка. Мать на грани самоубийства, потому что они, понимаете, все были за четников. Ее выпороли и закрыли на ключ, чтобы она немножко остыла. А она поздно вечером вылезла из окна — и в лес. На этот раз к четникам.
Всем очень интересно.
Фредди. Ни фига себе, твоя бабушка просто какой-то миротворец нации? Действительно, реальная психушка!
Надежда. Да нет, она ни о чем таком и не думала. Просто хотела оправдаться перед матерью, искупить вину. А там она встретилась с такими типами! Все бородатые, бабушка рассказывала, просто жуть, что такое. И они говорят — чего тебе здесь надо, мы серьезные люди, королевская армия, у нас женщинам не место, отправляйся домой! Она опять в слезы, плачет, плачет… А один из них был такой симпатичный, приветливый, и следил за собой, в смысле гигиены.
Смех.
Макс (стараясь, чтобы никто не заметил). Надежда, хватит…
Жанна. Ну, дай ей закончить. И?
Надежда. И ничего. Я точно не знаю. Но у них там что-то было. Наутро бабушка с ними рассталась, куда податься не знает, домой теперь возврата нет, нашла опять ту самую яму, дождалась связного и в отряд.
Милан. В партизанский?
Надежда. Ну, да, в партизанский. А тот ее парень, у которого была невеста, той ночью погиб.
Милан. Ужас.
Надежда. Ну, да. Бабушка у них там осталась, там и родила, а тут война как раз и закончилась. Пришло освобождение.
Жанна. Родила? От того…?
Фредди (вставляет). Который иногда мылся?
Надежда (кивает головой). Родила маму. Мою маму.
Фредди. Гениально.
Надежда. Вообще-то довольно грустно.
Жанна. Макс, молодец! Где ты ее выкопал? Ты просто превзошел самого себя!
До Надежды начинает доходить, что все над ней просто смеются.
Надежда. Что вы имеете в виду?
Макс. Ладно, Жанна, не надо…
Жанна. А, простите, это что же, значит ваша мама, получается, ублюдок? Четницкий ублюдок?
Повисает молчание. Молчит даже Фредди. Жанна пытается объяснить.
Жанна. А имела в виду, что формально это так. Ваша мама…
Надежда. Моя мама мертва. Она умерла.
Всем становится неприятно.
Жанна. Ах, как это страшно. Такая молодая?
Надежда. Она была не молодая. Примерно вашего возраста.
Жанна держит удар. Спокойно отвечает.
Жанна. Да. Бедняжка. Жаль, что вы так ужасно про нее рассказываете.
Надежда. Я?! А что такого ужасного я сказала…?
Все молчат. Милан пьет. Дада повторяет свой вопрос. На этот раз прямо Максу. Так, словно Надежды здесь вообще нет.
Дада. Это ваша жена?
Жанна. Это его девушка, а его жена это я.
Милан теперь уже достаточно пьян, чтобы свободно смеяться тогда, когда ему хочется.
