— Эээ, — в кухне появилась женщина в рабочем комбинезоне. — Таша срочно уехала, и попросила меня помощь вам определиться с цветом.
— Я уже определился, — меня охватила злость на Ташу. — Вот этот! — я вырвал первый попавшийся лист с образцом цвета и, протянув его женщине, пошёл к выходу.
Выйдя во двор, я сел в машину и утопил педаль газа в пол. "Неуравновешенная истеричка! Ты у меня ещё поплатишься за каждую секунду моих мучений с тобой!".
— Ну что? Наша птичка растаяла от подарка? — спросил Ридах, как только я открыл дверь в квартиру.
— Нет! — зло сказал я, снимая верхнюю одежду.
— Ей не понравились серьги? — удивлённо спросил он.
— Почему же — понравились! Она оценила их по достоинству! Сначала назвала себя дорогой шлюхой, а потом сказала, что не стоило так тратиться.
— Дааа? — Ридах улыбнулся.
— Что ты скалишься? — меня охватила ещё большая злость.
— Вайго, ну ты же сам всегда подбирал подарки своим любовницам исходя из того, насколько они тебя удовлетворили, а Таша просто сразу назвала всё своими именами. Мне вот теперь интересно — она считает себя шлюхой достойной более дорого подарка, или понимает, что не заслужила и этот? Скорее всего — первое, потому что в приличных шлюх я не…
Но договорить Ридаху я не дал. Когда он начал так цинично говорить про Ташу, во мне поднялась волна ярости. В долю секунды я оказался рядом с ним и, схватив его за шею, процедил сквозь зубы:
— Ещё раз назовёшь её шлюхой, или оскорбительно выразишься в её адрес, я тебе язык вырву. Понял?
Он испуганно посмотрел на меня и закивал головой. Убрав руки с его шеи, я вошёл в зал и, закрыв за собой дверь, сел в кресло.
"Что вообще со мной происходит?" — удивленно подумал я. Надо успокоиться и холодно, без эмоций, разобраться во всём этом. Называю Ташу неуравновешенной истеричкой, а сам уже веду себя не лучше. "Неуравновешенный неврастеник!". Это точно! Я улыбнулся своей собственной характеристике.
Что же твориться? Я злился на Ташу и готов был её убить, но как только Ридах назвал её шлюхой, тут же бросился на её защиту, и готов был убить уже его? И что это за чувство было там, в квартире, когда Таша спокойно объясняла мне, что она такая же, как все и я через месяц забуду её имя? И почему, когда она так выразилась в свой адрес, я испытал неприятное чувство, хотя она оскорбила себя, а не меня?
Я закрыл глаза. "Ведь Ридах прав. Все подарки своим любовницам я всегда рассматривал, как плату на проведённую ночь. Почему же сейчас меня взбесили слова Таши? Ведь именно так, я и сам, в глубине души, называл всех женщин".
На следующий день, ровно в десять часов утра я набрал номер Таши, но безликий женский голос сказал, что абонент вне зоны доступа и попросил оставить сообщение. Не успел я положить телефон на столик, как он зазвонил. Номер был незнакомым.
— Алло?
— Доброе утро! — из трубки раздался приветливый женский голос. — Глеб Юрьевич?
— Да.
— Меня зовут Нина. Таша заболела, и вашей квартирой буду заниматься я.
— Да неужели? — саркастично спросил я. Ну, конечно, эта симулянтка уже себе и болезнь, наверное, придумала смертельную. Но так просто от меня она не отделается.
— Да, к сожалению, — но девичий голос звенел от радости. — Она сможет выйти на работу не раньше, чем через две недели. Таша ввела меня в курс дела и сказала, что вы каждый вечер лично приезжаете и контролируете, как идёт ремонт, и что вчера вы должны были выбрать цвет для стен гостиной. Вы уже выбрали или хотите со мной обсудить нюансы?
— Глубокоуважаемая Нина, я подожду, пока Таша выздоровеет, а потом уже буду обсуждать с ней все нюансы, — и отключил телефон.
Если сначала я разозлился, услышав о болезни, то сейчас меня начал разбирать смех. "Как банально! Неужели не смогла придумать, что-то поинтересней, чем болезнь? Зря, малышка, ты это затеяла".
— Ридах? — позвал я.
— Да? — он появился в моей комнате.
— К пяти часам вечера найди мне самого лучшего врача в этом городе, огромную корзину фруктов, и шикарный букет.
— Врача? А кто заболел?
— Таша! У людей, по-моему, это называется воспаление хитрости. Но я это воспаление быстро вылечу.
— Хорошо, — он улыбнулся и вышел из комнаты.
В начале шестого я, вместе с врачом уже подъехали к дому Таши.
— Я хочу, чтобы вы провели всесторонний осмотр и дали мне правдивое заключение. Эта девушка очень дорога мне, поэтому я хочу быть уверен, что её болезнь не опасна, — произнёс я, когда мы подошли к лифту.
— Да-да, конечно, — доктор в очередной раз посмотрел на меня, а потом на букет цветов и корзину с фруктами в моих руках. — Судя по всему, она вам очень дорога, — произнёс он, делая ударение на двух последних словах. — Но может, вы для начала объясните, чем именно она больна?
— Доктор, вы здесь как раз для того и нужны, чтобы ответить на этот вопрос.
Выйдя из лифта, мы подошли к квартире, и я нажал на звонок. Через тридцать секунд из-за двери раздался шорох, а потом наступила тишина. Я позвонил ещё раз, а спустя минуту ещё один раз.
— Наверное, нашей больной нет дома, — сказал врач.
"Как же нет! Увидела меня в дверной глазок и затаилась! Ох, Таша, зря!".
— Нет, доктор, она должна быть дома! — громко ответил я. — Боюсь, что-то случилось! Надо вызывать службу спасения, выламывать дверь и вызывать скорую помощь! Таша дома и мы должны прийти ей на помощь! — я достал телефон и, набрав номер Ридаха, взволнованно произнёс. — Служба спасения! У нас больная девушка закрылась в квартире, и не открывает дверь. Возможно она в критическом состоянии. Вышлите пожалуйста….
Дверь распахнулась и на пороге появилась Таша. Она зло посмотрела на меня, и я чуть не рассмеялся.
— Боже, милочка, да вас сейчас удар хватит! — произнёс врач, глядя на багровый цвет её лица. — Вам надо срочно лечь! — и заботливо взяв Ташу под локоть, повёл вглубь квартиры.
Пройдя следом за ними, я прикрыл дверь, и стал осматриваться. Увидев дверь справа, я заглянул туда — это был зал. Мебели было немного, но всё было подобрано со вкусом, и вся атмосфера дышала уютом.
— У вас, наверное, сильно повышено давление, — до меня донёсся голос доктора из другой комнаты. — Сейчас мы его померяем, а потом сделаем вам укол.
— Спасибо, не надо, — твёрдо ответила Таша. — Моё давление придёт в норму, как только вы покинете квартиру.
— У вас нездоровый цвет лица, и с такими вещами лучше не шутить!
— Глеб Юрьевич! Будьте так добры, объясните доктору, почему у меня такой цвет лица! — громко произнесла Таша.
Спрятав улыбку, я прошёл в спальню и грустно спросил:
