– Ты очень красива, но молода и невинна. Может, это и к лучшему… Ладно, все слова сказаны. Я скоро дам о себе знать, Изабель. Из предосторожности я запечатаю письмо воском и приложу к нему свое кольцо. Запомни на всякий случай, как оно выглядит, чтобы не ошибиться.
Изабель взяла его за руку и пристально посмотрела на массивное кольцо. Специально для Рори она даже склонилась, чтобы поцеловать дяде руку, словно отдавая дань уважения главе семьи. Если Рори по-прежнему смотрел в их сторону, то, что она разглядывает кольцо, не показалось бы ему странным. Кольцо изображало сжатый кулак в боевой перчатке, сжимавший крест, вершину которого обвивал девиз Слита: «На водах и на земле».
– Я все поняла, дядя. Тебе лучше отправляться, иначе придется объяснять, о чем мы говорили. Мне не хочется возбуждать подозрения у Рори.
– Тогда ладно. Удачной тебе охоты, девочка моя. – Слит осклабился.
Вздохнув с облегчением, Изабель смотрела, как он уходил. Было в нем что-то такое, от чего тело покрывалось мурашками. Дядя, без сомнения, являлся могущественным вождем. Но вызывал страх, а не любовь.
Конечно, он слишком жесток. То, как было разорвано обручение с сестрой Рори, подтверждало это. Он поступил так, исходя из политических соображений. Макдоналд тщательно подводил основание под свои претензии вернуть членство на владение островами, которое клан Доналда потерял более ста лет назад. Все было просто. Маклауды были в немилости у короля, в отличие от Маккензи. Дядя нуждался в поддержке со стороны короля, если бы попробовал вернуть себе политическую мощь вместе с титулом владетеля островов. Соответственно, Маргарет Маклауд в этом случае превращалась в помеху. Изабель могла понять все, но отвергнуть женщину, издеваясь при этом над ее несчастьем, выглядело чрезмерно жестоким. На этом, конечно, строился главный расчет. Маклауды будут вынуждены начать мстить, а дядя надеялся воспользоваться ситуацией, чтобы покончить с ними в начавшейся междоусобице. Однако Маклауды выдержали в этой борьбе и как заноза стали постоянным источником раздражения для Макдоналдов. Эту занозу она и должна удалить.
Слит хотел не просто усилить мощь своего клана. Он намеревался править западной Шотландией и островами без вмешательства короля. Или Маклаудов. Хорошо зная короля, Изабель считала эту идею едва ли достижимой. Как бы там ни было, не ее дело оценивать легитимность дядиных планов. Ее дело – добиться результата. А для этого ей был нужен Рори. Если точнее, нужно было, чтобы Рори любил ее и доверял ей.
Вполне возможно, что скорый отъезд Макдоналдов не такая уж плохая вещь. Рори явно не испытывал к ее дяде никакой симпатии. Присутствие Слита наверняка напоминало ему о трагедии сестры. Конечно, это не поможет ее предприятию.
Прочь уныние! Она распрямила плечи. Что ни делается – все к лучшему. Ей есть чем заняться. Она заставит свою семью гордиться собой, а потом покинет это убогое место. Да, год – долгий срок. Но и она совсем не одинока. Бесси согласилась побыть с ней несколько месяцев, чтобы помочь осмотреться и пообвыкнуть.
– Не стоит стоять здесь под дождем.
От неожиданности Изабель подпрыгнула и поскользнулась на камне. Она почувствовала за спиной тепло его тела, надежность его крепкой груди, когда он, помогая, подхватил ее и легко поставил на ноги.
Даже не обернувшись, она поняла, кто это.
Сердце замерло на мгновение от мысли, что он беспокоится о ней. Но, встретив его равнодушный взгляд, она поняла, что не права. В нем было не больше заботливости, чем в булыжнике.
– Мне хотелось убедиться, что сородичи уехали в целости и сохранности. Я надеялась, что они передумают и переждут шторм в Данвегане. – Она поморщилась, поняв, что оправдывается.
– Убедились? Тогда возвращайтесь к себе, и обсохните, чтобы не схватить простуду.
Его бесцеремонность в соединении с одиночеством, которое она испытывала сию минуту, задела ее. Она покорно кивнула, не в силах скрыть обиду.
Должно быть, он заметил это, потому что раздраженно вздохнул и произнес что-то наподобие утешения.
– Все ради вашего блага, барышня. В Данвегане никогда не будут рады вашему дяде. А вчерашнее происшествие только усилило трения между кланами. Маклауды и Макдоналды вряд ли станут друзьями.
Изабель показалось, что она услышала еще одно предостережение в его словах.
– Друзьями, наверное, не станут. Но и врагами не будут. Наше обручение положило конец вражде.
Он поджал губы.
– Ну, если только на один год, – согласился он. Изабель охватила паника. Ей показалось, что до него что-то дошло. Но он продолжил: – Потребуется не один год, чтобы восстановить нормальную жизнь, которую разрушила междоусобица.
– Но это хорошее начало, – не унималась она. Что-то еще беспокоило ее. – По поводу того, что случилось вчера… Я была не права, когда попыталась вмешаться. И подвергла сомнению ваше решение. – Это действительно было ни к чему. Ей пришлось убедиться, что, несмотря на тяжесть наказания, среди Маклаудов не возникло никакого недовольства. К его решениям относились с уважением.
Рори кивнул, принимая извинения.
– Почему вам захотелось вмешаться?
– Мне не хотелось, чтобы что-нибудь смогло омрачить праздник. Когда я увидела брата, мне стало понятно, что произошло. Я хорошо знаю своих братьев. У них в мыслях нет оскорбить кого-нибудь. Но ваши люди не знают их так хорошо, как я. Йен очень переживал, что стал причиной ссоры.
– Он мне сказал об этом сам. – Рори не мог не заметить, как она удивилась. – Йен извинился, что испортил праздник, и признался, что понятия не имел, что девушка замужем. Он еще молодой, и мне по душе пришлась его открытость.
Изабель улыбнулась, обрадовавшись, что Маклауд оценил, насколько тяжело было Йену извиниться после того, как дело было решено в его пользу.
– Любите своих братьев? – спросил он.
– Да, очень, – откликнулась Изабель. Рори пристально посмотрел на нее.
– А они вас?
Она заколебалась.
– Надеюсь…
Рори, должно быть, услышал неуверенность в ее ответе.
– Тогда, наверное, им тоже было трудно расстаться с вами. Но нет худа без добра. После того как сородичи уехали, вам будет легче освоиться в Данвегане. Вы еще не передумали?
– Нет, конечно, нет, – ответила она излишне быстро. Он вскинул брови, словно не доверяя ей.
– Я обратил внимание, как вы оживленно беседовали со своим дядей. Мне показалось, что вы поменяли свое намерение.
Изабель почувствовала, как у нее участился пульс. Он требовательно глядел на нее, ожидая объяснений, которых, конечно, у нее не было.
– Как вы сами видели, я просто желала ему доброго пути.
