на стакан с бледной жидкостью. — Я видел дно многих стаканов, — подумал он про себя, — но редко видел что-то настолько чистое, как это. Для меня нет пути назад. Мне просто нужно забыть о Сэнди, как я сделал это много лет назад. И довольно скоро она тоже забудет обо мне.
Запив водкой, он залпом выпил её. Он почувствовал, как тёплое, самодовольное объятие алкоголя начинает овладевать им, когда водка разлилась по его крови. Он почувствовал, как мышцы начали расслабляться. И вопросы в его голове стали бить менее яростно, словно утихающая буря. В конце концов, повторял он про себя, как, чёрт возьми, такой парень, как я, может вернуть свою жизнь в нормальное русло? Всё это хорошо, что Сэнди говорит, что я могу измениться. Но что она знает о жизни? Она всего лишь ребёнок.
Он посмотрел на телевизор в углу паба. По меньшей мере дюжина парней сидела вокруг, держа в руках пиво. Очередная чепуха про Кэти Дартмут, подумал Портер. Вся страна сходит с ума.
Он сделал шаг вперед, все еще держа в руке стакан с водкой. Диктор новостей уже говорил о том, как отчаянно службы безопасности ищут любые улики, указывающие на ее местонахождение. По телевизору был араб. Согласно заголовку, его звали Асад Наими, и он был одним из старших командиров — Хезболлы», взявших Кэти в заложники. Его снимали на веб-камеру, и эти кадры транслировались — Аль-Джазирой. Он объяснял, как Кэти собираются обезглавить в субботу вечером. Казнь будет транслироваться в прямом эфире в интернете. — Если британские военные преступники не выведут неверных захватчиков из Ирака и Афганистана к этому часу, то она умрет, — говорил он, глядя прямо в камеру. — Я говорю народу Британии: ее судьба — в ваших руках. — Скажите своим командирам, что пора вашим солдатам вернуться домой. Иначе кровь Кэти Дартмут будет на ваших руках.
Портер наблюдал за его речью. Он даже толком не слушал. Он просто смотрел на лицо мужчины. Он смотрел на его мягкие карие глаза, пока тот говорил. И он смотрел, как дрожит и трясется нижняя губа, когда он запинается, произнося каждое предложение.
Губа была деформирована. Сильно деформирована.
— Боже, — подумал Портер. — Я знаю этого ублюдка.
Вернувшись к бару, Портер заказал ещё одну водку. Он залпом выпил её, а затем жестом попросил барменшу налить ему ещё одну.
— Я знаю этого ублюдка, — повторил он про себя.
— Это тот самый парень, которого я пощадил в том подвале в Бейруте семнадцать лет назад. Парень, который потом убил Стива, Кита и Майка.
Портер схватил третью водку, но не стал её пить.
— Может быть, Сэнди прав. Эта мысль поразила его с силой молотка. — Может быть, просто может быть, для меня есть путь назад.
Он поставил водку обратно на барную стойку. Развернувшись, он направился к дверям и вышел на холодные, тёмные улицы. Аккорды песни — Someone Saved My Life Tonight» сотрясали паб, а Sky News показал фотографию Кэти Дартмут, после чего началась реклама.
— Хотя бы раз, Элтон, — подумал Портер с кривой улыбкой, — ты, возможно, прав.
ЧЕТЫРЕ
Утром река выглядела лучше, подумал Портер. Прилив был высоким, и вода подступала вплотную к баррикадам. Пара туристических катеров направлялась в Гринвич на свой первый рейс. Солнце выглядывало над парком Баттерси, посылая лучи яркого света по воде. Черт, все мы выглядим лучше на рассвете, сказал себе Портер. День еще свежий, и мы еще можем надеяться.
Он взглянул на штаб-квартиру Фирмы, расположенную прямо рядом с мостом Воксхолл. Он проходил мимо нее тысячу раз за те несколько лет, что жил в этом районе. Пока он снова не увидел Сэнди и не понял, как сильно она по нему скучала, ему никогда не приходило в голову зайти внутрь.
Я думал, что мои военные дни похоронены. До сих пор.
Портер посмотрел на свое отражение в телефонной будке. Не так уж и плохо, решил он. Выйдя из паба, он нашел тихое местечко недалеко от автобусного депо и устроился среди выброшенных картонных коробок. Он плохо спал, но, впрочем, он никогда и не спал. В пять утра он прошел милю до супермаркета Asda на дороге, извивающейся в сторону Брикстона. Магазин работал всю ночь, цены были смешные, и продавцов не волновало, как выглядят покупатели. Портер выбрал себе новые джинсы, белую рубашку, носки, кроссовки и свитер. Весь комплект обошелся в тридцать фунтов. Он зашел в туалет, умылся как мог в раковине, а затем надел новую одежду. Старую выбросил в мусорные баки на улице, затем пошел в кафе и потратил еще пять фунтов на полный английский завтрак и кувшин кофе. Вода, по крайней мере, была бесплатной. К тому времени, как он доел, он почувствовал себя почти человеком.
Он еще раз взглянул на здание фирмы. Офис был намеренно внушающим страх: множество башен и шипов, огромный внутренний двор. У входа стояло около дюжины вооруженных полицейских в форме, и, несомненно, вдвое больше людей в штатском, следивших за порядком. В Лондоне не было здания, охраняемого так тщательно. — Не волнуйся, — сказал себе Портер. — — Ты справишься. Просто нужно сохранять самообладание.
Он уверенно шел к зданию ровным, неизменным шагом. — Забеги сюда, и тебя, скорее всего, застрелят. Посмотрев через реку на часы Биг-Бена, он заметил, что было чуть больше семи утра. Рано. Но спецслужбы никогда не спят. И уж точно не тогда, когда у них кризисная ситуация.
Полицейские подозрительно смотрели на него, когда он переходил подъездную дорожку и входил в вестибюль, но не пытались его остановить. — Это общественное здание, — подумал Портер. — — Они должны хотя бы пускать людей внутрь. Только после регистрации на стойке регистрации вас начали проверять на наличие оружия и ножей.
Фойе было оформлено в серых тонах, пол выложен сланцем, а перед входом — стеклянная стена. Мраморные стены вели к лифтам. С одной стороны стояла стойка регистрации, за которой сидели три охранника в форме. С другой — пара черных кожаных диванов, а на журнальном столике лежала стопка газет за день. На всех газетах, как заметил Портер, были фотографии Кэти Дартмут. — ВЕРНИТЕ НАШИХ МАЛЬЧИКОВ ДОМОЙ СЕГОДНЯ, — гласила огромная надпись на первой полосе — Независимой. — СПАСТИ ЕЁ, — гласила — Миррор.
Портер уверенно подошел к стойке. Крепкий
