Кажется, он успел забыть, что она тоже тут.
– Давай– ка мы отпустим твою подругу и вместе спокойно подумаем, как исправить ситуацию, – уже, совершенно, спокойно он.
– Нет, – начала сопротивляться я. – Пусть она останется, – но ему было всё равно.
– Что уставилась? Пошла вон! – прикрикнул князь на Дженни.
Подруга перевела на меня взволнованный взгляд, не подчиниться его воле она не могла. Я коротко ей кивнула, давая понять, что всё будет хорошо. За спиной хлопнула дверь. Дженни ушла. Я и Френсис остались наедине. Что– то мне это уже напоминало. Я почувствовала волнение. От чего? Потому что не могла полагаться на свои силы или все же от его присутствия рядом?
– Вы людей загнали уже, – вдруг выдохнула я. – Они не могут так жить, – кажется в коктейль бармен плеснул мне храброй воды.
– Да что ты говоришь? – хмыкнул он.
– Зачем вы это делаете? Для чего? Должна же быть причина, —сказала я.
– Я не люблю людей, – отчеканил Френсис. – Чем тебе не причина?
– Вы врете, – уверенно заявила я.
Он посмотрел на меня строго и внимательно. Что– то крошечное изменилось в его взгляде, но я не смогла понять, что именно. Френсис поднялся, обогнул стол и навис надо мной, словно гора. Его руки опустились на подлокотники моего кресла. Я рассматривала его лицо, не выражающее никаких эмоций. Фарфоровая кожа была настолько гладкой, что казалось, она, действительно, сделана из камня. Веер черных ресниц бросал тень и создавал иллюзию, что под глазами залегли глубокие синяки. Широкие губы были сжаты в тонкую линию. Черный шелк волос, сейчас распущенных, падал на плечи и колыхался от каждого движения. О чем он думал? Что чувствовал? Воздух вокруг нас, словно замер и начал вибрировать.
За спиной грохнула дверь. Френсис перевел туда взгляд.
– У меня прямо– таки дежавю, – иронично выплюнул он.
Я обернулась и увидела разъярённого Бальтазара.
***
Теперь дежавю было у меня. Бальтазар втолкнул меня в пустую темную комнату, только на этот раз в гостинице. Стоило сделать шаг, как свет автоматически зажегся.
– Ты соврала мне! – закричал Бальтазар.
– Я не врала, – пробормотала я.
– ДА?! А как это называется?! – мне казалось его слышит весь отель.
– Просто немного недоговорила, – я начала нервно жевать собственные губы.
Бальтазар подошел ко мне, нежно, едва касаясь, подцепил мой подбородок и заставил взглянуть ему в лицо. В его глазах горел огонь первобытной ярости, от которого меня передернуло. От его ухаживаний, теплоты и заботы я забыла с кем имею дело. Он не просто мужчина, который мне безумно нравился, он – первородный вампир, для которого убить кого– то всё равно, что по телефону позвонить. Я сглотнула тугой комок, застрявший в горле.
– Что это я сейчас видел в кабинете Френсиса? – спросил он низким утробным голосом. Я даже не знала, что он может разговаривать так.
– Н..ничего, – запнулась я.
– Ты – моя и только моя, поняла? – он говорил это спокойно, но от этого становилось лишь страшнее. – Запомни это.
Бальтазар отошел. Неожиданно для самой себя, я выдохнула с облегчением.
– Сколько можно? – его голос вернулся к привычному и снова стал повышаться. – Сколько еще раз ты меня ослушаешься? Может скажешь сразу? Я как–то подготовлюсь к твоим выкрутасам.
Во мне что– то щелкнуло. Я начала злиться в ответ и не хуже, чем он.
– Ну прости! – закричала я. – Прости, что хотела помочь! Прости, что жду тебя днями и ночами, как дура! Прости, что хотела быть полезной!
– Когда ты подвергаешь себя опасности – это не помощь! – не уступал он.
– Но мы узнали! Узнали! – я впадала в отчаяние.
– Что вы узнали? – скептично спросил Бальтазар.
– Клэйтон – вампир! – выкрикнула я свой козырь.
– Я уже это знаю, – обескуражил меня он.
– Но..но…но, – затараторила я.
– Еще раз, еще раз, ты выкинешь нечто подобное, и клянусь тебе, что первым же рейсом отправлю тебя домой и ты больше никогда не выйдешь из замка, как Клод, – отрезел Бальтазар.
Мои глаза увлажнились. Я повернулась у нему спиной. Я не хотела, чтобы он видел мои слезы. Только не сейчас. Слишком громко в наступившей тишине прозвучали его шаги.
– Бальтазар, – окликнула я.
– Да, Ро, – отозвался он.
– Люди в баре, – еле вытолкнула я из себя эти слова. – Люди в баре «Пьяная корова» принимали камфору.
– Я тебя понял, – сухо отозвался он и вышел.
Слезы градом покатились по моему лицу. Я начала задыхаться. Это его «Ро» подействовало хуже хлыста. Лучше бы он меня просто ударил, но не называл так.
ГЛАВА 12
АВРОРА
Когда солнце скрылось за горизонтом, произошло нечто, что я никогда не забуду. Перед Белым домом был возведён настоящий эшафот. Я никогда не видела ничего подобного. Арестованных выстроили в ряд на площади. По периметру площади стояли Белые вампиры, которые выглядели сосредоточенными и хладнокровными. Они контролировали каждый участок площади, на которой собралась толпа, жаждущая крови. Мне показалось, что среди сотен лиц я заметила знакомое, принадлежавшее члену парламента Хоггарту.
Князь Френсис, сопровождаемый Борисом, вампиром, который встречал нас в аэропорту, поднялся на трибуну и начал свою речь. Удивительно, но с момента нашего приезда и до сегодняшнего дня я ни разу не видела этого черноволосого азиата.
Френсис говорил о порядке, законе и ценности каждой жизни, но я не слушала его. Меня мутило от мысли о скорой казни, на которую мне предстояло смотреть. Вэл и Дженни, заметив моё состояние, крепко сжали мои руки, заглушая дрожь. Это простое действие немного успокоило меня.
Я украдкой огляделась вокруг. Множество знакомых и незнакомых людей и вампиров собрались в этот час на площади перед Белым домом. Но среди них не было ни Бальтазара, ни Амелии. В сердце поселилась тупая боль. Мой взгляд вернулся к преступникам, которые ожидали своей смерти под дождём.
Каково им было стоять там, рядом с Френсисом, который говорил о счастливом будущем, если мы будем следовать отведённым нам ролям? Кто–то из осуждённых смотрел куда–то в вечность, кто–то ухмылялся, кто–то
