внимание бородача. — Я видел здесь зверя, похожего на медведя. И рыба здесь водится. Можно ловить.
— Ловить? — удивился тот. — Так это знать надо, съедобная она или нет? Кто ж её тут проверял? Да и рыбаков у нас нету. Рыба — не дура, она плавает.
— А зовут вас как? — спросил грантс, придвигаясь к бородатому ближе. — Я — Рао-О-Иско. Родом с одной из первых планет заселения. С Граны. Когда первые колонисты улетели с Земли, они начали осваивать сразу три планеты. Одна из них называется Грана…
— Крайна! — перебил бородач.
Рао кивнул.
— Ну да, это старое название. Один из районов планеты до сих пор называется Крайна.
— Значит, вы уцелели? — вскинулся бородач. И даже отложил ложку. — Колонисты целы?
— Ещё как, — улыбнулся Рао.
— А какая зона захвачена машинами Станислава?
— Станислав — это Хэд? — уточнил Рао. — Станислав Хэд?
— Ну а кто ещё? Ну? — бородач пристально уставился на грантса.
— Я не знаю, — признался тот. — Когда мы летели сюда, то думали, что недобитые машины прячутся за орбитой Сцелуса.
— А что за Сцелус?
— Это Юпитер, — подсказал Лес.
— А тяжёлые корабли на его орбите — они чьи?
— Это Империя. Тоже колонисты. Галактика поделена между Империей и Содружеством.
Бородач запустил пальцы в своё полосатое чёрно-белое безобразие и завяз в нём.
— А как же тогда?.. — начал он и осёкся.
Потом достал свою коробочку, шлёпнул по ней ладонью, и по центру замигала круглая красная панель.
— Белок? — рявкнул бородач. Потом смешался. — Тьфу, то есть, Паша? Ты меня слышишь? У нас ЧП.
Красный круг мигнул и из него раздалось иронично-скрипучее:
— Ну, какой я тебе «белок», а, Жэка? Ну нету у слова «белка» мужского рода! Достали вы меня уже с этим прозвищем!
— Паша, заткнись! — перебил бородач. — Передаю по буквам: у нас ЧЭ ПЭ. У меня тут пришельцы из-за Юпитера, ты меня слышишь?
— Из-за Юпитера? — удивился голос. — Слушай, я же совсем забегался и забыл. Тут вчера Вячер… Тьфу, зараза! Славка шифровку прислал. Что ему удалось поймать каких-то уродов возле Юпитера. Под самым носом у боевых кораблей. Целых три урода. Ему как раз хватило физики, чтобы их принять. Только они от него смылись… Сейчас я тебе голограммку пришлю. Лови!
Бородач в ответ шлёпнул ладонью по красной панельке, и над ней начала формироваться мутная ещё голограмма.
Эберхард быстро глянул на Леса, потом на Рао.
Он понял, кого они сейчас увидят. Ведь у мужика, захватившего их на орбите Сцелуса — тоже была борода. Только обычная, чёрная.
Ничего так себе — попали они в банду бородачей…
Глава 41
Ночь. «Братство щенков»
Когда бородач получил голограммку с физиономиями щенков, он хмыкнул и резко засобирался на базу.
— Мы же не договорили! — растерялся Эберхард.
Он думал, что сейчас придётся рассказывать, как они встретились с кораблём-голограммой, как удирали из плена. Может, и про странный корабль удастся что-то узнать?
Но бородач был непреклонен:
— Утром договорим! — отрезал он и предупредил: — Ночуете тут! А утром, как Паша прилетит — напишу. И вот тогда — рысью ко мне! — Он обернулся, нашёл глазами пацана: — Понял Ашшесть? Иначе останетесь без обеда!
Ашшесть так судорожно закивал, что Эберхарда осенило: бородач и есть тот самый «злой Вений».
Видимо, Паша (Белок) и таинственный «Славка» на мелкоте не срывались, и Ашшесть их не так боялся.
Эберхард посмотрел на Леса: «Что делать?»
Тот пожал плечами. Поведение взрослых и в своём мире не всегда было понятным, а тут ещё и чужой.
Рао махнул рукой — пусть валит, раз ему так зажгло.
Бородач Вений строго оглядел напоследок свалившихся на его голову «щенков» и ушёл, забрав ящик с консервами.
— Эй? — окликнул его растерявшийся Эберхард.
Мало того, что смылся без объяснений, так ещё и консервы спёр?
— Завтра, — бросил через плечо бородач. — Всё завтра. Прилетят мужики и разберёмся, кто вы такие. Тогда и покормим.
Он сунулся в проход, но задел низкий свод башкой и застонал от боли.
Оглянулся сердито. Но, убедившись, что трое чужаков — стопроцентно не плод его личных галлюцинаций — всё-таки удалился, держа перед собой ящик.
— Чего это он так подорвался? — спросил Эберхард, когда тёмная фигура неуклюже выбралась из убежища и растворилась в ночи.
Рао фыркнул:
— Посоветоваться хочет, я думаю. С другими бородачами. Что бы без лишних ушей. Иначе пригласил бы на базу.
— Точно, — кивнул Лес. — Сначала они между собой перетрут. Напугали мы мужика. Не знает, чего от нас ждать.
Эберхард пожал плечами, хотя логика в этой идее была.
Судя по разговору бородачей, к утру на базе ожидался неведомый Белок. И ещё планировалось возвращение призрачного корабля, где рулили чернобородый Вячер с косичками и Кирш, мальчишка, который помог «щенкам» убежать.
Ашшесть тоскливо посмотрел на пустую банку и шмыгнул носом. Гарантией, что он не сбежит никуда ночью, были именно консервы. Здесь не умели добывать еду иначе как на старых складах.
Бородатый Вений не поверил в разговоры Рао про охоту и рыбалку. Решил, что уж голод-то наверняка и гостей задержит в убежище. И пригонит утром на «базу».
Это он зря так решил. Выросший в тайге Горной Шерии грантс вполне мог один прокормить всю группу. Это же Земля, родина. Её фауна никогда не была особенно опасной.
Другое дело, что «щенкам» и самим хотелось отправиться утром на «базу», посмотреть наконец на этого мистического Белока и узнать, как устроен корабль стаэров, так назвал бородачей Кирш.
Слово «стаэр» Ашшесть объяснить не смог. И никаким переводчиком оно не билось тоже. Возможно, это слово вообще не имело перевода.
Здешние мальчишки с удовольствием придумывали и слова, и прозвища бородачам. Да так ловко, что те и сами уже начали называть друг друга этими забавными кличками.
Хотя с переводом тут вообще было странно. Ворвавшись в убежище, бородач Вений начал говорить на вполне понятном «щенкам» языке Содружества. И никто пока не понимал, почему.
— Я вот всё думаю… — начал Эберхард. — Почему бородач заговорил с нами так, что мы его сразу поняли? Он же нас даже не видел в темноте?
— Магия? — весело предположил Лес.
— А что это — магия? — робко спросила Дизи.
— Ну это когда что-то проявляется по волшебству, — пояснил Рао. — Захотел — и оно появилось. Само. Без наших усилий.
— А консервы так появляются? — с надеждой спросила девушка.
Лес и Рао переглянулись. Дизи выглядела таким недокормышем, что только по грудкам и было понятно, что ей уже далеко не пятнадцать.
Поразмышляв пару секунд, Лес кивнул, и Рао
