вылетела серая молния.
Несколько секунд во дворе клубами стояла пыль. С треском рухнуло дерево. Потом пыль осела, и стало видно, что серая химера придавливает к земле крупного и изрядно подранного боевого петуха.
– Довольно, назад, – лениво произнес Афанасий.
Чертяка снова оказался за его плечом.
На шум выскочила прислуга, сзади, держась за сердце, бежал князь.
Афанасий сосредоточился и обратился к силе своей крови. И почувствовал фамильяра.
– Иди-ка сюда, дружочек, – отдал он приказ.
Петух засеменил к нему на куриных лапах.
– Облик смени на человеческий.
Черт уставился на него испуганными глазами, но тут же опустил взгляд.
– На колени, голову ниже, руки за спину, – Афанасий критически осмотрел черта, – ну, более-менее… Вот так черт стоит перед колдуном. Запоминай, второй раз повторять не буду.
К ним подбежал князь.
– Что тут происходит? – воскликнул он, переводя дух.
– Черта вашего воспитываю. Что, непослушен стал?
– Меня слушает… – пробормотал князь, – а вот сыновей совсем не хочет…
– Видать, не всех, меня-то слушает.
Князь горестно вздохнул и оглядел погром во дворе.
– Я же просил не брать свою бестию…
– Уж простите великодушно, должность такая, мне без черта к власть имущим являться никак нельзя…
Афанасий ожидал, что законные дети князя примут его в штыки и за обедом будут всячески пробовать насмехаться. И был готов.
Но как ни странно, обед прошел очень мирно. Может быть, тому способствовала драка во дворе, может – присмиревший фамильяр, старательно прислуживающий за столом, а может, и черт Афанасия, стоящий навытяжку за спинкой кресла. Князь поддерживал светскую беседу, расспрашивал о делах и службе. Афанасий красочно рассказал о паре особо кровавых дел. Княгиня бледнела и прикрывала рот платком. А у княжичей горели глаза. Старший даже вполне поддерживал разговор и задавал вопросы.
После обеда князь пригласил поговорить в кабинет.
– Смотрю я, Афанасий, – издалека начал он, – схитрил ты насчет черта своего. Вышколен он у тебя знатно, каждого движения пальца слушается.
– Ну а что вы хотели, ваша светлость, – усмехнулся Афанасий, – я же колдун. Уж с чертом как-нибудь слажу.
– Вот об этом-то и речь, – подхватил князь, – оставайся-ка ты в родном доме. Наследником, конечно, не станешь, но фамилию свою дам, целиком, а не как сейчас этот твой огрызок. И содержание назначу поболе, чем ты в своей Канцелярии получаешь. А ты с фамильяром управишься и семью защитишь. Сам понимаешь, без колдуна в семье всякое случиться может.
Афанасий обвел взглядом богато обставленную комнату. Появился фамильяр и поставил на стол чашки с чаем.
– Нет, – ответил Афанасий, – не хочу. Я привык жить один и как мне нравится. А князей я все больше арестовываю. Да и черт у меня казенный, от него не откажусь.
– Можешь на службе остаться, я похлопочу, тебя повысят.
– И этого мне тоже не надо. Сделаем вот как, – он повернулся к фамильяру, который как раз собирался выскользнуть из кабинета, – подойди ко мне, дружочек.
Черт подошел и встал, как его и учили.
– Ты семью защищать будешь. А если забалуешь, мой брат немедленно пошлет за мной. И тогда берегись. Понял?
– Понял, ваша све… – пробормотал фамильяр и замолк на полуслове.
– Ну вот и отлично.
А на следующий день явился посыльный с письмом.
Помимо небольшой записки в конверт была вложена тысяча рублей.
Сперва Афанасий хотел деньги сразу отослать, но потом передумал.
Отдал их чертяке:
– Спрячь, пусть лежат, может быть, когда-то пригодятся.
Глава 5
Заговор, часть 1. Ассамблея его сиятельства
1746–1747 годы
– Как я до такого докатился… – пробормотал Афанасий, оглядывая свой белый, выполненный точно по указу жюстокор с зеленым воротником, серебряным шитьем по обшлагам и такими же серебряными кисточками возле петель. Кюлоты в цвет камзола дополняли образ.
Черт беззастенчиво оскалился и полил на рукава хозяина духи, специально для этого купленные во французской лавке. По комнате распространился едкий мускусный запах.
– Боже… что за гадость… – скривился Афанасий.
– Для привлечения дам, – пояснил чертяка.
– Каких, к лешему, дам?..
– Да как же? Танцы ведь будут. – Черт продолжал лыбиться.
– Что за танцы? – опешил Афанасий.
– Да вы разве не читали приглашение, хозяин?
– Что там, говори, – велел Афанасий, уже подозревая недоброе.
– Так танцы, торжественная часть, игры и ужин ожидаются. – Черт поклонился, скрывая за этим жестом беззастенчивую ухмылку.
– А ты чего зубоскалишь? – одернул его Афанасий. – Тебе тоже весело не будет. Черта в парадную залу никто не пригласит, не положено это. Просидишь весь вечер на цепи в чертячьей где-нибудь в подвале, ожидая меня и изучая рисунок на полу.
Но нарядного черта, которому по случаю выхода в свет был приобретен новый голубой, расшитый цветами камзол, угроза колдуна не проняла.
– А то я на цепи не сидел, – нисколько не расстроившись, ответил он.
– Ух и наглый ты стал, разбаловал я тебя, – беззлобно проворчал Афанасий, – ну ладно, давай тащи туфли.
Одевшись, Афанасий еще немного повздыхал и поохал. Положенные по этикету часы ему заменял колдовской прибор. А вот трость придется взять. Некультурно это, без трости.
Новая должность принесла новые заботы. Две недели назад колдун получил официальное приглашение на рождественскую ассамблею в доме его сиятельства нового главы Канцелярии. По слухам, поводом для приема послужила благость всемилостивейшей императрицы, щедро пролившаяся на напудренный парик графа и краем зацепившая все подвластное ему ведомство.
И ладно бы просто прием. Но вот же беда: танцы, игры какие-то… Афанасий сроду не играл ни в какие игры, разве что в детстве в деревянную лошадку. До игр ли байстрюку в Академии? Но отказаться или не явиться к свеженазначенному начальнику было невозможно.
Собравшись с духом, Афанасий повелел:
– Все, беги за экипажем. И на цену не смотри, бери приличный, все же в графский дом едем.
Экипаж подъехал к величественному зданию близ Синего моста.
Черт открыл дверцу, колдун вышел и огляделся.
Фасад сиял яркими огнями, а главный вход украшали еловые ветви. У дверей грозно возвышались разодетые лакеи.
– Многовато лоску, как думаешь? – спросил Афанасий и, не дожидаясь ответа, протянул руку:
– Давай цепь.
Черт вытащил из кармана серебряную цепочку с мизинец толщиной и присел на корточки. Афанасий привычным движением приладил цепь к его ошейнику и застегнул замок. По закону в присутственных местах колдун должен держать черта на поводке.
– Ну что же, вперед. – Афанасий намотал конец цепочки на руку, затянутую в лайковую перчатку, и потянул черта за собой. Тот поднялся и послушно пошел в шаге за левым плечом.
В преддверии аванзала у колдуна забрали форменный плащ. Подошедший лакей поинтересовался его именем и званием.
– Куда определить черта, любезный? – спросил у него
