Я повернулась на бок и закрыла глаза. "Так и сделаю. Утром позвоню ему и договорюсь о встрече. А если после разговора он не оставит меня в покое, то уволюсь".
Проснувшись утром, и приняв душ, я стала мерить шагами кухню, всё время поглядывая на часы. Минутная стрелка двигалась мучительно медленно, и в начале девятого не выдержав, я набрала номер Глеба. "В конце концов, он деловой человек, и я вряд ли его разбужу. И уж тем более, мне не до бизнес этикета, ведь решается моя судьба!".
— Таша?! — после первого же гудка в трубке раздался бархатный голос.
— Глеб Юрьевич, я хотела бы сегодня с вами встретиться и серьёзно поговорить. Во сколько вам будет удобно?
— Можно прямо сейчас. Приезжай ко мне, — с теплотой в голосе произнёс он.
— А может, лучше встретимся в вашей новой квартире? — оставаться с ним наедине я точно не хотела.
— Там шумно и много рабочих.
— Тогда у вас в офисе. У вас же есть офис?
— Там тоже ремонт.
— Тогда в кафе? — предложила я, чувствуя, что от бессилия сейчас расплачусь.
— Хорошо, давай в кафе, — согласился он, сдавшись. — Через тридцать минут жду тебя в кафе "Сияние". Знаешь где оно?
— Да, — ответила я и, положив трубку, стала быстро одеваться.
"Блин, надо было одеться и подкраситься, а не метаться по кухне" — подумала я, расчёсываясь. "Ай, обойдётся! Даже краситься не буду. Лучше выглядеть пугалом для него, да и если ничего не получиться, и придётся писать заявление, я точно всю дорогу домой буду рыдать, как белуга". Набросив верхнюю одежду, я выскочила из квартиры.
Когда я приехала, Глеб уже ждал меня за столиком. Увидев меня, он поднялся и ласково улыбнулся. "Боже, только не надо мне так улыбаться!" — сердце учащённо забилось, а ноги вдруг стали ватными.
— Ты прекрасно выглядишь, — произнёс он, усадив меня на стул.
— Да? Вам явно пора заказывать очки, — нервно ответила я, не зная с чего начать.
Глеб подозвал официанта, и я сделала заказ. Когда его принесли, он с нежностью в голосе спросил:
— Итак, радость моя, о чём ты хотела поговорить?
— О нас с вами. Вернее, о наших взаимоотношениях.
— Я рад, что ты наконец-то признала сам факт наших отношений, — он протянул свою руку и положил её на мою, улыбаясь.
— Глеб Юрьевич, — я убрала свои руки со стола, — Дело не в них, а в том, какие последствия они будут иметь для вас и для меня.
— Я думаю самые приятные из всех возможных. И зови меня Глеб.
Моя уверенность с каждой минутой таяла, и я не знала, какими слова объяснить ему, что он зациклился на мне, просто из упрямства. А хуже всего было то, что он смотрел на меня влюблёнными глаза и говорил со мной ласковым тоном. Сейчас, рядом с ним, я чувствовала себя маленьким ребёнком, которому взрослый человек объясняет прописные истины, и как раз я, из детского упрямства не желаю их признавать.
Тяжело вздохнув, я произнесла:
— Глеб, я думаю, что вы всё же хороший человек, поэтому и решилась поговорить с вами откровенно. Все наши взаимоотношения сводились к той единственной ночи секса, а это скорее слабость, и моя ошибка. И та ночь — это не отношения…
— Согласен, — он перебил меня. — Но ты не даёшь мне двигаться дальше, иначе между нами давно бы уже были очень серьёзные отношения.
— Ни мне, ни вам эти отношения не нужны.
— Ты ошибаешься. Ты нужна мне, а я тебе, — спокойно ответил он.
— Всё, что мне нужно — это тихая спокойная жизнь, без потрясений и переживаний. А вы даже сейчас приносите мне неприятности, после одной единственной ночи.
— Таша, если ты перестанешь сопротивляться, то получишь жизнь полную любви и нежности, а потом вечный покой.
— Глеб, ну пожалуйста, — напряжённая обстановка последних трёх недель похоже добила меня именно сейчас, и я почувствовала, что ещё чуть-чуть и я начну плакать и умолять остановить меня в покое. — Я не хочу от вас ничего. Просто оставьте меня в покое. Если вы этого не сделаете, мне придётся уволиться с работы, а эта работа мне нравиться. Я вам не нужна, и я не вашего типа. Вам нужна красивая, эффектная девушка, которая будет подчёркивать ваш статус богатого и успешного человека.
— Малышка, мне не нужна девушка, которая будет подчёркивать мой статус. Мне нужна девушка, которая будет любить меня, и которую буду любить я.
— Такие как вы не способны любить! — у меня на глаза стали наворачиваться слёзы. — Вы слишком красивы, и прекрасно понимаете, какое впечатление производите на женщин. А понимая это, начинаете этим беззастенчиво пользоваться. Согласитесь со мной! Я не виню вас в этом, и понимаю, что мы, женщины, сами в этом виноваты. Именно мы, своей доступностью и готовностью ради таких как вы на всё, превращаем вас в бессердечных ловеласов, которым быстро всё приедается, и которые жаждут новых впечатлений. Я допускаю, что сейчас я вам нравлюсь чуть больше, чем остальные девушки, но это ненадолго.
Глеб задумчиво посмотрел на меня, а потом, с какими-то нотками боли и безысходности в голосе, произнёс:
— А ты никогда не задумывалась, почему некоторые красивые мужчины становятся ловеласами? Что эта красота — это скорее проклятие? Она приносит больше вреда, чем удовольствия. Ты права, она даёт широкий выбор партнёров, и новых впечатлений, но одновременно с этим и не даёт возможности жизнь той жизнью, которой хочется. Появляется много соблазнов, но от этого устаёшь. Хочется чего постоянного и дорого сердцу, а тебя рассматривают как объект завоевания. А самое страшное — это когда ты любишь всем сердцем и готов на всё, а тот человек, ради которого ты готов на всё, видит в тебе только красивого мужчину, и воспринимает тебя как временную игрушку для своих развлечений. А наигравшись, расстаётся с тобой без сожаления и, не задумываясь о том, что после его ухода, вместо сердца остаётся выжженная пустыня, и мужчина, чтобы хоть как-то унять эту боль, начинает обращаться с женщинами так, как однажды поступили с ним.
Я растерянно смотрела на Глеба и не знала что сказать. "Боже, у него была какая-то печальная история в жизни, и он до сих пор переживает из-за неё". Теперь мне уже хотелось плакать из жалости к нему. Вытащив свои руки из-под стола, я взяла его за руку и, вздохнув, сказала:
— Мне так жаль, что в твоей жизни такое случилось, честно. Но так тоже нельзя. Тебе одному сделали больно, а ты в ответ мстишь всем остальным женщинам, и оставляешь за собой сотни разбитых сердец. Часть женщин после такого, спокойно пойдёт по жизни, часть навсегда поставят крест на любви, а вот часть начнёт мстить мужчинам. И выходит какой-то замкнутый круг. Одни мстят другим за боль, причинённую совсем другими людьми.
