Со временем девушка поняла, что пожилая миловидная женщина, которая ухаживала за ней, это бывшая кормилица лорда Ротвина. Оставшись жить в доме, она исполняла функции сиделки, врачевательницы, няни.
— Он был прелестным маленьким мальчиком, и одно из первых слов, которое он произнес, было «Нэтти», поэтому-то я так и привязалась к нему! — поведала девушке ее старая добрая фея.
Она принесла Лалите завтрак и поставила поднос на кровать рядом с девушкой. Ее светлость взглянула на поднос, и на секунду разум ее затуманился: вместо тончайшего китайского фарфора, до блеска начищенных серебряных приборов и изысканной вышивки белоснежной салфетки она увидела испорченную пищу, которую ей приходилось, самой приготовив, съедать за плохо вычищенным деревянным столом на кухне. Интересно, что думает о ней мачеха теперь, когда ее нет в доме на Хилл-стрит. Как объяснили себе мачеха и сестра то, что со свидания с лордом Ротвином Лалита не вернулась? Что они скажут ей, когда она снова встретит мадам Стадли и ее дочь? Вопросы эти, на которые у нее не было ответов, привели Лалиту в смятение, и она, как бы защищаясь от неизвестности, вытеснила их в самые дальние закутки своего сознания. Вернувшись к реальности, девушка прислушалась к тому, что говорит Нэтти.
— Госпожа, вам надо стать чуть пополнее! Вы уже поправились немного, но надо есть как следует!
Лалита широко раскрыла глаза:
— Как я могла? Сколько же времени я здесь нахожусь?
— Почти три недели. Лалита замерла от изумления.
— Этого не может быть! Три недели! Но… как это вышло?
— Вы были нездоровы, — спокойно ответила Нэтти. — На языке наших врачей ваша болезнь называется «нервное переутомление», но, честно говоря, несмотря на то, что его светлость настаивал на консультациях у лучших специалистов, мы решили обойтись без них. И вылечила вас, моя дорогая, простая знахарка-травница. Взгляните в зеркало, и вы не узнаете своей спины!
— Знахарка-травница? — переспросила Лалита, подозревая, что она все-таки лишилась разума, если до сих пор ничего не поняла.
— В этих местах о ней идет добрая слава, — продолжала Нэтти. — Люди приезжают из самого Лондона, чтобы просить ее избавить их от недугов. Она не разрешает своим пациентам принимать лекарства, выписанные нашими врачами. Таблетки она называет «мусором».
— Так вот что вы мне давали! — догадалась Лалита. — Питье, настоянное на травах! Даже будучи без сознания, я почувствовала их превосходный вкус!
— Да, это все травы, фрукты из ее сада и мед с ее пасеки. Она лечит только дарами собственного сада, говорит, что у нее все имеет исцеляющую силу.
Помолчав секунду, Лалита переспросила:
— Вы говорите… я пополнела?
— Да, немного, — подтвердила Нэтти. — Вы пошли на поправку.
Подойдя к туалетному столику, пожилая женщина взяла в руки зеркало в позолоченной оправе, которое поддерживали танцующие ангелочки, и поднесла его Лалите. Лицо, которое девушка увидела в зеркале, разительным образом отличалось от лица, которое Лалита последний раз видела в зеркале своей спальни на Хилл-стрит. Она помнила изможденное лицо с выпирающими скулами и красными от недосыпания и ночной работы глазами, пряди нечесаных волос, небрежно падающие на плечи.
Теперь же на Лалиту взирали лучистые, полные жизни глаза, кожа была чистой и свежей, на скулах лежал легкий румянец. Пышные волосы волнами спускались на плечи.
— Я… изменилась, — изумленно вымолвила девушка.
— И изменитесь еще больше, если будете слушаться моих наставлений, — пообещала Нэтти.
Лалита улыбнулась. То же самое и так же наставительно говаривала ей ее собственная няня, когда Лалита была ребенком. Ни в ком из посторонних Лалита больше не встречала такой нежности и заботы.
— Конечно, я буду слушаться, — покорно согласилась Лалита. — Я буду делать то, что вы велите. Я хочу окончательно выздороветь.
Но, даже говоря это, Лалита не могла искренне поверить в возможность полного исцеления. Кроме того, одна мысль неизбежно удручала девушку. Ей даже не нужно было формулировать эту мысль для себя, потому что страх перед незнакомым мужчиной, властным, сердитым и недовольным, не отпускал ее ни на минуту.
А Нэтти уже подавала ей отороченную кружевами свежую ночную сорочку из тончайшего батиста и приводила в порядок волосы. Прежде чем уложить локоны в прическу, Нэтти втерла в кожу головы девушки настой из трав, приготовленный, как она сказала, знахаркой.
— Из чего это сделано? — поинтересовалась Лалита.
— Бальзамин. Это растение, управляемое Юпитером.
— Неужели оно действительно способствует росту волос?
— Разве вы не заметили, что ваши волосы стали пышнее и гуще? — вопросом на вопрос отозвалась Нэтти. — Правда, когда сознание покидает тело, волосы всегда лучше растут.
— Никогда об этом не слышала! — воскликнула Лалита.
— Это правда!
— Неужели я так долго была без сознания?
— После того как вы впервые пришли в себя, мы решили, что, бодрствуя, вы будете чувствовать себя неловко и несчастливо, поэтому-то вы и проспали так долго.
— Без трав тут, конечно, не обошлось! — воскликнула Лалита.
— Сон — это лечение Господа, — важно произнесла Нэтти. — Мы всего лишь оказали ему скромную помощь.
— Какие же снадобья давала мне знахарка, чтобы я спала? — с любопытсвом спросила девушка.
— Это была смесь растений, из которых мне известен только белый мак. Спросите у нее сами. Правда, эта женщина редко выдает свои секреты.
Нэтти расчесывала волосы своей новой хозяйки так долго, что стало казаться, что вся масса пышных волос сама танцует вокруг головы девушки. Процедура эта утомила Лалиту, и она вновь погрузилась в сон.
Проснувшись в полдень, Лалита обнаружила рядом с собой изысканно сервированный ленч. Когда госпожа отодвинула от себя поднос, Нэтти сказала:
— Его светлость хотел бы побеседовать с вами.
— Его светлость? — едва не задохнулась Лалита. Она приподняла руки, как бы желая защитить себя.
— Он навещал вас каждый день, желая лично убедиться в том, что вы выздоравливаете, — улыбаясь, объяснила Нэтти. — С таким пристрастием он относится только к строительству новых сооружений.
Лалита молчала, не находя слов. Она чувствовала, что дрожит. Как она встретится с лордом Ротвином? Что она скажет ему? Неожиданно ей пришла в голову мысль, что он желает видеть ее, чтобы обсудить их будущие взаимоотношения и то, как он может избавиться от нее. Размышляя над предстоящим разговором, Лалита едва ли заметила, что Нэтти достала из комода шифоновую накидку, отделанную кружевами, и накинула на плечи хозяйке. Добрая женщина взбила подушки, поддерживающие Лалиту, и еще раз поправила ей волосы. Потом, будто чувствуя, что приближается господин, Нэтти подошла к двери, распахнула ее и произнесла:
