должна была искать со мной встречи!
– Чем я хуже этой ветреной девчонки?! – прокричала она, ударив по стеклу машины.
Я устал от этого всего, от того, что буквально, каждый решил, что может водить меня за нос. Аврора считает, что всё, что она творит, будет сходить ей с рук, хоть мы договаривались. Амелия думала, что если покрутит передо мной своим красивым задом, то я сразу упаду к её ногам. Френсис решил, что он настолько крут, что может тягаться с первородным вампиром.
До границы не так далеко, как могло бы показаться, всего шесть часов.
– Аврора снова за своё? – спросил Джон, поглядывая на меня через зеркало заднего вида.
– Я, конечно, встречал упрямых людей, но не настолько. Если бы не ты, я, вообще, бы не знал куда она отправилась! Не надо про неё больше говорить. Нужно сосредоточиться на деле.
– Дружище, ты извини, но так не пойдет. Аврора заняла особое место в твоём сердце и с этим нужно считаться. Ты не сможешь сосредоточиться пока ты в таком состоянии, – как бы мне не хотелось это признавать, но слова Джона были чистой правдой.
– Слишком долго на свободе? – огрызнулся я.
– Вы одинаковые, – лишь хмыкнул он.
Всю остальную дорогу мы провели в молчании. Я смог расслабиться и собраться с мыслями. С Авророй я, действительно, перегнул. Что меня злило на самом дела? То, что она в очередной раз подставилась или то, что увидел промелькнувшую на её лице заинтересованность в другом мужчине?
***
За окном машины один скучный пейзаж сменял другой. Чем дальше, мы удалялись от столицы Королевства, тем печальнее была картина.
– Кстати, этот Габриэль. Тебе не кажется, что он какой–то мутный? – вдруг заговорил Джонатан.
– Да плевать на него. Я здесь только для того, чтобы преследования Авроры прекратить и, если это связано с «Ультрас», а кажется, в этом вопросе он был прав, то ему можно только спасибо сказать, – я посмотрел, как друг нахмурил брови задумавшись, но быстро расслабился, вновь приняв привычное беззаботное выражение лица.
Деревня на границе выглядела просто отвратительно, впрочем, в Королевстве много таких мест. Машина остановилась у неприметного одноэтажного серого здания. Немногословный Дэвид сообщил, что мы приехали. Это невзрачная коробка была перстным отделением местного пограничного контроля. Выйдя из машины, мои ноги увязли в липкой грязи. Я оглянулся. Об этом месте, словно все забыли.
– А неплохо здесь! – озираясь воскликнул Джонатан. – Такое все…серое и тихое.
– Напомни, чтобы в следующий раз я еще подумал, прежде чем брать тебя с собой, – фыркнул я.
Из здания тут же вышел высокий худой человек в форме. По информации, что успел собрать Джон это был Дэнни Уолдорф – старший командир на участке.
– Господин Уолдорф? – я обворожительно улыбнулся.
– Да, – на лице мужчины были сомнения, что мы знакомы. – Вы кто?
– Меня зовут Бальтазар, а это мой друг Джонатан. Мы бы хотели, чтобы вы кое – что нам рассказали, – я надавил на его волю, но... ничего не произошло.
– Нас предупреждали о вас, – засмеялся старший командир.
Из нагрудного кармана он демонстративно достал небольшой пузырек и пипеткой капнул себе на язык.
«Люди в баре были на камфоре», – сразу вспомнились мне слова Авроры. Хоть этот терпеноид[1] для человека не смертелен и его даже применяют в медицине, раньше никто не пил его.
– Тогда попробуем по–другому, – Джонатан обошел его со спины. – Кошелек или жизнь?
– Поговорим внутри, – любезно предложил Дэнни Уолдорф, но взгляд его стал злым.
Внутри здание не выглядело лучше. Обшарпанные стены, старая мебель, люди, явно, не напрягавшиеся в своей работе, слонялись туда–сюда. Старший командир завел нас в маленький закуток, что называл кабинетом и плотно прикрыл дверь.
– Что вы хотите? – строго спросил он. У меня складывалось настойчивое ощущение, что этот человек не в полной мере осознавал кто перед ним стоит.
– Нам нужны журналы дежурств и сведения кто пересекал границу через ваш погранпост, – Джонатан продолжал казаться дружелюбным, в своей странной манере.
– За какой срок? – безэмоционально поинтересовался Дэнни Уолдорф.
– Последние полгода, – ответил я.
– Это будет дорого, – прокомментировал командир.
– За деньги не беспокойся, – из внутреннего кармана Джонатан вытащил толстую пачку купюр.
– Как часто кто– то, вообще, выезжает через эту границу? – спросил я, пока командир копался в шкафах.
– Довольно, – отозвался он, доставая одну папку за другой и складируя их на столе в подобие Пизанской башни.
– Насколько? Кто? Зачем? – продолжил Джон, рассматривая скудный кабинет.
– Примерно раз в месяц благородные вампиры любят выезжать на…охоту, но в последнее время всё чаще едут люди, возвращаются через несколько часов. Для чего мы обычно не спрашиваем. Они хорошо платят, – рассказал Дэнни. – Это всё, – указал он на папки.
Старший командир был прав. Спустя несколько часов просмотра журналов, мы видели лишь имена вампиров. Верхушка власти Эстерии и не только. Нашли имя Тома и его дружков, но никакого Клэйтона с ними не было. Никакой новой или интересной информации. Сам Дэнни Уолдорф сбежал из кабинета сославшись на занятость, только ему представился к этому случай. Со вздохом, я отбросил очередную папку. Это бессмысленно! В голове вертелась одна мысль: «Неужели и правда, кто–то из наших всё это затеял?». Хотя не стоит исключать, что у них есть свой вампир или даже не один, как это было у нас.
Завоняло едким дымом. Казалось, кто–то совсем рядом поджог пластик, а затем густой черный дым стал просачиваться сквозь все доступные щели.
– Какого хрена? – Джонатан подскочил к двери. Та отказывалась поддаваться.
– Нас, что заперли?! – возмутился он. – Они её бетоном залили что ли? Почему не поддается?
Было слышно потрескивание быстро разрастающегося пламени. Дешевые материалы отделки источали едкий дым. Снаружи послышали крики отборного мата и указания бежать за водой. Я оглянулся по сторонам. Кто–то целенаправленно устроил поджег. Чего они добивались? Застать нас врасплох? Действительно, решили, что два древних вампира настолько тупы, что сгорят заживо? Не будем же их разочаровывать. В кабинете было одно крохотное окно с металлической решеткой. Огонь тем временем уже снизу лизнул дверь.
Металлические прутья скрипели в моих руках, не веря, что кто–то, действительно, станет их выламывать и от того не желая поддаваться. Несколько настойчивых
