я от души и покраснела. Как школьница! – Иди, знаешь куда?!
– Знаю, к князю Петербурга, вместе с тобой, золотко, – промурлыкал блондинистый гад и плавно перетек с дивана прямо ко мне. Умудрившись нависнуть, хотя был выше от силы сантиметров на десять. В темно-синих глазах светились смешинки-звездочки.
– Повторяю для непонятливых, – я торопливо собрала собственные «звездочки» в кучку и попыталась притвориться, что они снова стали мозгом, – голая я никуда не пойду!
– Конечно, милая. Иначе мы с Айвардом устанем отгонять желающих тебя пометить… – Тут Лоранд глубоко втянул носом воздух рядом с моей шеей и повернулся к брюнетистому паразиту: – Весь день пытаюсь понять… Ты что, так и не успел отметить ее своей? Хороший мальчик. Значит, у меня есть выбор, где поставить метку.
– Почему не успел?! – Айвард тоже подскочил с кресла и телепортировался ко мне.
Странно, он был и выше, и шире в плечах, чем Лоранд, и в нем тоже чувствовалась сила и уверенность. Вот только с первого взгляда становилось ясно, кто из двоих лидер, а кто – подчиненный. Эксклав.
Я смотрела на них обоих, мысленно облизывалась и с ужасом осознавала, что меня вообще не пугает присутствие двух малознакомых кровососов в квартире. Даже наоборот. Мне хотелось… третьего?! Мама дорогая… Для чего?! Зачем мне третий? Чтобы что?!
– Может, вы уже закончите это совещание половозрелых пуделей? – Едкий сарказм в моем голосе был реакцией на странные мысли. – Вы мне еще углы пометьте, и я с чистой совестью отправлю вас к ветеринару!
– Золотко, сколько раз тебя кусал Айвард? – проигнорировав весь поток моего ехидства, очень озабоченно уточнил Лоранд.
– Э-э-э… два, – послушно припомнила я. Уж больно лицо у блондинистого гада стало встревоженное. – Сначала за шею, потом за запястье.
– Запястье? – вдруг растерянно переспросил Айвард. – Я вчера вечером поставил первую метку, а сегодня должен был ее закрепить… Но я не чувствую первой!
– А я был уверен, что ты окончательно обезумел, рискнув переметить мою жертву. Но не чувствую ни своей, ни твоей.
– Твоей метки на ней не было! – Айвард энергично замотал головой. – Как будто ты и не кусал ее никогда. И я сдерживался, пытаясь разобраться, что происходит. А потом… просто потерял контроль.
Лоранд с сочувствием покосился на младшего вампира, продолжая нависать надо мной, зажимая в проходе к кухне.
– А сейчас у вас с контролем все в порядке? Не накинетесь и не сожрете? – Я с легким сожалением посмотрела на кухонный шкафчик. Там у меня ковшик есть, литой, тяжелый, на длинной ручке. Мда… вряд ли им получится отбиться. – Это я так, на всякий случай спрашиваю. В свете проблемы с трусами, так сказать. Может, уже и волноваться не обязательно? Ам, и никакой гардероб для аудиенции не нужен.
– Нормально у нас все с контролем, – раздраженно буркнул Айвард. – Но когда я умудрился укусить тебя за запястье?!
– Когда на коврике обзывался и скулил! – рыкнула я и попыталась отпихнуть Лоранда, с удивлением разглядывающего брюнетистого паразита. Паразит молчал, изумленно моргая, как будто и про коврик тоже забыл. Вот же склеротик! – Все понятно с вами. Что мужики, что вампиры – одним миром мазаны. Пойду сама решать свои проблемы. Оденусь как чучело, мне же меньше забот.
– Золотко, одежду мы тебе закажем. В ваш век интернета – ничего сложного. А вот то, что наши метки на тебе не задерживаются, – проблема. Дыра в воспоминаниях Айварда нас с ним очень волнует. Но, чтобы ты не нервничала, давай разберемся с одеждой. Сходи и выбери, что ты хочешь…
– Куда сходи?! – Я закатила глаза. – В интернет? Без примерки? Да ну вас!
И, решительно отпихнув обоих, ушла в комнату. Ладно. Больше – не меньше. Булавками заколю.
– Золотко, тебе какой цвет больше нравится, серый, синий или черный? – В комнату без стука просочился Лоранд с телефоном в руках.
Это он «удачно» зашел. Я как раз сняла халат и размышляла перед зеркалом, что странное у меня какое-то похудение. Опыт многих диет подсказывал, что первыми обычно дезертируют «верхние девяносто». А тут такое впечатление, будто они даже подросли… или подтянулись?
Я увидела в зеркале, как зрачки Лоранда расширяются, он делает шаг, другой и опускается на колени у моих ног. Мама дорогая!
На миг показалось, что там, в зеркальных глубинах, мои глаза тоже сверкнули серебром. Я резко обернулась и чуть не упала, едва успев прислониться к холодному стеклу.
Восхитительно красивый блондин на коленях у моих ног. А на мне из всей одежды одни стринги, найденные в недрах шкафа, – завалялись со времен бурной молодости и худобы. Романтическая мечта почти для любой женщины, двадцать ей или сорок с лишним. А мне отчего-то хочется странного… например, чуть толкнуть его в плечо коленом, приоткрывая внутреннюю сторону бедра, словно приглашая.
Лоранд нежно огладил мои бедра, прижал к себе, покрывая поцелуями живот и осторожно скручивая стринги, чтобы ослабить натяжение. Прикосновения ласковых теплых губ к чувствительной коже неожиданно пробудили во мне хищные инстинкты. Запустив пальцы в мягкие светлые волосы, я выгнулась, требуя прекратить томительную прелюдию.
Послушно оттянув зубами тоненькую полоску ткани, Лоранд провел языком по розово-нежной кожице, снова дразня и наслаждаясь моим нетерпением. Смотреть, как этот красавец облизывается, слизывая с губ мое возбуждение, было мучительно сладко. Каждое прикосновение языка пронзало тело, словно электрический разряд. Я стонала, выгибалась, сжимая его волосы и чувствуя, как его пальцы впиваются в мои ягодицы…
И мне все равно было мало. Мало! Сладко, томительно, жарко, ярко… и больно.
Наконец – вспышка! Тихий вскрик растворился в темноте. Острый укус в бедро, прямо в артерию – и я почувствовала, как через кровь от Лоранда ко мне тянутся нити силы. Именно то, чего мне так не хватало, чтобы томительное удовольствие перешло в ослепительный экстаз, сменившийся волнами хищной сытости.
Прибой становился сильнее, волны превратились в цунами. Я парила над ними, глядя, как там внизу, у моих ног, захлестывает мужчину. Как он тонет, почти растворяется во мне… как падает и лежит, глядя снизу вверх широко раскрытыми глазами, а по его губам течет моя кровь. Или сила? Ее настолько много, что…
Глава 15
После спонтанного секса я чувствовала себя немножко хлебушком. Хотелось лежать, пропекаться в тепле, и чтоб не
