Кроме снадобий, старуха принесла Лалите мед и велела съедать его вместе с сотами, которые столь же полезны человеку, как и сам тягучий ароматный мед.
— Где вы научились всему этому? — спросила больная.
— Травами лечили мой папа и папа моего папы. Нашим предком был Николас Кульпепер, или, как его еще называли, Николас Целитель.
— Кто это?
— Очень известный целитель-астролог. Он первым в нашем крае собрал и записал все сведения, касающиеся трав.
Улыбнувшись Лалите, старуха добавила:
— Это учение уходит корнями в глубь веков.
— Да, это я знаю, но я никогда не видела книг, посвященных исцелению травами.
— Николас Кульпепер, — гордо заявила знахарка, — посвятил свою жизнь изучению астрологии и медицины.
— Какое счастье, что свои знания он сумел систематизировать и записать! — воскликнула Лалита.
— Во время Гражданской войны, — продолжала травница свой рассказ, — он сражался на стороне парламента и получил ранение в грудь. Он вылечил себя сам, но именно тогда он впервые задумался над тем, что если бы он умер, знания умерли бы вместе с ним.
— Это было бы невосполнимой потерей!
— Конечно! Поэтому он лечил больных и находил при этом время описывать целебные свойства трав и рецепты приготовления снадобий. Свои заметки он объединил в капитальном труде «Полное описание трав и их свойств».
— Пожалуйста, не могли бы вы позволить мне взглянуть на эту книгу, — взмолилась Лалита.
— Ну, конечно, — согласилась старуха. — Я дам вам ее посмотреть, когда вы придете ко мне в гости, и, если это вам будет интересно, вы сможете рассмотреть травы, которые я выращиваю у себя в саду, и то, что уже засушила на зиму, а кроме того, вы сможете побеседовать с моими пчелами.
— Побеседовать с пчелами? — изумилась Лалита.
— Им нравится, когда с ними разговаривают те, кого они лечат, — отозвалась знахарка. — Я тоже разговариваю с ними, объясняю, какое действие на организм пациента должен произвести их замечательный мед. И они никогда меня не подводят! — добавила старуха.
Каждая минута, проведенная в замке в Рот-Парк, несла Лалите новое знание.
Помогая девушке одеться, Нэтти принесла ей платье, которое Лалита не видела никогда раньше. До этого она как раз волновалась из-за того, что простенькое платье, в котором ее обвенчали в церкви, было бы совершенно неуместно в роскошной изысканности замка. Но платье, которое подала ей Нэтти, было прелестным. Вырез ворота лодочкой был очень модным, а широкие и как бы взбитые рукава, крепко схваченные узким манжетом на запястье, скрывали худобу девушки. Широкая, с восточным орнаментом юбка была украшена по подолу мягкими лентами, в шелесте которых опытное ухо различало слово «Париж».
— Это… мне? — широко раскрыв от восхищения глаза, прошептала Лалита.
— Его светлость распорядился выписать платья из Лондона, — объяснила Нэтти. — А то, в котором я увидела вас в первый раз, я приказала сжечь.
Лалита вспыхнула.
— Это все, что у меня было, — прошептала она.
— Ну, теперь у вас есть платья на любой вкус, — утешила ее Нэтти. — Правда, я бы не хотела, чтобы вы утомляли себя их разглядыванием.
— А нельзя ли взглянуть… хотя бы на одно? — попросила Лалита.
Подшучивая над юной хозяйкой, как над нетерпеливым ребенком, Нэтти отворила дверцы шкафа, и Лалита увидела более дюжины платьев, мягких, утонченных, изысканных оттенков, совершенно отличных от кричащих расцветок, которые любила Софи.
Как же он догадался, что мне более всего к лицу приглушенные тона, какие всегда предпочитала мама, спросила сама себя Лалита. И ответила себе, что, должно быть, у ее супруга тонко развито чувство цвета.
Нежно-голубое платье, напомнившее Лалите о незабудках, действительно скрыло худобу девического тела и подчеркнуло тонкий румянец, который выступил на щеках больной благодаря снадобьям чудо-знахарки.
Тем не менее, пока Лалита спускалась по лестнице, ее терзали смутные сомнения: а вдруг лорд Ротвин, так много сделавший для нее, останется ею недоволен?
Лакей в форменной ливрее провел ее через вестибюль в небольшую уютную комнату, совершенно не похожую на роскошный парадный зал, в который, Лалита думала, ее пригласят. Стены комнаты были обтянуты парчой и украшены картинами, на столешницах и этажерках стояли цветы. В проеме окна, раскрытого в сад, Лалита увидела фигуру своего странного супруга. Он обернулся на звук шагов, пристально посмотрел на девушку и улыбнулся. Его улыбка словно стерла все страхи с ее души, и Лалита доверчиво пошла ему навстречу.
Глава 4
Лалита легко и весело спускалась по ступеням. Ее сопровождала маленькая белая с черным собачка. Каждый день, проведенный девушкой в Рот-Парке, был полон открытий и восторгов.
Перво-наперво ее провели по замку, который был возведен во времена Чарльза II, и достраивался каждым следующим поколением Ротвинов. Трудно было представить, что такое обширное и величественное здание может хранить тепло, уют и атмосферу радушного дружелюбия. Замок этот напоминал сокровищницу: стены были украшены гобеленами и картинами музейного значения и баснословной стоимости; мебель работы французких и итальянских мастеров, разрозненные предметы которой идеально гармонировали друг с другом, была вывезена предками-завоевателями лорда Ротвина из покоренных стран. Лалита была очарована. У каждого сокровища была своя история, и, к удовольствию Лалиты, лорд Ротвин не скупился на рассказы.
На мраморной плите возле парадной двери были выбиты слова:
«Замок этот — из кирпича и бревен — возведен силой ума, воображения и жаром сердца Иниго, первого лорда Ротвина. Замок построен в 1678 году от Рождества Христова».
— Представляю, с какой, гордостью он произносил эти слова! — воскликнула Лалита.
— Я тоже, — отозвался лорд Ротвин.
— А вы строите так же, на века?
— Да!
После его твердого «да» возникла пауза, и Лалите захотелось спросить, вкладывает ли он силу своего ума, воображение и жар сердца в реставрацию здания под названием «Лалита» , как он сказал об этом однажды. Но у нее не хватило смелости.
Лорд Ротвин пригласил супругу в свою библиотеку. Девушка увидела великолепно расписанный потолок и тысячи томов книг, которые своими разноцветными корешками образовывали причудливый узор на стенах библиотеки. От восторга у нее захватило дух.
— Не будете ли вы так добры… чтобы позволить мне почитать что-нибудь… отсюда? — спросила Лалита.
Лорд Ротвин сделал радушный жест рукой:
— Они все ваши!
— Я не верю своему счастью, — чуть дыша промолвила Лалита. — Последние годы я чувствовала себя обделенной, главным образом потому, что была лишена возможности читать.
