утяжеленный дополнительными надстройками, оказался не готов к таким фигурам пилотажа. Еще до завершения маневра на мониторах командного пульта начали появляться сообщения о внутренних повреждениях и разрушениях. Каркасные опоры гнулись и ломались, переборки не выдерживали резкого перепада давления и рвались, словно бумага, нарушая изоляцию и герметизацию помещений. Десятки пленников погибли под обвалившимися потолочными балками или были раздавлены сорвавшимися с креплений контейнерами.
— Всю возможную энергию на кормовые дефлекторные щиты! Нам нужно отразить хотя бы пару попаданий! — приказал старший помощник. — Они сейчас будут стрелять!
Корабль снова сильно тряхнуло. Освещение на капитанском мостике мигнуло, и в тот же миг всюду полетели искры перегоревших предохранителей. Автоматика корабля практически сразу же перешла на вторичные цепи питания, восстанавливая освещение и сохраняя в рабочем состоянии хотя бы основные системы жизнеобеспечения.
— Они уже стреляют… — едва ли не в отчаянии прошептал капитан, а потом снова заорал на своих подчиненных. — Больше мощности! Разгоняйте прыжковый двигатель! Нужно сваливать отсюда прямо сейчас!
— Новые цели! На радаре! — в панике вскрикнул офицер, наблюдающий за сканерами. — Прямо по курсу! Пять целей! Это корабли!
— Прыжок! — капитан работорговцев уже надеялся на спасение, когда тристанский крейсер открыл огонь. Стреляли поочередно из орудий бортовых батарей, прицельно отравляя снаряд за снарядом в корму грузовоза в попытке уничтожить двигатели, но первые выстрелы из-за резкого маневра прошли мимо. Только одно попадание уничтожило несколько внешних отсеков, оставив в борту дыру на три палубы, но не нанеся серьезных повреждений. Оставляя за собой шлейф горячего дыма, водяного пара и выгоравшего воздуха, корабль продолжал идти курсом, по которому комендоры уже корректировали наводку орудий.
Ничего не произошло. Ничего из того, что должно было случиться после активации прыжкового двигателя. Корабль остался в реальном пространстве под грохот артиллерийского обстрела и пронзительный вой аварийной системы оповещения.
— Они блокируют нас! — взвыл кто-то из офицеров, стукнув кулаками по панели управления. — Глушат прыжковые локаторы! Пока они активны…
— Есть попытка взлома! Они ломают наши системы защиты! Я попытаюсь что-нибудь сделать, но вирусных атак слишком много, программа не справляется, — едва ли не в отчаянии продолжая стучать по клавишам своего пульта и пытаясь что-то еще сделать, сообщил специалист безопасности. — Локаторы подавлены, а теперь они пытаются отключить нашу систему контроля прыжковых двигателей! Они сейчас изолируют меня от остальных систем! Матерь Земная!
— Мы не сможем сбежать, — капитан корабля беспомощно опустился на свое кресло и уже не слушал панические крики своих подчиненных. — Не успели…
* * *
— Батареям правого борта сосредоточить огонь на двигателях противника, — приказал капитан крейсера, наблюдая за событиями на обзорных мониторах капитанского мостика. Сложив руки на груди, он уже привычно бегал взглядом от строчки к строчке, быстро схватывая всю необходимую информацию и так же быстро отдавая необходимые указания. Ситуация больше напоминала учебные стрельбы, чем реальный бой, но позволить себе расслабиться он не мог, воздушные бои не прощали даже секундной потери бдительности. — Стрелять через две позиции, прицел выверять, новые промахи мне не нужны. Приготовить орудия пятого и шестого рядов, они могут пригодиться. И перехватчики на всякий случай, если разбойники решатся контратаковать. Сносите к демонам все, что приближается к кораблю.
— Связь с нашей эскадрой уже установили? — поинтересовался Эдвард, сосредоточившись на трехмерной голограмме сектора, внимательно разглядывая иконку поврежденного гражданского корабля. — Будет неприятно, если на глазах нашего гостя лучшие корабли бароната упустят этот тихоход.
— Уже все сделано, господин барон. Охранная эскадра активировала систему глушения подпространственных локаторов, они никуда не денутся. Операторы радиоэлектронного подавления доложили, что контролируют большинство систем работорговца. Так что теперь этот корабль всего лишь подвижная мишень, — кивнул капитан и, сложив руки за спиной, поинтересовался по всей форме: — Господин барон, противник все еще пытается сбежать, каковы будут дальнейшие приказания? На двигатели подается повышенная мощность. Уничтожить?
— Нет. Лишите его возможности двигаться и защищаться. После возьмем на абордаж. Просто взорвать будет слишком просто, — Эдвард отвернулся от голограммной карты и посмотрел на капитана, задумавшись о чем-то своем. — Думаю, с нашей стороны будет хорошим жестом обеспечить спасение пленных на борту. Их чистотой и мутациями озаботимся позже.
— Слушаюсь, господин барон, — капитан отвернулся, чтобы дать новые приказы подчиненным, а Эдвард склонился над пультом вызова дрона, выбирая, какой кофе заказать. Крепкий бодрящий напиток оказывал на него благотворное воздействие, успокаивая мысли и не давая принимать слишком поспешных решений. И пока дрон направлялся к нему с чашкой кофе, новые приказы дошли до кораблей эскадры.
Активировав двигатели и выйдя из дрейфа, три эсминца охранной эскадры атаковали одновременно, выпустив впереди себя стайки кластерных торпед. Им навстречу вылетели подразделения перехватчиков, единственная защита грузового транспорта работорговцев. Поврежденный корабль, по которому тяжелый крейсер вел огонь, добивая двигатели, еще пытался завершить маневр и выйти из зоны глушения. Отправленные в практически самоубийственную атаку звенья перехватчиков были последней надеждой экипажа.
Защитники работорговца вполне могли сбить торпедные залпы. Однако на первом же заходе их перехватчики столкнулись с высланными тристанскими истребителями. Устаревшие, хуже вооруженные и не имеющие столь опытных и тренированных пилотов, перехватчики пиратов не могли им противостоять. И тристанцы уничтожали их без всякой жалости.
И пока кипел воздушный бой, искрящийся вспышками взрывов и яркими выстрелами лазерных излучателей, кластерные торпеды неслись дальше к цели. Распад боеголовок произошел за пять тысяч метров до работорговца. Каждая из них выпускала сотни поражающих элементов, бивших о броню грузового корабля. Один такой заряд не мог причинить серьезного вреда защищенному корпусу, но многочисленные обломки свободно пролетали выставленные дефлекторы, вызвав череду мелких взрывов по всему корпусу.
— Зафиксированы повреждения корабля-цели. Идет оценка результатов. Щиты активны на семьдесят два процента. Вооружение активно на двенадцать процентов. Системы наблюдения потеряли половину мощности. Получено подтверждение с флагмана эскадры, — докладывали операторы после распада боеголовок, склонившись над пультами управления и считывая новые данные. Вычислительные фреймы загудели громче, получая все новые данные, преобразуя и анализируя их, прежде чем вывести итоговый результат. Один из операторов, приподняв голову в закрытом шлеме, добавил: — Господин барон, поступил запрос от командующего эскадры. Цур-адмирал сообщает, что перехватчики противника разбиты и отброшены, и просит подтверждения на повторный залп для полного уничтожения цели.
— Отказать, — ответил Эдвард, взял с подноса чашку кофе и, сделав глоток, сразу же скривился. Армейский суррогат разительно отличался от привычного благородного напитка, что подавали дома. Однако кофеина в нем было более чем достаточно, так что отставлять чашку в сторону барон не стал. — Отправьте ему приказ о подготовке абордажных групп. Крейсер обеспечит огневое прикрытие и уничтожит оставшееся вооружение противника, пока челноки будут сближаться с целью. Заодно передайте ему
