Его резкий тон вызвал у Грейс слезы, но она все равно легла на циновку, которая лежала возле стенки. Ложась рядом с ней, Айс положил руку на лицо, согнув в локте, прикрывая глаза. — Засыпай.
Она не знала, как он ожидал, что она заснет с ним, лежащим рядом с ней. Она лежала, не шевелясь, уставившись в потолок, с мыслями о родителях и брате, и слушала, как выравнивается дыхание Айса.
— Засыпай.
— Я не могу. — Ее голос дрожал, несмотря на попытку, несколько раз откашляться.
— Черт. — Айс перевернулся, развернул ее к себе и уложил так, что ее голова оказалась на его плече. — Я не собираюсь трогать тебя; я предпочитаю женщин, которые сами просят меня трахнуть их, а не тех, которые съеживаются от страха. — Его низкий голос успокоил ее, даже притом, что его слова были грубы, и он был единственным ответственным за то, что она была пойманной в ловушку в тюрьме. Грейс, неспособная управлять своими страхами, позволила своим слезам безвольно катиться по щекам. Ее тело дрожало, когда она плакала. Айс прижал ее ближе к себе, поглаживая по спине вверх и вниз, пока истерика не прошла и она, обессиленная, просто лежала рядом с ним.
— Лучше?
— Да, спасибо.
Она почувствовала, как его грудь задрожала напротив нее.
Она подняла голову, окинув его вопросительным взглядом. — Что смешного?
— Ты. Ты сохраняла спокойствие весь день.
— Я не хотела плакать перед всеми.
— А передо мной, значит, плакать нормально? — Грейс почувствовала, как напряглись ее мышцы от его вопроса.
Она снова положила голову на его плечо. — Я доверяю тебе, — мягко признала она.
— Почему?
— Я не знаю. Возможно из-за Святого, и потому что ты передал мне записку, как бы предупреждая меня. Ты пытался предупредить меня, не так ли?
— Да.
— Я должна была послушать. — Сожаление зазвучало в ее голосе.
— Да, должна была, но теперь слишком поздно.
— Я знаю. Моя семья будет волноваться за меня.
— Они пройдут через это, и ты тоже. Если ты позволишь мне немного поспать. — Айс убрал руку из-под ее головы и повернулся к Грейс спиной.
— Я собираюсь сдержать обещание. — Она уставилась на татуировку на его спине, слово «Хищники» были обведены чернилами крупным шрифтом, а под ним была изображена Смерть с косой.
— Ты уже делаешь это.
Грейс закрыла глаза. На сей раз ей удалось заснуть.
Позже, когда она проснулась, когда солнечный свет попадал прямо на лицо. Сидя на мате, она слышала мужчин, говорящих и перемещающихся по комнате. Она встала на ноги, вышла из-за барьера, чтобы видеть Макса и Шакала, которые стояли поблизости.
— Мне нужно в туалет. — Шакал повернулся в ее сторону.
Айс, который разговаривал с Фейдом, прервал разговор и направился к ней.
— Ей нужно в туалет, — сказал Шакал ему.
— Хорошо. — Пока Айс шел через комнату с ней, она ощущала на себе напряженные взгляды заключенных.
Она остановилась перед входом в туалет. — Что-то случилось, пока я спала?
— Нет. С чего ты взяла? — Отрывисто бросил Айс.
— Все мужчины уставились на меня. — Айс одарил ее критичным взглядом.
— Твои волосы растрепались, пока ты спала, и ты сняла свой жакет. Ты выглядишь так, как будто тебя только что трахнули. У мужчин долгое время не было женщин, поэтому они так на тебя смотрят. Пока они тебя не трогают, проблем не будет.
Грейс зашла в туалет, закрыв за собой дверь. У нее точно были проблемы с этим. Давным-давно она узнала, что мужчины, в конечном счете, устают просто смотреть. Женщины могут смотреть на то, что они хотят, и мечтать об этом, работать для того, чтобы в один прекрасный день купить то, что они хотят. Мужчины же хотят немедленно получить то, что они хотят. Если они не могут купить это, они одолжат, дадут взятку или заключат сделку для того, чтобы приобрести желаемое. В конечном счете, им это просто надоедает и они берут то, что хотят. Именно этого Грейс боялась больше всего.
Она заметила, что круг друзей Айса состоял из шести мужчин, которые были лояльны к нему и следовали за ним, как за лидером. Однако в той комнате было больше, чем тридцать мужчин, и Грейс не хотела быть пойманной в ловушку там, где ад вырвался на свободу.
Она думала, что Айс был за побег из тюрьмы, но вместо этого он повел их вниз к тюремному корпусу. Он и его люди могли бы использовать грузовик с доставкой еды и, возможно, им бы удалось уйти. Может кто-то еще убежал из тюрьмы и Айс лишь пытается прикрыть своих людей? Что-то прошло мимо нее, и она не могла понять, что именно.
Используя туалетную комнату, она быстро умылась и вымыла руки. Затем застегнула свою кремовую блузку на все пуговицы и накинула жакет. Она уложила волосы, насколько это было возможным без щетки для волос, прежде чем открыть дверь. Губы Айса дернулись, когда он видел ее. — Очень профессионально.
Грейс уставилась на его широкую грудную клетку, на которой было несколько татуировок.
— Почему ты не надеваешь рубашку? Разве тебе не холодно? — В здании было холодно.
— Я ужасно замерз, — сказал он, ведя ее назад. — Они выключили отопление. Но моя рубашка, если ты помнишь, лежит под дверью, чтобы не пропускать слезоточивый газ. Или ты желаешь, чтобы я надел рубашку, вместо того, чтобы дышать этим дерьмом?
— Неважно. — Сказала она, раздражаясь. Ублюдок знал, что у него было удивительное тело, и ей было сложно не глазеть на него. Почему он не мог быть нормальным человеком, делать нормальную работу? Ее не интересовала, какая у человека профессия, пока он не был за решеткой.
— Хочешь что-нибудь поесть? — спросил он, когда она села за один из свободных столов.
Она сложила руки на груди. — Нет, — пробурчала она.
Он поднял бровь. — Я мог бы принести тебе попить, если ты хочешь.
