Ему, видимо, вообще нравилось все новое.
Несколько часов молодые люди сидели вчетвером, на квадратной просторной лоджии перед столиком, на котором стараниями хозяина квартиры появились напитки и пицца – Стас не особо утруждался готовкой, покупая полуфабрикаты, а также кальян, привезенный одним из друзей из Ирана. Марта, до этого кальян не курившая, пару раз вдохнула сквозь длинную синюю трубочку ароматный терпкий дым и на этом успокоилась, ибо ее это не особо впечатлило. Юля в кальянах в принципе прелести не находила. Поэтому курили только молодые люди. Стаса кальян успокаивал, а Феликсу, видимо, просто было интересно.
Чем больше они общались с Визардом, тем все более отчетливо понимали, что он – не суперстар с капризным поведением, а обходительный, вежливый человек, со странностями, конечно, с другим непонятным им мышлением, но интересный и обаятельный, с отличными, воистину английскими манерами и завораживающими жестами. И Марта, и Юля подметили, как мило он изредка поправляет длинные волосы, откидывая темные, тронутые чуть заметной волной пряди с высокого бледного лба, или как сцепляет пальцы под подбородком, или как жестикулирует открытой ладонью, когда неспешно рассказывает что-либо.
От Феликса исходила какая-то теплая, мягкая, вкрадчивая энергия, которая обволакивала и снимала напряжение. Может быть, поэтому они общались так легко, не заморачиваясь на том, что с ними сидит известный во всем мире человек, буквально чудом попавший в этот дом.
Марта все еще находилось под властью восторга от такой встречи, Стас тоже был немало впечатлен, но он, как музыкант, пусть неизвестный и начинающий, был совсем не прочь пообщаться с таким именитым коллегой, а вот Юля продолжала чувствовать себя несколько странно.
Да, определенно, она, как и сестра, чувствовала долю восхищения от столь неожиданного знакомства, но что-то ее все-таки смущало, когда она смотрела на точеное узкое длинное лицо, обрамленное темными волосами. Ее не слишком смущало, что она сидит на мягких подушках рядом с рок-звездой. Она не понимала, почему ее тянет к нему? Действительно ли виновато любопытство?
Юля задумчиво посмотрела на профиль музыканта, невольно залюбовавшись им, а после резко встала и, ни слова не говоря, скрылась в кухне, где долго пила холодную воду прямо из-под крана. Она хотела, было, вернуться, однако хозяин квартиры и его гости переместились в кухню вслед за Крестовой.
– Слушай, Юль, куда бы свозить нашу почти домашнюю звезду? – шепнул довольный Стас девушке, когда как Марта, почти уже не стеснявшаяся, учила Феликса говорить по-русски «спасибо», «пожалуйста», «привет» и «пока». Он медленно за ней повторял, и было видно, что такие мини-уроки доставляют ему удовольствие.
– Я думаю над этим. Пока светло, можно просто покатать его по городу, а после отвезти куда-нибудь на природу и устроить пикник, – сказала чуть хрипловато Юля. Она знала, что сегодня Стас свободен – парень взял недавно отпуск и в музыкальном магазине, и в тату-салоне.
– План мне нравится, но у меня нет тачки, – развел руками Стас.
Как Крестова и предполагала, он был рад Феликсу куда сильнее, чем обычному гостю. А гости в квартире этого парня были явлением частым, а потому привычным. Общительный Стас часто знакомился с людьми через Интернет, и когда они приезжали в город, то останавливались у него. К тому же он не против был принять у себя и тех приятелей, которым временно негде было жить.
– Знаю, – кивнула Юля. – Но ее можно достать.
– Я достану, – пообещал парень, со скрытой нежностью глядя в лицо девушки.
Она не была в его вкусе – ему нравились девушки женственные, веселые, с формами, желательно блондинки, но тут его сердце словно дало сбой. Стасу начала нравиться Юля. Сначала она привлекала его внимание своим талантом. После он нашел в ней интересную собеседницу, с которой они могли часами разговаривать о музыке. И с каждым разом все больше и больше привязывался к Крестовой, сам того не замечая.
Кстати, к нему девушка относилась очень даже хорошо.
Он не был бездельником: работал в музыкальном магазине и тату-салоне, а еще много репетировал. Стас занимался музыкой куда более серьезно, чем многие – работой, хотя, конечно, никаких доходов она не приносила.
К тому же он был без дури в голове, не казался обделенным манерами и чувством ответственности, не злоупотреблял алкоголем и не видел вдохновения в наркотиках, не менял девчонок, словно перчатки, и умел поднять настроение.
Поначалу Юля относилась к нему прохладно, но постепенно она оттаяла и свободно общалась со Стасом, заставляя по-дружески ревновать Криса, иногда ведущего себя так, словно ему было пять лет. Со Стасом Юля чувствовала себя спокойно и даже как-то уверенно, зная, что если они вместе гуляют по ночному городу, не ей придется в случае чего разбираться с гопниками или пьяными, решившими к ним пристать. Да-да, и такое бывало! Однажды Крестова сдуру потащилась на улицу под утро вместе с Крисом и его приятелем. К ним неожиданно из какой-то подворотни подкатила компания ребят в спортивных костюмах, принявших Юльку за парня, и начавших требовать то закурить, то позвонить. Юля, смачно обозвав парней несколькими нехорошими словами, и, даже и не надеясь на мальчишек, молниеносным движением вытащила из сумки, перекинутой через плечо, перцовый баллончик и смело распылила его прямо в глаза неприятелям. Тогда им удалось убежать.
А еще ее умиляло, что Стас не видел в ней «своего в доску парня». Не давал таскать тяжести, не называл Юльком – только Юлей, не предлагал ей на посиделках пива, смешанного с водкой, или другие ядерные коктейли, и даже открывал перед ней двери! Крестову это как-то даже впечатлило.
Стас казался ей хорошим другом, на которого можно было положиться. Крис как-то намекал подруге, что они со Стасом смотрелись очень даже круто, но девушка так далеко послала парня, что тот обиженно замолчал. И дулся рекордное для себя количество дней – целые сутки. Юля, которая терпеть не могла ссоры с близкими, все же спросила, почему друг так обиделся – неужели она его раньше никогда не посылала? На это Крис ответил, что ему обидно не за себя, и разговор замял, больше к теме о ней и Стасе не возвращаясь. Нечуткая к намекам и воспринимающая только открытые понятные действия Юля так и не поняла ничего.
И сейчас, словно не замечая нежности в глазах парня, она ответила:
– Не беспокойся, я сама найду.
– Юля, – позвал ее Стас. Она вопросительно посмотрела на него. – У тебя к щеке что-то прилипло, – сказал он, приблизился к ней и осторожно коснулся ее щеки, делая вид, что смахивает ресничку.
Ее губы были так близко, что он не мог отвести от них взгляд.
