дорогущего магазина, в котором никогда ничего кроме готового салата «Цезарь» не брала. Ага, пока тот не стал стоить сто тридцать рублей за микродозу. Да в этом месте можно купить что угодно на самый изощренный и извращенный вкус!
— А посуда? — хитро сощурив глаза, я откровенно наглею. Просто чувствую, что могу.
— Как удачно, что и такой магазин в торговом центре тоже есть. Давай, давай же, Кулинарная Золушка, сегодня тебе можно все! — От его этих слов даже мурашки по коже идут.
Я ведь прекрасно знаю, что за магазин с посудой в этом ТЦ. И это не «Икея», и не китайский ширпотреб. Руки уже чешутся, я хочу немедленно позвонить дяде Бензу или Самбе и рассказать, где я и с какой целью.
Дантес выходит из машины и галантно подает мне руку, а я с трудом верю в происходящее. Это что, мечта? Да, видимо, примерно как-то так.
Я всегда обожала готовить. Любовь к кулинарии мне привила жизнь с дедом и тусовки с его друзьями. Если кто-то думает, что байкеры — это что-то про простую и сытную пищу под пивко, утритесь! Бенз и Самба сервировали даже обычный салат так, что мишленовский ресторан позавидовал бы. Да что там! Обычные салаты на даче деда никто и не делал, кого я обманываю? Это всегда были произведения искусства под самыми безумными соусами.
У них в шкафу всегда имелось три вида масла помимо подсолнечного, в специях — не типичный холостяцкий набор из перца и лаврушки, а настоящий ассортимент на любой вкус. Шашлыку предпочитали стейк слабой прожарки, который подавали тонко нарезанным.
Что касается пива, то Кокос варил его сам. Да такое обалденное, какого не продавали ни в одной крафтоварне. Поэтому в шестнадцать я знала, чем АПА отличается от ИПЫ, а на восемнадцатилетие знатно улетела от имперского стаута. Я могла приготовить сливочное пиво из «Гиннесса» и в жизни не притронулась бы к пивному напитку из жестянок.
В доме деда готовка была частью культурной программы, но о чем я всегда мечтала, так это о собственной кухне со всем набором кастрюль, сковородок, ножей и самых невероятных приборов. Мечтала забить холодильник продуктами, которые студентке не по карману, и научиться готовить все то, что творили Бенз и Самба по пятницам на гаражных и дачных посиделках.
— «Гудфуд» или за кастрюлями? — спрашивает мой искуситель, и я уже чувствую себя обязанной по полной программе. Интересно, как тогда живут те, кто насосал на тачку?
Я теряюсь и не знаю, что выбрать.
— Тут, кстати, есть еще неплохой отдел с бельем. Можем и униформу сразу присмотреть, — ржет Дантес.
— Дорогой Принц, — вздыхаю я, — твоя Кулинарная Золушка уже превратилась в тыкву, так что готовить будет без униформы.
— Прямо так? Голышом? Ну, как пожелаешь. — Он отвешивает мне глубокий поклон, а я скриплю зубами, осознав, насколько двусмысленно это прозвучало.
Без униформы — равно голая. Ну да, конечно! Припрусь в халате и бигуди ему назло. Пошляк!
— Давай за кастрюлями, — бурчу я и уверенно топаю в отдел, в сторону которого всегда боялась даже смотреть.
Я примерно представляю, что мне нужно, но все-таки стоит проконсультироваться у знатока, поэтому с ходу набираю Бенза, который ревет в трубку:
— Саня-я!
Я морщусь, потому что Дантес тоже это слышит и уже мотает на тонкий гусарский ус.
— Дядя Бенз, мне нужна помощь. Набор юного кулинара, бюджет не ограничен. Поможете кастрюльки и ножички выбрать? — я смешно корчу из себя глупую девочку, а Дантес самоуверенно улыбается.
Он не смотрит на ценники, а зря. Хорошая сковородка стоит, как крыло самолета, и это без крышки и ручки. А мне нужна самая лучшая, ясен пень.
— Нет, ну а че, давай повыбираем, — довольно отвечает Бенз.
Дантес, милый, тебе конец.
***
Я еле толкаю тележку к кассе. Дантес завис еще на кулинарных весах и мельнице для перца. Продавец улыбается, глядя на мой наборчик, и выходит из-за прилавка, чтобы отпикать объемные кастрюли, не доставая.
— Неплохо вы кухню обновили, — усмехается он.
— О да, подарок от мужа, — счастливо вздыхаю я, пока вышеобозначенный муж тащится к кассе, почесывая затылок.
— А это прям все нужно? — шепчет тот.
— Что-то не так?
Я широко улыбаюсь и хлопаю ресницами.
— Видать, кто-то сильно накосячил, — ухмыляется кассир.
— Ага, застала его в постели с...
— ...с? — играет бровями Дантес.
— С собакой, — шиплю я, а затем как ни в чем не бывало продолжаю: — Зай, ну я тебя жду в «Гудфуде», океюшки? Начну там потихоньку. Ты же заплатишь?
— Заплачу, — сквозь зубы выдыхает мой муженек, глядя на то, как увеличивается сумма на экране у кассира.
Боже, какой это кайф! Я только что спустила целое состояние на шикарную посуду и ни о чем не жалею. Достав телефон, набираю номер Самбы и иду к супермаркету, пока Дантес страдает над сковородками.
Если честно, я не знала о существовании даже половины того, что купила. Зато теперь сумею вдоволь со всем этим наиграться. Моя рука чуть было не дрогнула над дегидратором и термостатом для приготовления мяса в су-вид, но ладно уж, живи пока, Прекрасный Принц, твоя Кулинарная Золушка сегодня как никогда добрая.
— Да, Санек, — отвечает мне Самба, когда я звоню ему.
— Здрасьте, дядь Самба, есть время поболтать?
— Канеш, — тянет он.
— Я тут в магазин забежала с безлимитной карточкой, хотела спросить рецепт того самого буйабеса и бананового хлеба. Подскажете, что мне выбрать?
— Отчего ж не подскажу, давай!
Я обожаю друзей деда. Точка. А вот Дантесу, кажется, суждено их возненавидеть.
Кстати о нем. Муженек подхватывает меня в отделе морепродуктов. Он несколько растерян, морщится и будто бы уже совсем мне не рад.
— Что-то не так, зай? — я строю из себя саму невинность.
— Все так, все так, Пушкина. Какой план по «Гудфуду»? Мне бежать брать микрозайм?
— Ну что ты, что ты...
Я толкаю к Дантесу полную тележку, которая чуть не сбивает его с ног, и иду к креветкам, чтобы выбрать самых жирных аргентинских особей.
— Ой, как жаль, что они без акции! Ну что поделать. — Пожимаю плечами и хватаю пачку тигровых красоток, а потом
