Мэллори, как и Рэйф, за день до этого, восприняла новости довольно спокойно, заметив только:
— Я бы сказала, что для ФБР это довольно необычный отдел.
Изабелл кивнула:
— Определенно. И мы существуем как отдел до тех пор, пока успешно справляемся с работой.
— Вот оно как, да? Политика?
— Более или менее. Не только из-за того, что мы необычны по слишком многим параметрам, но и потому, что Бюро не может использовать нас и наш успех для подтверждения собственного имиджа. Наши методы чаще выглядят как магия или колдовство, а не наука, и это не то, что ФБР хотело бы выносить на суд общественности, не важно насколько высок уровень нашей эффективности. Мы становимся довольно известными среди других правоохранительных организаций благодаря своей успешности, но в Бюро все еще остается достаточно людей, которым понравился бы наш провал.
— А у вас еще не было неудач?
— Спорный вопрос, я полагаю, — Изабелл поджала губы. — Была парочка случаев. Но число успешных расследований во много раз превосходит число неудач. Если их можно так назвать.
— Вы не считаете, что это были провалы?
— Мы так легко не сдаемся. Бишоп легко не сдается. Поэтому… даже если дело повисло, это не значит, что мы о нем забыли или прекратили над ним работать. Что снова возвращает меня к нашему случаю.
Она объяснила, почему они верят, что столкнулись с убийцей, терроризировавшим два предыдущих города, и который имел дюжину убийств на счету еще до того, как объявился в Гастингсе.
— Я думаю, нам понадобятся дополнительные силы, — сухо подытожила Мэллори.
Даже несмотря на слабую улыбку, ответ Рэйфа был столь же мало эмоционален:
— Формально кое-что у нас есть. Каждый офицер и детектив, имеющийся в наличии, будет работать по определенному направлению расследования. Если они будут работать сверхурочно, мы получим больше людей на телефонах, не важно, сколько времени потребуется. Но только мы с тобой знаем об экстрасенсорных способностях Холлис и Изабелл. Пусть так и остается. Последнее, что мне нужно, это цирковое представление, в которое все превратит пресса.
— А они так и сделают, дайте только возможность, — сказала Изабелл. — Мы уже видели, как это происходит.
«Великолепно, — подумала Мэллори, — еще одна вещь, которую я должна скрывать от Алана». Вслух же она поинтересовалась:
— Мне немногое известно об экстрасенсорном восприятии, если не считать рекламы этих горячих паранормальных линий, но как я понимаю, никто из вас не может идентифицировать нашего подозреваемого, просто щелкнув пальцами?
— Наши способности — просто еще один инструмент, — ответила ей Изабелл. — Мы используем стандартные методы расследования, как любые другие полицейские, по крайней мере, всегда, когда это возможно.
В голосе Мэллори было больше смирения, чем насмешки.
— Ну вот, я догадывалась, что так оно и будет.
— Это будет не просто, — ответила Холлис. — Даром ничего не дается.
— Так как же ваши способности нам помогут, допуская, что это вообще возможно? — спросила Мэллори. — В смысле, что такого особенного вы можете сделать?
— Я ясновидящая, — ответила Изабелл, объяснив определение термина, данного ООП.
— Значит, ты должна дотронуться до чего-то или кого-то, чтобы получить информацию о нем?
— Прикосновения, обычно, помогают, так как устанавливают самую сильную связь. Но иногда я получаю информацию случайно. Чаще всего какие-то мелочи.
— Например? — Мэллори было явно любопытно.
Изабелл немедленно проиллюстрировала:
— Дома на завтрак ты съела булочку с корицей и винишь себя за это.
Мэллори моргнула, затем посмотрела на Рэйфа.
— Жутковато, правда? — заметил он.
Мэллори прочистила горло, и, оставив заявление Изабелл без комментария, обратилась к Холлис:
— А ты?
— Я разговариваю с мертвецами, — криво усмехнулась та. — Технически, я медиум.
— Без балды? Должно быть, это… выбивает из колеи.
— Мне говорят, что я привыкну, — прошептала Холлис.
— Тебе говорят?
— Я в этом деле новичок.
Рэйф нахмурился:
— Это не врожденное?
— Не совсем, — Холлис посмотрела на Изабелл, которая пояснила:
— Некоторые люди обладают латентными — неактивными или подавленными — паранормальными способностями. У большинства таких людей способности остаются не обнаруженными и неиспользуемыми на протяжении всей их жизни. У них могут быть предчувствия, всплески знаний, которые они не могут логически объяснить, но в основном они их игнорируют или списывают на случайные совпадения.
— Пока что-то не меняется, — догадался Рэйф.
— Точно. Время от времени, что-то случается, что вынуждает скрытых экстрасенсов сознательно или неосознанно проявить ранее подавленные способности и фактически начать их использовать.
— Что может вызвать такое пробуждение? — спросила с опаской Мэллори.
— Самый частый и самый возможный сценарий — это когда скрытый экстрасенс становится адептом — наш термин для функционирующего экстрасенса — благодаря физической, эмоциональной или психологической травме. Чаще всего это травма головы, хотя практически любая серьезная травма может запустить механизм. Вообще говоря, чем больше шок от пробуждения, тем сильнее будут способности.
— Так Холлис…
— Мы обе. Мы обе пережили сильные душевные травмы, — сухо пояснила Изабелл. — И в результате стали действующими экстрасенсами.
9:00
Офицер Джинни МакБрайер положила телефонную трубку и некоторое время хмуро смотрела в блокнот, размышляя. Затем встала и завернула за угол, направляясь к столу Тревиса.
— Эй. Шеф все еще на том собрании?
Также на телефоне, но, очевидно, находясь в режиме ожидания, судя по задранным на стол ногам, скучающему выражению лица и отставленной от уха трубке, Тревис ответил:
— Ну да. Не беспокоить без крайней необходимости. Или важности, вроде бы он так сказал.
— Возможно, это тот самый случай, — Джинни передала ему листок с сообщением. — Что ты об этом думаешь?
Тревис изучил сообщение, затем с минуту поискал что-то на своем захламленном столе, наконец, извлекая из бумажного завала планшет с зажимом.
— Вот список того, что у нас уже есть. Женщины подходящей возрастной группы, пропавшие в радиусе пятидесяти миль вокруг Гастингса. За последние три недели их число увеличилось до десяти. Было двенадцать, но две из них вернулись домой.
Джинни просмотрела список, затем снова пробежалась по своему сообщению и нахмурилась:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
