створки с шипением разъехались, Карина внезапно легко спрыгнула с него на обе ноги, отряхнулась и весело сказала:
— Так, отлично! Пойдём, купим тебе нормальный шампунь, чтобы мой не брал, а то тебе мой шампунь с кокосом не подходит.
Она бодро зашагала внутрь, даже не прихрамывая. Игорь застыл на месте, смотря ей вслед. До него наконец дошло. Он стоял с глупейшим выражением лица, а она, уже отойдя на несколько метров, обернулась и послала ему воздушный поцелуй, её глаза смеялись.
Очнувшись от ступора, Игорь догнал её у полок с шампунями.
— У меня, вообще-то, свой шампунь есть, — пробормотал он, пытаясь сохранить серьёзность. — Мужской. Без запаха.
Карина взяла с полки бутылку с яркой этикеткой «Аромат тропического рая» и с притворной грустью посмотрела на него.
— Жаль. А то мы могли бы стать шампунь-братьями. Ну, или как там это называется. — Она поставила бутылку на место и толкнула его локтем в бок. — Ладно, не дуйся. Зато прохожие подумали, что ты настоящий джентльмен. Подняла тебе рейтинг в районе.
Пройдя дальше по магазину, они оказались у фруктов. Карина с преувеличенной важностью стала изучать гроздья бананов, выбирая самый большой и изогнутый плод.
— Ого, смотри какой! — сказала она с игривым придыханием, помахивая им перед его лицом. — И форма интересная, и размер… внушительный. Как думаешь, он спелый? Мягкий?
Она повернулась к Игорю, ожидая его смущённого бормотания. Но вместо этого он, к её удивлению, сделал шаг ближе, понизил голос до интимного шёпота и с абсолютно невозмутимым, даже слегка насмешливым лицом сказал:
— Карин, знаешь, если бы ты уже видела мой «банан», то все эти… — он ленивым жестом кивнул на фруктовую полку, — показались бы тебе мелкими, недозрелыми корнишонами. Даже этот увалень.
Карина замерла с бананом в руке, её глаза расширились от неожиданности, а затем загорелись смехом и азартом.
— Ох, Игорек, Игорек! Раскрываешься! — она разразилась хохотом, который заставил обернуться пару бабушек у молочной полки. — Ну что ж… — Она кокетливо закусила губу и бросила банан в корзину. — Я все же возьму его… для масштаба. Чтобы просто помнить, с чем тебе придётся соревноваться.
Игорь фыркнул, чувствуя, как заливается краской, но при этом довольный своей внезапной смелостью.
Они двинулись дальше по магазину. Карина с серьёзным видом эксперта изучала полки с «здоровой» едой: брала безглютеновые хлебцы, греческий йогурт, киноа, шпинат в пластиковой коробочке и кучу странных батончиков с надписью «протеин».
— Ты на диете? — поинтересовался Игорь, глядя на её стремительно наполняющуюся корзину.
— Это не диета, это образ жизни, — пафосно ответила она, закидывая пачку семян чиа. — Надо поддерживать форму для искусства. А то растолстею, и мои подписчики разбегутся.
Игорь в ответ положил в свою корзинку пачку пельменей, батон и бутылку колы. Карина бросила на это взгляд, полный театрального ужаса.
— Игорь! Это же чистый яд! Углеводы, глютен, сахар! Ты же себя хоронить будешь медленно и вкусно!
— Зато дёшево и сердито, — парировал он, улыбаясь.
Расплатившись, они вышли из магазина с двумя увесистыми пакетами. За время их шопинга погода успела испортиться. Небо затянули свинцовые тучи, и на землю уже падали первые тяжёлые капли дождя.
И тут Карина замерла.
— Уффф… нога, — с драматическим видом объявила она, словно только что завершила марафонский забег, а не неспешный поход по магазинам.
Игорь остановился и уставился на нее. Его взгляд был красноречивее любых слов: немой укор. Это был взгляд человека, который явно спрашивал: «Неужели она это серьезно?»
— Ой ладно, — саркастично протянула Карина, подняв голову к небу. — Ну великолепно! Бежим?
— Бежим, — согласился Игорь.
Они рванули по мокреющему асфальту, смеясь и пытаясь прикрывать головы пакетами. Дождь хлестал по лицу, заливал глаза, но было почему-то очень весело. Они неслись по пустынным из-за непогоды улицам, как два сумасшедших, их смех тонул в шуме ливня.
Прохожие, прятавшиеся под зонтами, с удивлением провожали их взглядами. Они и правда были похожи на двух беззаботных студентов, а не на брокера и веб-модель, только что купивших пельмени и семена чиа.
Добежав до своего подъезда, они, промокшие до нитки, с грохотом ввалились в лифт, оставляя за собой мокрые следы.
— Ну что, — отряхнулась Карина. — Понравилась тебе наша первая совместная пробежка?
— Самая мокрая прогулка в моей жизни, — отдышавшись, ответил Игорь, но улыбка не сходила с его лица.
— Зато не скучная! — она ткнула кнопку нашего этажа.
Лифт, наконец, доставил их на их этаж. В квартире они молча, в мокрой одежде, принялись раскладывать продукты по местам. Молоко и йогурты — в холодильник, пельмени — в морозилку, батон — в хлебницу.
Карина, закончив первой, потянулась и громко вздохнула:
— Так, мне пора настраиваться на рабочий лад. Через полчаса стрим. Так что, сосед, не отвлекай, ладно? — она подмигнула и, словно фокусник, ловко выхватила из пакета тот самый «увалень»-банан, который стал причиной спора в магазине. — Мне кое-что для… разминки понадобится.
С этими словами она вихрем выпорхнула в свою комнату, притворив дверь.
— Хорошо, — бросил ей вдогонку Игорь, оставшись один на кухне. — Удачи… с кулинарией.
Он поставил на плиту кастрюлю с водой для пельменей и стал ждать. В квартире было тихо. Слишком тихо. Затем из-за двери Карины послышались первые звуки: лёгкая, ритмичная музыка, её шаги, щелчок включаемой камеры.
Потом… потом началось другое. Тихий, но отчётливый звук. Шлепок. Затем ещё один, чуть громче. И ещё. Это был мягкий, влажный звук, похожий на то, как будто что-то упругое и мокрое ритмично бьёт по плоти. Звук прерывался её сдавленными вздохами и приглушёнными стонами, которые она, видимо, старалась подавить, но не могла полностью.
Игорь замер у плиты, с ложкой в руке. Он понял, для чего был нужен тот банан. Его лицо снова залилось краской. Он нервно помешал пельмени, стараясь не вслушиваться, но его воображение уже рисовало яркие картины.
Наконец, он сварил свой ужин, быстро съел его, почти не ощущая вкуса, и помыл тарелку, грохотом посуды пытаясь заглушить звуки из соседней комнаты.
В своей комнате стало не лучше. Скука и тишина давили на него, а сквозь стену теперь доносился не просто шлепок, а её голос. Низкий, хриплый, профессионально-соблазняющий.
— Да… вот так… — слышалось сквозь стену. — Ты же этого хотел? Получай… Всё для тебя… Как тебе такой вид? Хочешь
