— Галеоны? — Джеймс шумно почесал затылок. — Да они тогда неповоротливые совсем были, я видел на картинках! И пушки… Сейчас пушки гораздо лучше. Мы могли бы атаковать хоть пять галеонов. Ловко придумано, черт возьми! Так значит, Ван Дер Вельде ограбил испанцев и привез золото обратно?
— Не знаю, Джеймс. Вы просто задумайтесь о возможностях. Задумайтесь как капитан: что, если вы можете подловить покойного Красного Чарли в тот момент, когда он на потрепанном корабле, но с призом торопится к Тортуге. Вы можете перехватить самого Френсиса Дрейка с его серебром, а потом еще раз, у побережья Африки, взять того же «Эль Драко», когда он возвращается после ограбления наших колоний на Западном побережье!
— Не думаю, что эти колонии наши или даже ваши, сеньор арагонец, — уточнил О’Лири, но задумался. — Да, это лучше любого клада. Но дьявол с ним, с золотом, тут все понятно. Верно ли, что можно пойти и в будущее? Тогда можно в тот момент, когда кто-то из команды собирается воткнуть тебе нож в спину, оказаться за спиной у мерзавца и прикончить его раньше, чем он тебя!
В комнате повисла тишина, только с палубы доносилось покрикивание боцмана. Оба собеседника силились понять, что же только что сказал капитан. Ирландец сдался первым.
— Что-то я не то ляпнул. Не стоит рассуждать о будущем. Значит, капитан Ван Дер Вельде отыскал этот волшебный остров и хапнул хороший кусок без особого труда. А эти ваши охотники прознали о том… Но как?
— Я подозреваю, «Ла Навидад» оставил в прошлом какие-то следы, и охотники с помощью святой инквизиции сумели отыскать их, — предположил Диего, который и сам путался, пытаясь понять, как все устроено. — Хотя это объясняет не все. Вот если Ван Дер Вельде не испугался сунуться в будущее, узнал, когда «Ла Навидад» вернется, а потом отправился в прошлое и там кому-то об этом сообщил, что со временем стало известно инквизиторам…
— Достаточно! — попросил О’Лири. — Знаете, Диего, вы напрасно просили меня молчать. Парни с удовольствием выслушают самое лихое морское вранье, но терпеть не могут, когда их заставляют напрягать мозги. Если хотите, чтобы вас пустили прогуляться по доске в сторону открытого моря, — расскажите им что-то в этом духе. Поэтому пока остановимся. Охотникам нужен остров Оук.
— Я думаю, им известны координаты, — покачал головой Алонсо. — На картах я остров не нашел, но мне удалось узнать, что существуют секретные карты исследовательских экспедиций на север. Их посылали несколько стран, в основном Британия. И кажется мне, что на самом деле их отправляли охотники, и вовсе не затем, чтобы искать Северо-Западный проход.
— У них такие возможности? — удивился капитан.
— Я не знаю предела их возможностей. В любом случае все карты, все записи этих экспедиций засекречены. Но я думаю, что об острове им известно. Но они не знают некоего секрета острова Оук. И поэтому им нужен «Ла Навидад» и его команда. Уверен, и на Тортуге, и в Гаване их уже поджидают. Но мы перехватим корабль раньше, у Флориды. Если, конечно, нам повезет. Но шансы велики.
О том, что больше всего его интересуют предметы, вокруг которых шла невидимая война, Алонсо умолчал. В протоколе, который он выучил наизусть, прежде чем уничтожить, на этот счет было сказано совершенно ясно: «Ла Навидад» привезет несколько этих сверхценных вещей. Особо — именно в этой связи — отмечалась опасность, которую могли из себя представлять вернувшиеся из плавания.
— Алонсо, а где вы взяли деньги? — вдруг задумчиво спросил О’Лири. — Ограбили родное аббатство?
— Мне не удалось скрыть мой интерес к некоторым вопросам, — признался Диего. — Поэтому ограбить аббатство я не успел, пришлось бежать. Знаете, когда сперва служка умирает оттого, что решил схватить кусок с тарелки хозяина, который задерживается к обеду, потом прямо на твой письменный стол рушится потолочная балка именно в тот час, когда ты обычно работаешь… Я жив только потому, что охотники не успели понять, насколько я опасен.
— А вы опасны, Диего? Для такой силы, как эти охотники?
— Главное — знания! — напомнил Алонсо. — Если мы допросим команду «Ла Навидад», то станем еще сильнее и еще опаснее. А что до денег, то я действительно добыл их грабежом. Я знал одного очень богатого и очень бесчестного человека. Когда шантаж становится профессией, можно узнать довольно много. Если вам это интересно, испанские власти ищут меня, но вряд ли успели прознать, что я отплыл в Вест-Индию, — я пустил их по ложному следу. Именно поэтому я и не скрывался. А теперь, когда мы в пути, уже ничего не имеет значения. Мы перейдем дорогу охотникам, а они пострашнее альгвасилов. Вот, теперь я сказал все.
— Вы авантюрист, Диего. Знаете, что это значит? — Капитан вылил в стакан остатки вина из бутылки. — Вам не быть богатым, и умрете вы не от старости.
Алонсо не удержался и фыркнул. Услышать такое от пирата? О’Лири сперва нахмурился, а потом расхохотался.
— Вы считаете меня таким же искателем приключений, как Красный Чарли или капитан Гомеш? — покачал головой ирландец. — Нет, я не такой. Конечно, я занимаюсь рискованным делом, и порой приходится класть голову на плаху случая. Но если риск становится слишком велик — я отступаю, потому я и самый удачливый капитан из тех, что сейчас бороздят наши воды. Ваша история мне нравится, и куш велик. Мы пойдем к Флориде. Но не думали ли вы, мой дорогой Алонсо, что охотники тоже могут догадаться перехватить «Ла Навидад» до возвращения на острова? Вы же сами сказали: они борются между собой.
Поморщившись, словно от зубной боли, Диего встал и подошел к приоткрытому окну, в котором все еще виднелась удалявшаяся земля. О’Лири сразу нащупал слабое место в его плане.
— Да, такой риск есть. Но у нас хороший корабль, прекрасная команда и лучший капитан, разве не так?
— Вы авантюрист, Диего, — повторил О’Лири. — Пойду потолкую с Дикобразом о нашем курсе.
Он вышел, а сеньор Алонсо остался стоять у окна. Чуть поскрипывал один из ставней, которые берегли стекло во время штормов. «Монморанси» шел легким попутным ветром, под всеми парусами, и от этого в каюте было душновато — парусник и ветер двигались с почти одинаковой скоростью.
— Я не авантюрист, — прошептал Диего. — Я всего лишь очень любопытный человек, который любит получать все. А иначе чего-то не хватает.
Глава четвертая
Дурачок Фламель
Обладая живым характером, Алонсо недолго пробыл в каюте и вышел на палубу. Капитан О’Лири действительно поговорил о чем-то с Дикобразом, отдал несколько распоряжений, а потом, покосившись на аббата, спустился в трюм с боцманом. Ветер благоприятствовал курсу, погода стояла прекрасная, и матросы занялись своими обычными делами: кто-то чинил одежду, а большинство играли в кости. Прогулявшись трижды из конца в конец корабля, Алонсо заскучал. Путешествие из Испании до Гаваны тоже далось ему нелегко, но там имелись пассажиры, с ними было интересно поговорить о Вест-Индии, где Диего прежде не бывал. Теперь же он не знал, чем занять себя в этом крохотном мире, со всех сторон окруженном морем.
