Читаем без скачивания Шахматная партия Дерини - Кэтрин Куртц

А так как Морган через несколько недель уйдет с армией, то необходимо согласовать с Орсалем вопросы обороны морского побережья Корвина в его отсутствие.

– Когда бы он хотел меня видеть, Разер? – спросил Морган, будучи уверенным, что Орсаль ждет его как можно скорее. Однако он не мог выехать до завтра, так как у него был назначен сеанс связи с Дерри.

– Поедем сегодня вместе со мной, – предложил Разер и вопросительно посмотрел на Моргана.

Морган покачал головой.

– Лучше завтра утром, – ответил он и приказал Роберту и Гвидону оставить их. – «Рафалия» в порту. Я могу отплыть с отливом. Что вы скажете?

Разер пожал плечами:

– Что я могу сказать, Аларик? Я только простой посыльный, гонец.

Относительно меня все решает Орсаль. Я не знаю, согласится ли он, чтобы я задержался здесь до утра.

– Ну, ладно, – сказал Морган, хлопнув Разера по плечу товарищеским жестом. – Тогда поешьте и отдохните вместе со своими людьми, прежде чем пуститься в обратный путь. У меня гостит мой кузен Дункан, и мне хотелось бы вас с ним познакомить.

Разен поклонился.

– Я с удовольствием принимаю ваше приглашение. А вы должны обещать, что расскажете все, что слышно о молодом короле, и обо всех событиях, связанных с его коронованием. Орсаль до сих пор переживает, что не смог присутствовать на коронации.

Позднее, когда закончились чествования Разера и подгулявший старый воин отправился домой, Моргана опять захватил в плен лорд Роберт.

Роберт заявил, что сегодня они должны покончить со всеми делами, связанными с приданным Бронвин, поэтому они с Морганом вновь занялись необходимыми документами.

Дункан отправился в мастерскую оружейника, где заказал себе новый меч, а Гвидон пошел прочесывать город в поисках песен, враждебных Моргану.

Морган старался заставить себя слушать монотонный голос Роберта. Он напоминал себе, по крайней мере, уже в пятнадцатый раз, что все это – необходимая часть его обязанностей как герцога. Но это напоминание так же мало помогало, как и предыдущие четырнадцать. Он бы с удовольствием бросил все это и занялся чем-нибудь другим.

Роберт читал о поместье Корвод, которое за заслуги перед королем Брион передал в вечное пользование отцу Моргана, лорду Кеннету Моргану. За это Морган обязался во время войн посылать королю трех воинов в полном вооружении.

Только Роберт открыл рот, чтобы начать следующий параграф, как дверь раскрылась и на пороге появился запыхавшийся Дункан.

Он был бос и одет только в тренировочную одежду. Очевидно, он пробовал свое новое оружие в тренировочном бою. Через его плечо было перекинуто грубое серое полотенце, Дункан вытирал углом полотенца лицо, пока шел через комнату к Моргану.

В левой руке он держал свернутый и запечатанный кусок пергамента.

– Только что принес гонец, – сказал он, улыбаясь, и бросил письмо на стол. – Я думаю, это письмо от Бронвин.

Дункан присел на край стола, кивнул Роберту в знак приветствия, но секретарь со вздохом отложил перо в сторону и сел прямо с выражением глубокой печали на лице.

Морган с большим удовольствием проигнорировал недовольство своего мучителя и сломал печать красного воска.

В его глазах появилась теплота, когда он прочел первые строчки письма.

Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

– Твой блестящий братец умеет очаровывать женщин, Дункан, – сказал Морган. – Послушай, что она пишет. Письмо очень характерное для Бронвин.

«Мой дорогой брат Аларик, я едва могу поверить, что всего через несколько дней я стану леди Бронвин Мак Лейн, графиней Керней, будущей герцогиней Кассан и, что важнее всего, женой моего обожаемого Кевина. Это кажется невероятным, но наша любовь, которая и так огромна, с каждым часом становится все больше».

Он посмотрел на Дункана и поднял бровь.

Дункан покачал головой и улыбнулся.

«Возможно, это будет мое последнее письмо до того, как мы увидимся в Кулди, но герцог Джаред требует, чтобы я писала покороче. Он и леди Маргарет завалили нас подарками, и он сказал, что сегодняшний будет самым ценным.

Кевин шлет тебе горячий привет и спрашивает, не смог бы ты одолжить на свадебные торжества трубадура Гвидона.

Кевин был потрясен его искусством прошлой зимой в Валорете, так что мне тоже очень хочется услышать его.

Передай от меня горячий привет Дункану, Дерри, лорду Роберту, и скажи им, что я буду рада видеть их гостями на моей свадьбе.

И поторопись разделить счастливейшие дни с твоей любящей сестрой Бронвин».

Дункан снова вытер потное лицо, рассмеялся, взял письмо и перечитал его.

– Ты знаешь, я никогда не верил, что Кевин станет таким домашним.

Ему уже тридцать три и он все еще не женат. Я уже решил, что он будет священником вместо меня.

– Но виновата в этом вовсе не Бронвин, – засмеялся Морган. – Я думаю, что когда ей было всего десять лет, она решила, что Кевин для нее – единственный мужчина. И только суровый характер матери разделял их так долго. Мак Лейны твердолобы, но им, конечно же, не сравниться в упрямстве с полукровкой Дерини, которая решила что-то сделать.

Дункан фыркнул и пошел к двери.

– Я думаю, что мне лучше еще помучить оружейника. Нет ничего бессмысленнее, чем спорить с человеком, который думает, что его сестра – совершенство!

Усмехнувшись, Морган откинулся в кресле и положил ноги на небольшую скамеечку.

К нему вернулось хорошее настроение.

– Роберт, – сказал он, улыбаясь, – напомни мне, чтобы я приказал Гвидону отправиться завтра утром в Кулди.

– Хорошо, милорд.

– И давай вернемся к бумагам. Роберт, ты слишком распустился в последние недели.

– Я, Ваша Милость? – с удивлением пробормотал Роберт, оторвавшись от бумаг, которые он просматривал.

– Да, да. Давай займемся делами. Если мы хорошо поработаем, то мы можем закончить всю эту работу к заходу солнца, и я смогу отправить их утром с Гвидоном. Не могу припомнить, чтобы я когда-нибудь так уставал.

Леди Бронвин де Морган была занята по горло.

Сейчас она со своей будущей свекровью герцогиней Маргарет выбирала одежды, которые Бронвин хотела взять с собой завтра утром в Кулди на свадебные торжества.

Одежда, которую она предназначала для самой церемонии бракосочетания, была уже готова и лежала сложенная на кровати. Тут же лежали и другие платья и предметы женского туалета.

На полу стояли два огромных кожаных сундука, один из которых был уже полон, и его можно было запирать. Две служанки суетились вокруг него, непрерывно что-то подсовывая туда, прежде чем приняться за второй сундук. Однако Бронвин заставляла их класть все новые и новые вещи, и служанки каждый раз снова перебирали уже уложенные.

Сегодня стоял необычный для этого времени года солнечный день. Хотя всю ночь лил дождь, утро было великолепным, а к полудню уже все высохло.

Яркие солнечные лучи проникали через открытые окна балкона.

У дверей три молоденькие девушки трудились над приданым Бронвин. Их чуткие пальцы неутомимо бегали по шелкам и кружевам. Две из них работали над тончайшей газовой фатой, которую их хозяйка наденет к свадьбе. Третья вышивала золотом на перчатках Бронвин новый крест Мак Лейнов.

Рядом с ними, ближе к огню, на мягких подушках устроились две молоденькие девушки. Та, что постарше, пощипывала струны лютни, наигрывая нежную мелодию. Ее подруга с чувством выводила традиционную песню новобрачных. У их ног крепко спал толстый рыжий кот, и только шевеление хвоста говорило о том, что он живой.

Все подружки невесты были по традиции прекрасны, однако Бронвин де Морган выделялась среди них.

Самой старшей среди женщин здесь была леди Маргарет Мак Лейн, третья жена герцога Джареда – дважды овдовевшего лорда, который думал, что уже никогда не познает любовь после смерти второй жены, Веры, матери Дункана.

Свою первую жену он плохо знал. Герцогиня Элен прожила всего лишь один день после рождения первого сына Джареда – Кевина. Но его женитьба на леди Вере тремя годами позже была долгой и счастливой – двадцать шесть лет любви и радости. И это в то время, когда браки в высшем обществе совершались, в основном, по расчету и в них не было и следа романтической любви.

Герцог Джаред и леди Вера воспитали много детей. Сначала Дункана, затем дочь, которая умерла в детстве, и, наконец, Аларика и Бронвин де Морган, опекуном которых Джаред стал после смерти своего кузена Кеннета, их отца.

Затем, четыре года спустя, все кончилось.

Леди Вера заболела странной болезнью, которая истощила все ее жизненные силы и сделала совершенно беспомощной. И даже ее могущество Дерини, которым она обладала как и мать Моргана, не смогло спасти ее от смерти. Вера медленно угасла.

И вот теперь появилась леди Маргарет, не отличавшаяся исключительной красотой. Маргарет была бездетной вдовой сорока лет, которая уже никогда не принесет наследника лорду Джареду.